Удивительно, но один из старейших членов правительства, опытнейший представитель либеральной управленческой элиты, один из ключевых представителей мощнейшего «челябинского клана» в российском управлении, Христенко не ассоциируется практически ни с какими скандалами.

В качестве анекдота можно вспомнить порой инкриминируемое ему «челябинское книжное дело»: издание в 1996 году 88-страничного сборника правительственных распоряжений и постановлений, способных помочь потерявшим свои деньги вкладчикам финансовых пирамид. На издание 10-тысячным тиражом скромной брошюры, составителями которой числились Христенко и связанные с ним люди, было потрачено из бюджета 50 млн. руб. По непонятным причинам печаталась она в Екатеринбурге, смета на ее издание должным образом не утверждалась, стоимость печати была завышена, по оценкам, более чем в полтора раза, а вырученные за ее издание 20 млн. руб. не вернулись в кассу профинансировавшего ее издание государственного фонда.

Казалось бы, классический скандал, – но максимальная оценка нерационально потраченных денег составляет 50 млн. неденоминированных рублей, – то есть 50 тыс. руб. после деноминации 1998 года или менее 10 тыс. долл. по курсу 1996 года.

Даже если учесть его обесценение с того времени и забыть реалии середины 90-х, сумма на скандал не тянет.

В то же время стоимость недвижимости, которой владеет семья Христенко, качественно превышает официальные доходы и его, и его жены. В 2007 году Христенко купил в элитном поселке «Остров фантазий», расположенном на берегу Москвы-реки в черте Москвы, квартиру в 218,6 кв. м., которая стоила около 2,5 млн. долл. – его официальный заработок за несколько десятков лет.

«Остров фантазий» попал в скандальные хроники, когда расположенный рядом поселок «Речник», где жили существенно менее обеспеченные граждане, был снесен, так как строительство «на особо охраняемой природной территории парк „Москворецкий“» якобы полностью запрещено. На шикарный «Остров фантазий», расположенный на той же «особо охраняемой территории» этот запрет, разумеется, не распространялся.

У жены Христенко Голиковой через год после свадьбы, в 2004 году, если верить официальным декларациям, появилась в Москве квартира оценочной стоимостью в 2,4 млн. долл., что также непосильно для нее, если судить по официальным заработкам.

Гарантированно превышает их общий официальный доход и стоимость аренды поместья в гольф-клубе «Пестово», которое они снимают (2 га земли и два дома общей площадью около 1,3 тыс. кв. м.).

В официальных декларациях о доходах Христенко, по сообщениям СМИ, отсутствуют данные о вознаграждениях за работу представителем государства в советах директоров огромного числа крупных и успешных российских корпораций. То ли он работал там бесплатно, то ли скрывал данные о своих доходах.

Возможно, он является скрытым владельцем части крупных российских компаний, хотя слухи о владении 20 % Магнитогорского меткомбината так и остаются опровергаемыми слухами. Хотя в этой сфере возможно появление новостей: так, в начале 2015 года выяснилось, что его бывшие заместители в Минпромэнерго Реус и Дементьев являются миноритарными акционерами компании «Научтехстрой плюс», учрежденной «Фармстандартом», производителем лекарства «арбидол», которое активно продвигала жена Христенко по время пребывания по главе Минздравсоцразвития России.

Но, так или иначе, официальное имущество Христенко качественно превышает его доходы, – а скандалов, связанных с ним, нет.

И это представляется еще одним проявлением его аккуратности, педантичности и эффективности как менеджера.

* * *

Христенко представляется едва ли идеалом исполнителя высшего уровня, не забывающего о себе, но четко исполняющего волю руководства. Принадлежность этого руководства к либеральному клану и полное принятие им самим либеральной парадигмы обеспечили ему исключительное аппаратное долголетие, а стране – исключительную разрушительность многих из тех преобразований, в которых он добросовестно принимал участие.

Скорее всего, это просто провинциал, приехавший в Москву заработать и не обремененный никакими заботами об экономике страны и общественном благе. В госаппарате о нем говорили как о близком к идеальному примере активного конформизма с нацеленностью на сохранение должности (как инструмента зарабатывания денег) в прямом смысле слова любой ценой.

Богатства же его семьи позволяют предположить, что общество еще узнает много интересного, а возможно, и страшного о «челябинском клане» и его действиях, – в рамках как объемлющего его либерального клана, так и его собственной политико-хозяйственной деятельности.