К середине 1930-х годов интерес к конструктивизму заметно упал. Как реакция на его подчеркнутый аскетизм в московском зодчестве поднялась и стала быстро нарастать тяга к повышению декоративности возводимых зданий, иногда совершенно неуместной и по большей части ограничивавшейся пышным убранством фасадов деталями, позаимствованными из архитектурных стилей прошлого.

На застройку проспекта повлияло еще одно важное обстоятельство: в 1937 году вошел в эксплуатацию канал Москва – Волга (с 1947 года именующийся каналом имени Москвы). Главный порт канала разместился на берегу Химкинского водохранилища, путь к которому пролегал по Ленинградскому шоссе. Последнее тем самым стало не только въездом со стороны второго по значению города страны, но и своеобразными водными воротами Москвы. Проспект стал быстро застраиваться сооружениями, несущими на себе отпечаток «освоения классического наследия».

Начало проспекта с обеих сторон открывают два огромных жилых дома. Слева, под № 1, – обильно украшенный многоэтажный дом с множеством выступов, башенок, эркеров (1949–1952). Его авторов – архитекторов Мосгипротранса Б. С. Мезенцева, М. А. Готлиба и Б. Д. Хилькевича[168] – много критиковали за чрезмерную пышность и безвкусное нагромождение декоративных деталей. Отмечалось, что грузностью силуэта, нелогичностью общей композиции, эклектичностью архитектурных форм дом выделялся даже в ряду наиболее посредственных сооружений того времени. В его архитектуре проявилось стремление зодчих к подражательности, неправильное понимание ими вопроса о преемственности и развитии принципов композиции[169].

Проект жилого дома (Ленинградский проспект, 1). Архитекторы Б. С. Мезенцев, М. А. Готлиб и Б. Д. Хилькевич. 1949–1952 гг.

Некоторым аргументом в оправдание авторов может служить тот факт, что дом не только открывает проспект, но и выходит своей боковой стороной на перроны Белорусского вокзала и потому играет роль парадных ворот столицы, встречающих ее гостей.

Дом с правой стороны (№ 2–4) появился на полтора десятка лет раньше (1937). Архитектор Д. Ф. Фридман, не прибегая к откровенному «цитированию» классики, попытался оживить его простые коробчатые очертания путем постановки вдоль стен ряда массивных столбов. Эта бутафорская колоннада была лишена всякого смысла и лишь затемняла окна третьего, четвертого и пятого[170]. Тем не менее дом выглядит вполне достойным своего места на одном из красивейших проспектов столицы.

Жилой дом № 10 строился для РЖСКТ «Культурный быт» по проекту B. C. Биркенберга[171]. Начатое в 1938 году строительство в 1940-м передали другим авторам – архитектору Б. М. Тарелину и конструктору B. C. Николаеву, причем строили они уже для другого заказчика – Наркомата финансов[172]. Война прервала работы, и сдача последних секций дома в эксплуатацию состоялась лишь в 1949 году.

Жилой дом (Ленинградский проспект, 2–4). Архитектор Д. Ф. Фридман. 1937 г.

Рядом в 1939–1941 годах сооружался жилой дом № 12 табачной фабрики «Ява» (архитектор И. Л. Маркузе). Типичным явлением для 30-х годов XX века являлось своеволие зодчих: два стоявших рядом крупных здания оказались совершенно не согласованными друг с другом по облику. Однако к концу десятилетия органы строительного надзора стали все энергичнее добиваться взаимодействия зодчих. В частности, от Маркузе потребовали увязать оформление торцевой секции с домом-соседом, а Тарелину порекомендовали нарастить центральную часть своего творения на один этаж[173]. Рекомендации пошли на пользу – два дома если и не составляют единого ансамбля, то хотя бы не производят впечатления разноголосицы.

Ленинградское шоссе. 1948 г. Справа жилые дома № 10 и 12

Рядом с бывшей фабрикой-кухней красуется жилой дом под № 9. Заложили его еще до войны. В 1941 году был выстроен первый этаж, но сдали дом лишь в 1950 году (проект архитекторов А. Г. Рочегова, П. И. Бронникова и инженеров И. В. Казакова, М. Я. Проскуровского).

Проект жилого дома. Архитекторы А. Г. Рочегов, П. И. Бронников, инженеры И. В. Казаков, М. Я. Проскуровский. 1941 г.

Представительное административное здание под № 11 восемьдесят лет назад выглядело совершенно иначе. В 1929 году по проекту А. В. Юганова на этом месте был выстроен скромный дом для проектной конторы «Моспроект». После организации в 1933 году мастерских Моссовета в здании разместились архитектурно-проектные мастерские № 5, 10 и 11. Здание оказалось слишком тесным, и почти сразу возник проект его перестройки и включения в единый комплекс из двух жилых и одного административного корпуса (1934 г., архитекторы А. А. Кеслер, Б. Н. Блохин)[174]. В последнем должны были размещаться отдел проектирования Моссовета и управление киностудии «Межрабпомфильм» (не правда ли, любопытное сочетание?).

Здание конторы «Моспроект». Архитектор А. В. Юганов. 1929 г.

Проект административно-жилого комплекса. Архитекторы А. А. Кеслер, Б. Н. Блохин. 1934 г.

В соответствии с проектом в 1935 году началось строительство правого жилого корпуса (ныне дом № 13), предназначенного для «Мосфильма», но спустя три года стройку законсервировали. Возобновилась она в 1939 году уже для другого заказчика (завода № 39 имени Менжинского Наркомавиапрома) и по другому проекту (архитекторов Бушина и Вассердама из 5-й архитектурно-проектировочной мастерской Моссовета)[175]. Вновь остановленное войной строительство наконец завершилось к 1949 году – уже для работников фабрики «Большевик» по проекту A. M. Митлаевского.

А бывшая контора «Моспроекта» перешла к другому хозяину – Мосгоргеотресту. По его заказу здание было надстроено и перестроено в 1952–1957 годах по проекту сотрудников Специального архитектурно-конструкторского бюро Моссовета М. П. Хажакяна, А. В. Курносова, А. П. Дмитриевой[176].

Строгий неоклассический облик дома № 17 говорит о его общественном назначении. В самом деле, это здание Совпартшколы, выстроенное в 1955 году. Архитекторы Т. Макарычев, А. Громов, К. Кремлева создали удобное и красивое сооружение, притом что их задача осложнялась необходимостью включить в его объем четырехэтажную школу середины 1930-х годов. Классический портик в центре – не просто дань архитектурной моде, а вполне органический элемент сооружения. За его пилонами расположены главные помещения: внизу – вестибюль и библиотека, над ними – лекционный зал, еще выше – двухсветный конференц-зал на 880 мест. Интерьеры учебных помещений были отделаны с большим вкусом[177].

Здание Совпартшколы. Архитекторы Т. Макарычев, А. Громов, К. Кремлева. 1955 г.

В глубине квартала за зданием Совпартшколы перед самой войной затевалось строительство жилого дома квартирно-эксплуатационного управления Московского военного округа. Архитекторы Военпроекта А. В. Броун, В. И. Хуциев, А. А. Литвин разработали проект роскошного здания, десятиэтажный центр которого прорезали три огромные арки[178]. По понятным причинам в 1941 году строительство было отложено, а после Победы к нему уже не возвращались.

За массивным домом № 24 на углу с улицей Правды во дворе прячется интереснейшее сооружение – один из первых в Москве дворцов спорта (1934 г., архитектор Н. А. Метлин). В 1930-х годах он именовался Дворцом физкультуры завода «Авиахим». План здания оказался не слишком удобным для эксплуатации, и оно подверглось перестройке, в ходе которой лишилось своего броского фасада со стеклянным полуцилиндром лестничной клетки.

Дворец спорта завода «Авиахим». Архитектор Н. А. Метлин. 1934 г.

Несколько раз перепроектировался дом под № 28, предназначавшийся для сотрудников Коммунистической академии. Его заложили в 1932 году по проекту А. Ф. Жукова. Однако вскоре решение фасадов, где мощные горизонтальные членения нижней части явно противоречили подчеркнутым вертикалям верха, было признано неудовлетворительным. Переделку проекта поручили Розенфельду и Шлезингеру, однако и этот проект не удостоился одобрения. Достраивали дом, к тому времени принадлежавший РЖСКТ «Научный работник» имени О. Ю. Шмидта, по третьему проекту З. М. Розенфельда.

Далее по проспекту – здание гостиницы «Советская» (дом № 32), некогда пользовавшееся огромной популярностью у богатых бездельников Москвы. Дело в том, что здесь располагался роскошный ресторан «Яр», для которого в начале XX века архитектор А. Э. Эрихсон соорудил претенциозное здание, в соответствии со своим назначением выдержанное в духе самого вульгарного модерна. Над основным объемом с огромными окнами поднимались три башни, увенчанные куполами причудливой формы.

Ресторан «Яр». Архитектор А. Э. Эрихсон. 1909–1913 гг.

В 1939–1940 годах бывший ресторан перестроили в Центральный дом Гражданского воздушного флота, или попросту клуб летчиков (благо Центральный аэродром находился совсем рядом) по проекту архитекторов П. Н. Рагулина и Н. И. Механикова. Новый фасад был выдержан в благородных классических традициях. Фасад здания обрел единую высоту, при этом пространство между башнями надстраивать не стали, а попросту прикрыли глухим парапетом высотой до 8 метров, за которым осталась пустота. Для смягчения однообразия парапета его украсили бюстами ученых и пионеров авиации[179]. Один из ресторанных залов превратился в клубный, второй – в гостиную.

Проект Центрального дома Гражданского воздушного флота. Архитекторы П. Н. Рагулин и Н. И. Механиков. 1939–1940 гг.

Спустя всего десять лет последовала новая перестройка. На этот раз к существующему зданию по проекту архитекторов Н. И. Ловейко, В. В. Лебедева, П. П. Штеллера и инженера А. А. Румянцева пристроили вдоль улицы Марины Расковой протяженный корпус с гостиничными номерами, клубный зал стал концертным, а позже – театральным[180]. За проект гостиницы «Советская» ее авторы были удостоены Сталинской премии.

Проект гостиницы «Советская». Архитекторы И. И. Ловейко, В. В. Лебедев, П. П. Штеллер, инженер А. А. Румянцев. 1948–1950 гг.

Прямо напротив гостиницы стоит еще один знаменитый дом – так называемый «ажурный», выстроенный в 1940 году из крупных блоков. Дом выделяется двумя особенностями: двухрядной разрезкой стены, состоящей из межоконных стоек и простенков под окнами, и бетонными решетками растительного рисунка (по эскизам художника В. А. Фаворского), закрывающими глубокие лоджии (благодаря этим решеткам дом и получил свое название). Над проектом работали архитекторы Б. Н. Блохин, А. К. Буров и инженеры Ю. Б. Карманов и А. И. Кучеров.

«Ажурный» дом. Архитекторы Б. Н. Блохин, А. К. Буров, инженеры Ю. Б. Карманов и А. И. Кучеров. 1940 г.

Буров имел еще один шанс отличиться, спроектировав совместно с А. И. Криппой жилой дом, который должен был встать рядом, во владении № 25. Но что-то не заладилось, и проект так и не реализовали.

А позади блохинско-буровского дома, на Скаковой улице, в начале 1950-х годов затевалась одна из самых знаменитых строек Москвы того времени. Здесь должен был вырасти многоэтажный жилой дом новой каркасно-панельной конструкции. Спроектировали его архитекторы М. В. Посохин и А. А. Мндоянц и инженер В. П. Лагутенко. По каким-то причинам стройка так и не началась, зато несколько позже пять аналогичных домов появились на улице Куусинена.