Решая поставленные перед ней задачи, Голодец часто демонстрирует великолепное презрение к деталям и даже к здравому смыслу. Но, сосредотачиваясь на главном и игнорируя насмешки, решает поставленную перед ней задачу, не позволяя мешать себе даже собственным оговоркам.
В апреле 2013 года широкий отклик получило ее заявление на конференции Высшей школы экономики (знаменитой «кузницы либеральных кадров», в просторечии именуемой «вышкой» или «вшой») о том, что она не понимает, «где заняты, чем заняты, как заняты» 38 миллионов россиян. Тем самым вице-премьер, по сути, расписалась в некомпетентности, – как собственной, так и своих подчиненных.
Но, главное, своими словами о том, что эти 38 миллионов человек (почти половина рабочей силы России) «создают серьезные проблемы для всего общества», она оскорбила не только вынужденно занятых в теневой сфере, но и военнослужащих, домохозяек, безработных и других полностью честных людей, что через несколько месяцев вынудило ее поправиться, указав, что в теневой сфере занято «лишь» 20 млн. россиян.
Однако ей, похоже, и в голову не пришло задуматься над причинами этого, попытаться выявить и устранить факторы, выталкивающие массы людей в «тень». Причина, скорее всего, в том, что она действительно является исполнителем, не склонным к раздумьям и попыткам изменить «правила игры», даже когда они доказывают свою полную негодность.
Именно Голодец запустила процесс изъятия имущества из ведения Российской академии наук (РАН) и его передачи под управление Федерального агентства научных организаций (ФАНО): мол, проблема российской науки в том, что она «обременена огромным грузом федерального имущества и земельных площадей. Это 260 тысяч гектаров: на каждого академика приходится по 2 гектара». Тем самым она на своем примере ярко охарактеризовала уровень «эффективных менеджеров», взявшихся за российскую науку: получилось, что она пытается убедить слушателей (в данном случае Госдуму), что в России есть 130 тысяч академиков, – совершенно не интересуясь их реальным числом (в РАН было около 500 академиков, более 750 членов-корреспондентов, а в академических институтах работало 55 тыс. научных сотрудников).
Но числа не важны: надо освободить РАН от груза имущества, передав его «эффективным менеджерам», – и российская наука немедленно воспарит к небесам свободного познания. Об эффективности управления со стороны ФАНО свалившимся на него разнородным и никак не связанным друг с другом имуществом, насколько можно судить, ярко свидетельствует чудовищный по своим последствиям пожар, практически уничтоживший ключевой в сфере общественных наук ИНИОН.
Увидев масштабы недовольства освобождением РАН от имущества, Голодец сумела быстро отступить в тень, вытолкнув «на линию огня» Ливанова, – но об отношении ее к российской науке наглядно свидетельствует эпизод, когда она лично выгнала директора Института философии РАН академика Гусейнова с совещания, на котором обсуждалось выселение этого института из занимаемых им помещений в центре Москвы. Академик получил срочное письмо из аппарата правительства с приглашением на это совещание, – однако Голодец заявила ему, что она его не приглашала, и он должен покинуть помещение.
В конце апреля 2015 года она категорически заявила о невозможности возвращения ранее замороженных средств в накопительную пенсионную систему, что вызвало скандал: и президент В.В. Путин, и Министр экономического развития Улюкаев указывали на необходимость вернуть эти деньги, а в начале апреля замминистра финансов Моисеев говорил о возврате, как о деле решенном. Речь шла, по оценкам, о более чем триллионе рублей: около 500 млрд. за 2013 год, 243 млрд. за 2014 и 309 млрд. за 2015 год. И, действительно, в начале июня почти полутриллиона рублей уже поступили в пенсионные фонды.
Похоже, Голодец просто была не в курсе или же озвучила в качестве уже принятого решения интересы одной из групп влияния, потерпевшей в итоге поражение, – однако это, насколько можно судить, полностью сошло ей с рук. И действительно: на фоне безумного хаоса пенсионной реформы, практически отменившей пенсионные гарантии большинству граждан России, кроме чиновников и депутатов, (так как никто не знает, сколько будут стоить в рублях начисляемые будущим пенсионерам баллы), подобные действия выглядят чем-то невинным, – равно как и ее чистосердечное признание в том, что «в России не будет хороших врачей и учителей».