Подготовка к выборам Путина президентом включала разработку десятилетней стратегии социально-экономического развития. Дворкович сделал главный шаг в своей карьере, став экспертом Центра стратегических разработок, который возглавил Греф.

В тот же период Дворкович вошел в круг соавторов «Экономической стратегии России в первом десятилетии XXI века», подготовленной основанным двумя гуру либерального клана – Гайдаром и Ясиным – фондом «Либеральная миссия». Это было окончательным «знаком качества»: либеральный клан признал его полностью своим.

После назначения Грефа Министром экономического развития и торговли Дворкович оказался его советником, а с 2001 года – и заместителем.

Злые языки объясняли столь стремительный взлет гомосексуальными отношениями, но цепкий ум Дворковича и его работоспособность делают подобные домыслы излишними. Греф нашел инициативного исполнителя, готового «закрыть» важный для него участок, – и повысил его, поставив на этот участок.

В Минэкономразвития Дворкович занимался макроэкономической политикой, финансами, инвестициями и банками, неуклонно наращивая влияние и расширяя круг полезных знакомств. На деле он отвечал за широчайший круг стратегических вопросов и за проведение либеральных реформ в целом.

После провала «заговора Березовского», скоропалительной отставки Касьянова и фактического паралича правительства в ходе панической административной реформы 2004 года Дворкович возглавил экспертное управление президента: в правительстве патриотично настроенного Зубкова отъявленному либералу было неуютно.

С началом выдвижения Медведева в качестве преемника Дворкович как один из наиболее последовательных либералов был активно привлечен к этой работе. Фигура Медведева вводилась в общественное сознание при помощи букета «национальных проектов», – и в июле 2006 года Дворкович стал членом президиума занимавшегося ими президентского совета.

Правда, летом 2007 года, когда шансы первого вице-премьера Сергея Иванова на некоторое время начали казаться преобладающими, Дворкович вошел в состав правительственного совета по нанотехнологиям под его руководством.

Однако последовательные либеральные взгляды объективно делали Дворковича сторонником Медведева, – и его ориентация была оценена: после инаугурации тот сделал Дворковича одним из шести помощников и своим представителем по связям с «Большой восьмеркой».

Отказ Медведева от борьбы за власть и возвращение Путина на президентский пост стал для Дворковича, как и для многих других поставивших на Медведева либералов, подлинным шоком. Негативно отозвавшись об этом в твиттере, Дворкович объяснил свое отсутствие на съезде «Единой России» в сентябре 2011 года, на котором было объявлено это решение, тем, что «на малой спортивной арене Лужников (месте проведения съезда — прим. автора) лучше играть в хоккей».

Тем не менее, он справился с разочарованием и в правительстве Медведева стал его заместителем, курирующим весь реальный сектор, и сохраняет эту позицию до сих пор, занимаясь самым разнообразным кругом вопросов от освоения арктического шельфа до графика пригородных электричек.

Дворкович остается неотъемлемой и исключительно влиятельной частью либерального клана и участвует в значимых для него мероприятиях. Так, во время конфликта «Уралкалия» с «Белкалием» в августе 2013 года, являвшимся, насколько можно судить сейчас, масштабной и во многом успешной провокацией против реинтеграции постсоветского пространства, Дворкович решительно высказался против белорусских властей, даже находясь в отпуске за границей, – хотя до этого никак не реагировал на события в России, в том числе на непосредственно затрагивающее его сферу ответственности чудовищное наводнение на Дальнем Востоке. Напомним, что, по ряду сообщений, это наводнение было если и не вызвано, то, во всяком случае, кардинально усилено действиями руководства гидроэлектростанций, действовавшими исходя из коммерческой логики вопреки интересам обеспечения общественной безопасности, – а энергетика курируется именно Дворковичем, как и весь реальный сектор.

Нет сомнений, что в предстоящих масштабных и разноплановых действиях либерального клана Дворкович примет активное и эффективное участие.

Не случайно именно он сформулировал его стратегическую цель: «Мы стремимся к тому, чтобы его [государство] минимизировать».

И не случайно именно он в чеканной формуле, получившей название «максима Дворковича», выразил всю суть экономической политики либерального клана: Россия должна платить за финансовую стабильность США.