Между «ажурным» домом и несуществующим ныне домом «Дуксстроя» красуются стоящие на высоких пилонах копии знаменитых статуй на Аничковом мосту в Ленинграде. Они открывают въезд на зеленую Беговую аллею, которая ранее в полном соответствии со своим названием служила основным подъездом к главному зданию Московского ипподрома.
В 1889–1894 годах по проекту архитекторов С. Ф. Кулагина и И. Т. Барютина была построена Беговая беседка – главное здание Московского ипподрома. Странный, словно расплывшийся фасад украшал тощий портик, а по его бокам высились башни, украшенные двумя квадригами, – итого сразу восемь коней! К концу 1940-х сооружение обветшало (сами трибуны были выполнены из дерева), а в 1949 году обгорело в пламени пожара. В 1950–1955 годах его коренным образом перестроили по проекту И. В. Жолтовского. Ярый приверженец архитектурной классики остался верен себе и на этот раз, снабдив ипподромные трибуны тяжелым, одним из самых больших в Москве портиком и изящной, типично «жолтовской» башенкой. От старого сооружения остались только фасадные стены. Прежние башни с квадригами исчезли. Одной из них повезло: ее в целости и сохранности водрузили на почетное место над серединой портика, почти как у Большого театра. А вот вторую «распрягли», расставив всех ее лошадей поодиночке: две оказались на краях того же портика, две – по бокам башенки.
Въезд на Беговую аллею. 1936 г. Справа – не существующий ныне дом РЖСКТ «Дуксстрой»
Проект главного здания и трибун ипподрома. Архитектор И. В. Жолтовский. 1950–1955 гг.
Неподалеку от ипподрома расположено еще одно сооружение, связанное как с конным спортом, так и с именем И. В. Жолтовского. Это бывшее здание Скакового общества на Скаковой аллее, 7, выстроенное в 1903–1905 годах. Молодой тогда зодчий сумел убедить членов Скакового общества в том, что предложенный им проект в неоклассическом духе более интересен, чем первоначально заданный стиль английской готики.
Между двумя ризалитами расположен парадный вход, украшенный классическим портиком с колоннами коринфского ордера. Фасад украшен лепными фризами на античные темы, изображающие по большей части скачущих лошадей. С балкона на боковом фасаде можно было наблюдать за скачками на расположенном рядом ипподроме.
Богато оформленному и декорированному дому Скакового общества не уступала и его внутренняя отделка. К ней привлекли известного художника И. И. Нивинского, по эскизам которого расписаны стены и потолки всех парадных помещений, включая вестибюль и главную лестницу.
Ипподром стал центром конного спорта в Москве. В начале XX века вокруг него возводились частные конюшни «спортсменов» – так тогда называли не лыжников и футболистов, а владельцев скаковых лошадей. Самым интересным и крупным в этом ряду оказался настоящий лошадиный замок, выстроенный для «спортсмена» Л. Манташева, миллионера, владельца бакинских нефтяных скважин, фигура которого частенько встречается в исторических романах. После 1917 года он оказался в эмиграции, где успешно спекулировал уже не принадлежавшими ему нефтепромыслами. А манташевские конюшни остались – на Скаковой улице, 3. Архитектор А. Измиров и помогавшие ему в качестве наемных работников братья Веснины, будущие классики советской архитектуры, воскресили композиционную схему конных дворов дворянских усадеб XVIII–XIX столетий. Конюшни и служебные помещения окружали квадратный двор. В центре выходившего на улицу фасада располагался высокий павильон с въездной аркой, являвшийся акцентом всей композиции. Зодчие отделали комплекс в духе барокко – стиля затейливого, больше подходящего для театра, чем для обиталища лошадей. И как в воду глядели: в начале нашего столетия какие-то умники решили приспособить конюшни для размещения театра балета. Конечно, ничего из сей странной затеи не вышло, зато почти все строения комплекса успели сломать, уцелел только центральный павильон, также постепенно разрушающийся…