Среди молодых московских, а затем и ленинградских экономистов, в круг которых ввел Улюкаева Гайдар, он не выделялся практически ничем, – кроме преданности Гайдару. В результате многие в воспоминаниях о том времени попросту забывают о нем, а если и вспоминают, то при перечислении через запятую малозначимых людей.

Улюкаев энергично работал в созданном Чубайсом через Гайдара в Москве в 1987 году клубе «Перестройка» (вскоре переименованном в «Демократическую перестройку»). То, что в конце концов он заслужил репутацию «одного из самых продвинутых теоретиков среди гайдаровцев», убедительно характеризует уровень Гайдара и его московского окружения (в отличие от ленинградского кружка с блистательным Найтшулем, этим Велемиром Хлебниковым российской либеральной мысли, пока она еще была мыслью), – ибо ни тогда, ни на протяжении всей своей последующей жизни Улюкаев не проявил не только способностей, но даже и склонностей к теоретическому мышлению.

Однако это не помешало Гайдару в 1988 году взять лично преданного ему Улюкаева в главный теоретический журнал страны – орган ЦК КПСС «Коммунист», в котором заведовал экономической редакцией: сначала консультантом, а потом заместителем редактора отдела.

В 1991, когда «Коммунист» окончательно утратил свое значение, Гайдар продвинул Улюкаева в культовую тогда (наряду с «Аргументами и фактами» и журналом «Огонек») газету «Московские новости» политическим обозревателем.

В июле 1991 года Улюкаев стал заместителем видного, но не пошедшего с Гайдаром во власть реформатора Кагаловского, возглавившего (созданный, по некоторым оценкам, на английские деньги) Международный центр исследований экономических реформ.

Когда Гайдар стал вице-премьером (Ельцин возглавил правительство как президент, чтобы поддержать либеральных реформаторов своим еще непререкаемым в то время авторитетом), Улюкаев стал экономическим советником правительства. После назначения 15 июня 1992 года Гайдара исполняющим обязанности премьера Улюкаев возглавил его группу советников, формализовав обязанности, которые он к тому времени, будучи его конфидентом, стал выполнять на практике. Надо отдать ему должное: по всей видимости, не вникая особо в содержательные вопросы и не конкурируя в этой сфере с научным окружением Гайдара, он был ценным для него администратором, занимавшимся разного рода деликатными вопросами.

После отставки Гайдара Улюкаев вместе с ним организовывал Институт экономических проблем переходного периода (формально наследовавший созданному Гайдаром Институту экономических проблем при Академии народного хозяйства и АН СССР, но в реальности создававшийся «с нуля»). Когда перед расстрелом Дома Советов Ельцин вернул Гайдара на должность первого вице-премьера, Улюкаев стал его помощником в правительстве.

На всех этапах служения Гайдару (как и в последующей жизни) Улюкаев принимал деятельное и инициативное участие в разработке шоковых либеральных реформ, нацеленных на уничтожение советской экономики.

После того, как использованный Гайдар был по завершении конституционного кризиса выброшен Ельциным за ненадобностью, Улюкаев стал его заместителем в Институте экономических проблем переходного периода.

В 1994 году вступил в создаваемую Гайдаром партию «Демократический выбор России», в апреле 1995 возглавил ее московскую организацию, но в Госдуму в силу ее провала не попал. Лишь в 1996 на дополнительных выборах Улюкаев протиснулся, прибегнув к поддержке не только демократов, но и тогдашней «партии власти», – созданного премьером Черномырдиным «Наш дом Россия», – в Московскую городскую думу. Его кампанию вел прославленный и влиятельный тогда демократ «первой волны» Владимир Боксер, предложивший само название «Демократический выбор России», бывший в то время одним из лидеров партии и председателем исполкома московской организации.

Однако попытки Улюкаева реализовать на практике свои теоретические представления о привлечении инвестиций закончились крахом, как и борьба за власть с демократом Юшенковым, который, по-видимому, смог заручиться поддержкой всесильного тогда Березовского. Березовский был на порядок влиятельнее Гайдара, и Улюкаев в 1997 году уступил Юшенкову пост председателя московской организации «Демократического выбора».

На следующий год полномочия Улюкаева в Мосгордуме истекли, и он был вынужден вернуться на теплое место в гайдаровский институт, где защитил наконец докторскую диссертацию.

Жажда политического реванша толкала его вперед, и в 1999 году он заказал написание под своим именем политического манифеста, для которого смог дать лишь самые общие направления мысли, – брошюры «Правый поворот» с потрясающим заголовком, свидетельствовавшим о его адекватности (как и в целом об адекватности либералов того времени): «Программа правильной жизни, здоровой экономики и честной политики» (хорошо хоть, не «вкусной и здоровой пищи»). Вероятно, именно ей, то ли вообще не замеченной, то ли забытой обществом уже в момент написания, ответил почти через десять лет из колонии своим «Левым поворотом» Ходорковский.

Брошюра, насколько можно понять, должна была стать стартом нового витка политической карьеры Улюкаева, – и на выборах 1999 года он, действительно, вошел в общефедеральный список Союза правых сил. Более того: выдвинувшись по Чертановскому избирательному округу (где он за три года до того избрался в Мосгордуму), Улюкаев добился отказа «Яблока» Явлинского от выдвижения по нему своего кандидата и стал «единым кандидатом от демократических сил». Он не учел только, что после дефолта 1998 года цена этих «демократических сил» для России была слишком очевидна избирателям: Улюкаев не попал в Госдуму ни по списку, ни по округу (где проиграл председателю Контрольно-Счетной палаты Москвы).