Модернизм уже почти полностью себя исчерпал к концу 1930-х годов. На его смену после Второй мировой войны пришел постмодернизм. Это была реакция на полное разочарование модернизмом, который козырял своей верой в прогресс, рационализм, материализм, окончательно отказался от религии и веры. Возник острый голод на «духовность». О неизбежности смены примитивного модернизма чем-то «духовным» писал еще в начале ХХ века известный русский мыслитель Л. А. Тихомиров в своем фундаментальном труде «Религиозно-философские основы истории». Описывая кризис материалистического мировоззрения, начавшийся еще в конце XIX века, Лев Александрович заключает: «Людьми… стала овладевать тоска по высшему, идеальному, духовному, тоска по всему, где есть личность и свобода. И вот в этом атеистическом, материалистическом, позитивном культурном мире вдруг со всех сторон открываются ворота для вторжения языческой мистики, которую человечество так решительно отвергало девятнадцать веков назад, для духовной жизни со Христом…
Рационализм и материализм, так авторитетно подрывавшие христианство и его духовную жизнь, стали до чрезвычайности скромны, потому что новые мистики смело бросали им в глаза обвинения в узости и тупости…
Так, длинным обходным путем – через рационализм, автономизм, деизм, материализм и позитивизм – люди христианского мира, от Бога отставшие, но почувствовавшие всю тоску безбожия, были приведены в древнее лоно языческой мистики»[94].
На восстановление в человеке «духовности» стали претендовать спиритизм, теософия, оккультизм, антропософия, индуизм, новейшие версии гностицизма и т. п. Оживились представители искусства и литературы, предложив свою версию «духовности» – постмодернизм.
«…Постмодернистская мысль вызвала энергичное отторжение западного интеллектуального “канона”, давно уже обозначившегося и утвердившегося в образе европейца, занимающего привилегированное положение в обществе. Прописным истинам относительно “человека”, “разума”, “цивилизации” и “прогресса” было предъявлено обвинение в интеллектуальной и нравственной несостоятельности. Слишком много грехов было совершено под прикрытием западных ценностей», – утверждает английский историк культуры Ричард Тарнас[95].
Постмодернизм, как и предыдущие направления искусства и литературы, не имеет четкого определения. Одни авторы акцентируют внимание на том, что постмодернизм отличается от предыдущих традиций особой смелостью в постановке самых важных вопросов жизни и бытия. И не менее смело на них отвечает. Отсюда родилось еще одно название: «концептуальное искусство»[96]. Но на поверку оказывается, что вместо остроты мысли мы видим разнузданный эпатаж, доминирование форм над содержанием, причем формы зачастую пропагандируют безобразие и являются безумным вызовом любым нормам морали. Большинство авторов, затрагивающих тему постмодернизма, сходятся во мнении, что единственной непререкаемой ценностью этого художественного направления считается ничем не ограниченная свобода самовыражения автора, основывающаяся на принципе «всё разрешено». Все остальные эстетические ценности относительны и условны, необязательны для создания художественного произведения. Постмодернисты утверждают, что такой подход к творчеству, мол, делает постмодернистское искусство универсальным (предназначенным для всех), снимает последние табу и позволяет включить в себя всю палитру жизненных явлений. Каков инструментарий постмодернизма? «Ирония, метаязыковая игра, высказывание в квадрате»[97], – вот, в сущности, и весь арсенал постмодернизма. В «Википедии» в статье «Постмодернизм» говорится о том, что основополагающий признак такого «творчества» – использование готовых форм: «Их происхождение не имеет принципиального значения: от утилитарных предметов быта, выброшенных на помойку или купленных в магазине, до шедевров мирового искусства (всё равно, палеолитического ли, позднеавангардистского ли). Ситуация художественного заимствования вплоть до симуляции заимствования, ремейк, реинтерпретация, лоскутность и тиражирование, дописывание от себя классических произведений, добавившаяся в конце 80– 90-х годов к этим характеристическим чертам “новая сентиментальность”, – вот содержание искусства эпохи постмодерна».
Критики постмодернизма констатируют, что такая «свобода творчества» означает подстраивание искусства под творческую фантазию художника, порождает нигилизм, ведет к своеволию и абсурдности, стиранию границ между добром и злом, искусством и другими сферами жизни.