Принцип построения гуманитарных наук – это принцип доверия неким свидетельским показаниям, которые могут быть проверены, в том числе обнаружением определенных артефактов. Например, Генрих Шлиман прочитал «Илиаду», поверил, что Троя действительно существовала, поехал на обозначенное место и раскопал Трою. Было свидетельское показание Гомера, Шлиман приехал на место, провел раскопки, оказалось, что верно. Это принцип, по которому можно работать. Другими словами, для исследования прошлого нужны какие-то свидетельские данные. Без свидетельских данных прошлое закрыто. А для христиан не может быть доисторического прошлого. Об этом очень четко говорит святитель Филарет Московский: «Не слушай бредни тех, которые говорят, что было доисторическое прошлое. Помни, что у тебя есть Книга Бытия, которая рассказывает всю историю мира, начиная с создания Богом Вселенной, первого человека, и подробно описывает всю историю вплоть до конца самой исторической эпохи».

История может быть описательной наукой, она может свидетельствовать о том, что есть конкретные данные. Эти свидетельские показания могут быть проверены: а) археологией, б) сопоставлением с другими источниками, в) анализом самого источника (может быть выявлена внутренняя противоречивость или непротиворечивость источника). Исходя из этого мы и получаем некие данные по истории.

Гуманитарные науки – это науки, вокруг которых больше всего споров и пререканий. Это связано с экспериментальной непроверяемостью очень многих утверждений. Например, огромное количество фактов, упоминаемых в истории, не оставляют после себя вообще никакого письменного свидетельства. Проще говоря, история Давида и Вирсавии не оставила после себя археологических улик. Гнев Ахиллеса, который чуть не привел к срыву Троянской войны, тоже никакими археологическими способами не откопаешь. Даже 95 тезисов Лютера археологически сложно найти: подлинник 95 тезисов, который прибивался к воротам Виттенбергского собора, не сохранился, и выкопать его невозможно. В силу этого, гуманитарные науки обладают куда меньшей возможностью проверки.

Еще большая проблема в гуманитарных науках – это попытка вывести закономерности. В отличие от естественных наук, где некоторые закономерности все же выявляются, в гуманитарных науках такие попытки часто терпят крах. Элементы закономерности развития человека описаны, а закономерности развития общества не найдены до сих пор. Знакомая нам со школы схема – первобытно-общинный строй, рабовладельческий строй и так далее – это настоящая мифология, восходящая еще к теории Геродота о золотом, серебряном, медном и железном веках. В Римской империи существовал одновременно и рабовладельческий, и феодальный строй. Далее, известны закономерности влияния на психику человека. Влиять на психику и на разум человека возможно. Возможна также манипуляция сознанием. Способы манипуляции известны и хорошо разработаны. Однако не существует стройной научной системы, которая создала бы «карту» человека, потому что человек не является чисто материальным существом.

Теория пассионарных взрывов Л. Гумилева очень слабо обоснована и не выдерживает критики. Например, описываемый пассионарный взрыв XIII века, прошедший от современной северо-западной России до Турции, своим центром имел нынешнюю Белоруссию, но на этой территории так и не возникло стойкое государство (как следствие пассионарного толчка); наоборот, все разрушилось из-за оттока населения в Россию и Украину. Теория Л. Гумилева не может объяснить причину оттока населения, хотя, согласно этой теории, там, где происходит пассионарный толчок, должен происходить процесс аккумуляции, но исторически на этой территории существовали государства, которые вскоре исчезли. Теорий, подобных пассионарной, много, и они, во-первых, непроверяемы, во-вторых, ошибочны, потому что их создатели не учитывают свободу личности, воспринимая человека как животное. Таким образом, гуманитарные науки могут найти только частные закономерности.