– Non! Non! Non! – только и смогла пролепетать бедная француженка и, схватив со стола большую белую салфетку, принялась вытирать ею свое лицо и зону декольте: неловкость Вивиан была так велика, что злополучный брусничный сок осыпал мадемуазель брызгами с головы и до самых колен, отчего ее платье покрылось большими розовыми пятнами.

– О, Матерь Божья, прошу, простите меня, мисс! – выдохнула Вивиан и прижала ладонь к губам, всем своим видом показывая, что ужасно сожалеет о содеянном.

– Бедная мисс де Круа! Приказать прислуге принести вам влажное полотенце? – решительно спросила миссис Сэлтон, поднимаясь из-за стола.

– Люси, дорогая, ты в порядке? – одновременно с хозяйкой дома, обеспокоенно спросила свою дочь мадам де Круа.

– Простите, простите меня! Это была случайность, трагическая случайность! – прижав ладони к груди, воскликнула виновница всеобщей паники.

– Не печальтесь, мисс Коуэлл, это может случиться с каждым, – деловито произнес мсье де Круа и, торопливо осушив остатки лимонада в своем стакане, поднялся из-за стола и подошел к своей дочери. – Не беспокойся, дорогая, это всего лишь платье.

– Мое любимое платье! – прошептала Люси и подняла взгляд на Вивиан. – Вам следует быть осторожней, мисс!

– О, это все моя неуклюжесть! Вы знаете, на балу герцогини Мальборо я умудрилась пролить на мое платье бокал красного вина, и мне срочно потребовалась замена, – доверительным тоном сказала на это Вивиан. – Умоляю, мисс де Круа, не держите на меня зла! Я сегодня сама не своя!

«Мой шелк! Эта неуклюжая курица сделала это нарочно! Бесстыжая интриганка!» – пронеслось в разуме Люси, но она прекрасно владела собой и не позволяла эмоциям вырваться наружу. Девушка была слишком хладнокровной и слишком дорожила своей репутацией, чтобы обвинить соперницу в ее злодеянии. К тому же, она, как, никто другой, знала, что никто не поверит ей в том, что всегда улыбающаяся мисс Коуэлл могла сделать такую пакость, ведь тогда, на балу в доме Мальборо, Вивиан оказалась в такой же ситуации. Мадемуазель де Круа знала: это была месть. Тонкая, красивая месть, которую она не смогла предусмотреть, заняв место за столом рядом с соперницей… Хотя, нет, это Вивиан заняла место рядом с ней, ведь Люси присела на свой стул первой.

– Это я во всем виновата! Это я отвлекла мисс Коуэлл! Мне не следовало так громко радоваться появлению Фешкена! – сокрушалась мисс Сэлтон. – Ах, это все моя вина!

– Нет, нет, это мне следовало быть более осторожной! – поторопилась сказать ей Вивиан: то, что Шарлотта считала, будто именно она стала виновницей произошедшего, было на ее совести. – Это я пролила сок на мисс де Круа! Я такая неловкая!

– Теперь не стоит вспоминать, кто виноват, а кто нет, ведь все уже случилось, – сдержанным тоном сказала Люси, положив салфетку на стол и поднимаясь из-за стола.

– Позвольте мне принести вам наши извинения, – мягко улыбнулся девушке мистер Сэлтон. – Как жаль, что наше приятное общение было прервано такой неприятностью.

«Неприятностью? Слепые кроты! А эта толстуха со своим котом? И только посмотрите на эту рыжую змею! Делает вид, будто сожалеет! Актриса дешевого театра!» – со злостью на семейство Сэлтон и Вивиан, подумала мадемуазель де Круа, сохраняя спокойный и дружелюбный вид. Она знала, что ее отец желал дружбы с богатым мистером Сэлтоном, но отныне на дух не переносила Шарлотту, подружиться с которой было приказом ее родителей.

– И я приношу вам наши извинения, но, кажется, нам необходимо покинуть ваш дом: моей дочери нужно срочно сменить наряд, – вежливым, но твердым тоном сказал хозяину дома мсье де Круа, подавая руку Люси.

– О, конечно, конечно! – сказала миссис Сэлтон. – Мы не будем задерживать вас, но надеемся увидеть вас в субботу, на нашем званном вечере!

– Мы приедем, – коротко бросил мсье де Круа, и семейство французских гостей покинуло столовую. Проводить их до кареты вышли и Сэлтоны с Вивиан.

– Я недооценила вас, – тихо сказала Люси, приблизившись к сопернице.

– О, с этим я совершенна согласна, – улыбнулась ей та.

– Что ж, вы и эта толстая уродина Шарлотта так подходите друг другу. – Мадемуазель де Круа злорадно улыбнулась и, обернувшись, чтобы продолжить путь к карете, встретила изумленный взгляд мисс Сэлтон, которая услышала ее нелестные слова в свой адрес.

Глаза Шарлотты наполнились слезами, но Люси лишь холодно взглянула на нее и пошла дальше.

– Не плачь, Шарлотта, – взяв подругу за руку, тихо и нежно сказала ей Вивиан. – Эта особа возомнила себя самой прекрасной девушкой в мире… И она не права: ты очень мила! Теперь ты понимаешь, почему я никогда не стану ее подругой?

– И я, Вивиан! И я! – с чувством прошептала мисс Сэлтон.

В этот день сердце Шарлотты разбилось и исцелилось одновременно, и она поняла, что для мадемуазель де Круа не было места ни в ее жизни, ни в ее доме. Но мысль о том, что эта бессердечная девушка вновь появится в Лиллехус («Маленький дом» по-датски) в субботу, ввергла ее в уныние.

– Вивиан, умоляю, в субботу не оставляй меня одну! – обреченно попросила она подругу, когда та уже села в свой экипаж, чтобы ехать домой.

– Не беспокойся, милая, мы будет втроем: ты, я и ваш рыжий красавец Фешкен, – улыбнулась ей Вивиан. – И прошу, не думай больше о той змее. Она недостойна того, чтобы мы даже вспоминали о ней. Но мне пора ехать! Увидимся в субботу, дорогая Шарлотта!

«Она такая смелая! Как умело она противостояла этой Люси! – восхищенно подумала мисс Сэлтон и помахала вслед удаляющемуся от нее экипажу. – Господь, ты дал мне в подруги самую прекрасную твою дочь! Она такая славная, моя Вивиан!»

Проводив подругу, девушка медленно побрела к дому. Она уже скучала по блистательной доброй Вивиан и не могла дождаться субботы, чтобы вновь увидеть ее.

«А может, приехать к ней завтра? Она пригласила меня… Нет, нет, это дом ее тети, а эта леди показалась мне такой холодной и строгой! Буду ждать субботы» – решила она.

Первым, кого увидела Шарлотта, войдя в свой красивый большой дом, был ее любимец – четырехлетний длинношерстный кот Фешкен («Персик» в переводе с датского языка. Прим. автора). Взяв питомца на руки, девушка погладила его голову и задумчиво направилась в свою комнату.

– Мисс Коуэлл уехала? – вдруг раздался за ее спиной голос отца.

Шарлотта машинально обернулась.

– Да, папа, ее ждут к ужину, – с улыбкой ответила она. – Она такая прелесть! А эта француженка была такой грубой и невежественной!

– Мисс де Круа была груба с тобой, мое сокровище? – нахмурился мистер Сэлтон.

– Не со мной, папа, а с Вивиан, – сказала на это Шарлотта, нарочно скрыв от отца, какие слова были обронены французской красавицей в ее адрес.

«Да она вовсе и не красавица! Вивиан куда красивее ее!» – довольно подумала она, ласково гладя своего кота.

– Я не заметил этого… Жаль, что ланч был сорван. – Мистер Сэлтон подошел к дочери и тоже погладил Фешкена. – Скажи мне, милая, мисс Коуэлл не рассказывала тебе о своем кулоне с птицей?

– О, мы даже не затрагивали эту тему… Тебе хочется узнать о кулоне, папа? – удивилась Шарлотта. – Неужели он настолько тебе понравился?

– Да, милая, мне показалось, что такой же или подобный этому будет красиво смотреться на твоей шее, – ласково улыбнулся мистер Сэлтон и поцеловал высокий белый лоб своей дочери. – Мисс Коуэлл не сказала, приедут ли ее тетя и кузен на наше празднество?

– Она сама не знает, но обещала поговорить с тетей еще раз… А мистер Крэнфорд должен приехать… И, кажется, ты собирался выслать приглашение и семейству его невесты? – Шарлотта слегка зарделась при мысли о молодом Энтони Крэнфорде, но теперь, когда она знала о том, что скоро он женится на мисс Леншер, для нее он стал всего лишь кузеном ее подруги Вивиан. И все же, образ этого темноволосого красавца не покидал ее мысли, но как бы она желала избавиться от этого наваждения!

– Уехала?

– Да, мисс.

– Когда? Куда?

– После ланча, мисс. Но куда, увы, сказать не могу.

– Что ж… Но, возможно, она оставила мне записку?

– Вам нет, мисс, но она приказала передать письмо мистеру Крэнфорду.

Вивиан усмехнулась: ах, тетушка! Так внезапно исчезла и не оставила ей и пары строк! Должно быть, непослушание и ее визит к Сэлтонам так огорчили тетю Беатрис, что она решила наказать племянницу нарочным молчанием?

– Хорошо, мистер Браун. Мистер Крэнфорд уже вернулся? – поинтересовалась она: несмотря на внешнее равнодушие, ей очень любопытно было узнать, куда уехала ее тетя, и она желала попросить кузена открыть ей эту тайну.

– Да, мисс. Он приехал немногим раньше вас. Передать ему что-нибудь? – вежливо осведомился дворецкий.

– Не могли бы вы передать ему, что я желала бы прогуляться с ним по саду?

– Как скажете, мисс. Ужин состоится в обычное время, если, конечно, мистер Крэнфорд не прикажет перенести его.

– Прекрасно. Благодарю вас, мистер Браун. Но прошу, не мешкайте и передайте моему кузену, что я жду его у калитки в сад.

Мистер Браун поклонился мисс Коуэлл и молча удалился. Эта прелестная девушка была ему по душе, а тот факт, что она приходилась родной племянницей его горячо любимой хозяйке леди Крэнфорд, придавало ей особую значимость, хоть он и прекрасно знал о том, что в этом доме она проживает на правах бедной родственницы.

Энтони появился у входа в сад тотчас, как получил от дворецкого просьбу Вивиан. Проведя день со своей невестой, которая только и делала, что ворковала насчет их будущей свадьбы, молодой человек нуждался в глотке свежего воздуха, которым была для него его кузина. Он желал увидеть ее, желал, чтобы ее ладонь легла на его локоть.

Вивиан встретила его своей широкой очаровательной улыбкой, которая тут же заставила его позабыть о тягостных часах, проведенных в доме Леншеров.

– Я пролила на платье мадемуазель де Круа стакан брусничного сока! – со смешком, довольно сказала девушка. – Вы бы видели ее реакцию, дорогой кузен! Non! Non! Non! Ах, это была просто великолепная картина!

– Как? Мисс Сэлтон пригласила и ее? – улыбнулся на это Энтони, подходя к Вивиан и подставляя ей свой локоть, на который она тут же положила свою ладонь, увы, вновь облаченную в белый шелк перчатки.

– Нет, нет, это наглое семейство приехало без приглашения, а Сэлтоны такие душки, что просто не могли не принять их! – хихикнула Вивиан, проходя в сад.

– Вижу, вы замечательно провели время?

– О, просто волшебно! А вы, Энтони? Как прошла ваша встреча с мисс Леншер?

– Мы обсуждали нашу свадьбу. Никогда не думал, что для бракосочетания требуется столько приготовлений, – честно признался тот.

– Мистер Браун сказал, что тетя Беатрис уехала? Куда? – прямо спросила девушка.

– К подруге за город, – коротко ответил ей Энтони. – Она написала, что жаркий пыльный воздух Лондона заставляет ее страдать от мигреней.

«Так я и поверила! Стоило Сэлтонам показаться ей на глаза, как ее тут же начали мучить мигрени!» – насмешливо подумала Вивиан, но не стала делиться с кузеном своими подозрениями, желая сперва получить информацию об этом семействе от Джейн.

– Как жаль… Надеюсь, за городом ей станет легче, – невинно произнесла она. – В субботу Сэлтоны устраивают званный ужин. Вы поедете со мной?

– Это через четыре дня… Весьма короткий срок, чтобы обдумать это предложение.

– Это все миссис Сэлтон… Это она попросила своего супруга устроить званый вечер. Но умоляю вас, пообещайте мне, что поедете со мной!

– Разве я могу отказать вам, дорогая Вивиан? – тихо рассмеялся Энтони своим красивым смехом.

Приближалась суббота, а от леди Крэнфорд не пришло ни весточки. Зато в пятницу Вивиан получила первое и такое долгожданное письмо из Кэстербриджа и, запершись в своих покоях, прочла, а затем поднесла и прижала его к губам. Ее сердце наполнила необычайная гордость: они были рады!

Встав с кровати, она подошла к окну и принялась перечитывать драгоценные строки, и ее лицо вновь осветила улыбка.

«Дорогая Вивиан, мы рады слышать о том, что ты прекрасно устроилась в Лондоне. Жаль, что твоя тетя оказалась такой жестокосердной женщиной! Но ты всегда была сильной духом и справишься со своей неприязнью к ней. Когда ты чувствуешь себя униженной, или, если эти заносчивые Крэнфорды расстроят тебя, вспомни о том, что здесь, в Кэстербридже, два человека любят тебя и гордятся тобой. От тебя зависит наше будущее, от тебя одной, моя дорогая девочка. Мы с превеликой радостью читаем каждое твое письмо, и твой дорогой Ричард…»

Стук в дверь грубо заставил девушку прервать чтение, и она торопливо спрятала письмо в большую шкатулку, закрыла ее на ключ, а ключ спрятала под матрас своей кровати. Лишь убедившись в том, что ее тайное послание было надежно спрятано, Вивиан подошла к двери и открыла ее. На пороге стояла Джейн: она держала в руках поднос с ужином, так как ее любимая подруга мисс Вивиан чувствовала себя не совсем здоровой и не собиралась спускаться в столовую.

– Ваш ужин, мисс Вивиан! – просияв, воскликнула Джейн, входя в покои. – И я так рада, что вы наконец-то получили письмо из дома! Ах, этот почтальон! Сказал, что ваше письмо попало к нему еще вчера, но он забыл доставить его вам!

– Ничего, Джейн, главное, мое письмо теперь у меня, – спокойно отозвалась на это Вивиан. – Поставь поднос на столик и присаживайся сама: будем ужинать вместе.

– Нет уж, мисс Вивиан, я же обычная горничная! – тут же зарделась от такой чести верная Джейн.

– Садись, – настойчиво, но с улыбкой повторила ее подруга и тоже подошла к столу, на который Джейн принялась расставлять тарелки, приборы и красивые свежеприготовленные блюда. – Недаром же я попросила принести еще один набор.

– Но это же неприлично! – проворчала себе под нос Джейн. Она уже справилась с заданием и осторожно заняла красивый свободный стул, будто боялась испачкать его своим платьем горничной.

– Брось, моей тети здесь нет, – отмахнулась Вивиан, с готовностью беря в руки большую серебряную ложку. – О, как аппетитно выглядит наш сегодняшний ужин! Боже, я ужасно голодна! Но, скажи, есть ли успехи в нашем маленьком расследовании о семействе Сэлтонов?

– Я как раз собиралась вам рассказать, мисс Вивиан! – Джейн вскочила со своего стула и принялась разливать по глубоким тарелкам благоухающий тыквенный суп. – Я расспросила всех, кого могла, но никто ничего о них не слыхал… Одна только старая карга… То есть, бывшая горничная этого мистера Сэлтона сказала, что раньше он жил в Лондоне один, холостяком, женщин к себе не приводил и в любовных отношениях не состоял.

– Как не состоял? – нахмурилась Вивиан: полученная ею информация о загадочном мужчине, заставляющем ее тетю краснеть, разочаровала ее до глубины души. Ведь она надеялась услышать что-то вопиющее! Страстное! А этот мистер Сэлтон оказался самой обычной, даже скучной особой!

– Так эта карга… То есть, старуха сказала, – деловито продолжила Джейн. – Ваш суп, мисс Вивиан. Как пахнет! Вот уж повариха наша сегодня постаралась…

– Да, да, моя дорогая, суп пахнет просто восхитительно… Но прошу продолжай, – торопливо перебила ее подруга..

– Да что продолжать? Все, что я узнала, уже вам рассказала.

– Хм! – Вивиан задумчиво принялась вкушать свой ужин.

– А что было в вашем письме, мисс Вивиан? – поинтересовалась Джейн, с наслаждением, ложка за ложкой, отправляя в рот суп.

– Да так, обычное письмо из дома, ничего интересного, – пожав плечами, солгала Вивиан. Солгала своей близкой подруге.

Никто, даже Джейн, не должен был знать содержимое этого письма.

– Мистер Дэрбинелл так и не приезжал? – спросила Вивиан, чтобы направить беседу в другое русло.

– Не видела, его, мисс Вивиан.

– Странно. Он не появляется здесь уже три дня… Сегодня четвертый день, – тихо, скорее себе, чем подруге, сказала мисс Коуэлл.

– Приедет. Наверно, у него много дел. Эти банкиры всегда вечно чем-то заняты, – попыталась подбодрить ее Джейн.

– Ты права, моя дорогая подруга! И я уверена, что, когда он приедет, я снова получу от него какую-нибудь драгоценность! – рассмеялась на это Вивиан. – Но я ему просто так этого не прощу! Сперва пусть попросит у меня прощения за свое отсутствие раз десять!

– Ох, вы жестокая, мисс Вивиан! – хихикнула ее подруга.

– Жестокая? Нет уж, моя наивная девочка! Это называется «флирт». Мужчины любят, когда их немного мучают.

– Да что вы говорите! – Джейн покраснела до самых ушей.

– Правду, Джейн, правду. – Вивиан тихо рассмеялась. – Не беспокойся за моего непутевого жениха: он уже не раз сталкивался с моим непростым характером, но, как видишь, все равно собирается жениться на мне, даже зная о том, что я не принесу ему ни цента приданого!

После ужина Джейн убрала со стола и поспешила на кухню, чтобы затем вернуться к Вивиан и помочь ей подготовиться ко сну: девушка изъявила желание пораньше лечь спать. Однако, едва юная горничная покинула покои, в них появился Энтони.

Открыв кузену дверь, Вивиан удивленно приподняла брови: он никогда ранее не беспокоил ее в такое довольно позднее время.

– Что-то случилось, дорогой кузен, или вы просто желаете моей компании? – приветливо улыбнулась она молодому человеку.

– Прошу простить меня за столь поздний визит, – ответил на это он. – Могу ли я войти?

– О, конечно, проходите… Но что с вами? Вы так нахмурены!

Энтони зашел в комнату и, подождав, когда Вивиан закроет за ним дверь, взял ее ладонь в свою.

Девушка непонимающе взглянула в его лицо, но сжала его ладонь в ответ.

– Сегодня я был у Леншеров, – тихо произнес Энтони.

– Да? – улыбнулась Вивиан. – Как поживает ваша невеста?

– С сегодняшнего дня моя невеста не носит имя мисс Леншер, – мрачно изрек ее кузен.

– Но, если она теперь не мисс Леншер, то кто тогда? – робко улыбнулась на эту новость Вивиан.

Молодой Крэнфорд еще сильнее сжал ее ладонь в своей и, пристально смотря в изумрудные глаза девушки, ответил:

– Миссис Дэрбинелл.