А с востока к Наркомзему примыкает еще одно произведение явно конструктивистского характера, умиляющее какой-то детской беспомощностью нагромождения объемов на тонких ножках и оставляющее впечатление полной безалаберности. Это наиболее странное и загадочное сооружение на всем проспекте. В 1930-х годах здесь началась стройка грандиозного комплекса, называемого Домом книги. В отличие от более позднего Дома книги, выстроенного на проспекте Калинина и представляющего собой обычный книжный магазин, здесь предполагалось сосредоточить множество организаций и учреждений, в том числе многочисленные государственные издательства, книжную палату, музей книги, большой книжный магазин.
Умопомрачительный проект Дома книги был разработан коллективом под руководством опытнейшего Б. М. Великовского, вместе с которым трудились также молодые зодчие П. Антонов и А. Журавлев. Комплекс, составленный из нескольких взаимопересекающихся разновысотных пластин, своей южной стороной выходил в Орликов переулок, северной – на будущий Новокировский проспект, а главный, восточный фасад обращался на вновь формируемую площадь между проспектом и переулком.
Проект Дома книги. Архитекторы Б. Великовский, П. Антонов и А. Журавлев. 1932 г.
Основным мотивом отделки фасадов служил контраст больших остекленных поверхностей и облицовки туфом приятного красновато-коричневого цвета (похожим отделывалось здание Центросоюза – Наркомлегпрома). В целом предполагаемый Дом книги был чрезвычайно эффектен сам по себе, однако в ряду протяженной спокойной застройки проспекта мог оказаться чужеродным элементом.
Строительство начали, как это обычно бывало в те годы, с наиболее простых и рациональных частей комплекса. В 1934 году вошел в эксплуатацию так называемый корпус «Ф» по Орликову переулку, представлявший собой обычную протяженную коробку с обильным остеклением. Быстрыми темпами шел монтаж конструкций со стороны проспекта. Работы по центральному высотному, наиболее сложному корпусу, естественно, отставали.
Но последующие события сначала замедлили, а затем и вовсе остановили ход строительства. Принятие Генерального плана реконструкции Москвы заставило пересмотреть проекты многих новых зданий. В их число попал и Дом книги, причудливая конфигурация которого не способствовала ни формированию фронта застройки проспекта, ни созданию архитектурной доминанты новой площади.
Проектирование здания перешло к руководителю только что организованной Архитектурно-проектировочной мастерской № 4 Моссовета И. А. Голосову. В эту же мастерскую попали и бывшие сотрудники Великовского – Журавлев и Антонов.
Проект Дома книги. Архитекторы И. Голосов, П. Антонов и А. Журавлев. 1934 г.
Голосов полностью изменил первоначальный замысел, предложив более традиционное решение: два невысоких параллельных корпуса, выходившие на проспект и в переулок, соединялись центральной башней. Однако полной симметрии композиции добиться не удалось – этому мешали уже возведенные конструкции, разбирать которые, конечно, никто не собирался. В оформлении ступенчатой башни архитекторы применили весь набор изобретенных ими простых декоративных деталей – «коробочно-ящичного характера», как иронизировали критики. В целом проект производил впечатление странного нагромождения объемов, статуй, колоннад. Особо несуразно выглядела наиболее ответственная часть – угол, выходящий на проспект и новую площадь, получивший слабую, случайную конфигурацию.
Дом книги должен был включать несколько корпусов высотой от четырех до двадцати двух этажей. Издательствам предназначались все этажи, начиная со второго, а в главном корпусе – с четвертого. Внизу размещались вестибюли, фундаментальная библиотека, музей книги, центральный книжный магазин, ресторан-столовая и зал общественных собраний на 750 человек. Подвал отводился книжным коллекторам. Согласно расчетам, в здании должно было располагаться 5500 рабочих мест. Современные средства вертикального транспорта – эскалаторы, патерностеры, подъемники-экспрессы – обеспечивали при необходимости полную эвакуацию всех служащих из здания всего за 15 минут[336].
Возможно, что именно широта замыслов обусловила трудную судьбу Дома книги. С новым проектом долго разбирались, а время шло, работы на частично отстроенных корпусах остановились. Потом грянула война.
В Доме книги вспомнили в начале 1950-х, когда архитекторы Б. Мезенцев, В. Дановский и инженер И. Зворыкин выполнили проект его достройки[337], впрочем сильно отличавшийся от предшествующих. Но рабочие вернулись на заброшенную стройку только в конце десятилетия, а окончательно завершили комплекс лишь к 1970-м годам. И конечно, совсем не так, как было задумано: ни башен, ни статуй, а лишь четыре простых равновысоких корпуса, составленные в каре вокруг центрального двора. Об интересных и слегка экзотических замыслах Великовского и Голосова напоминает лишь низкий объем на тоненьких колоннах, странно выступающий вперед на проспект, да та самая отделка туфом, которую все-таки удалось сохранить.
За истекшие десятилетия об идее Дома книги успели позабыть, и сегодня здание занято самыми различными организациями, не имеющими никакого отношения ни к книгоизданию, ни к книжной торговле.
Тем не менее даже недостроенный объем Дома книги, поставленный в одну линию с северо-западным фасадом здания Наркомзема, четко обозначал направление Новокировского проспекта. Но на протяжении нескольких десятилетий оба этих представительных сооружения, предназначенные служить украшением важной магистрали, скрывались на задворках старой полутрущобной застройки Домниковки.