Холодов, Ануфриев и ещё несколько офицеров без стука вошли в кабинет губернатора Лазунина.
– Это ещё что такое тут творится! – громко закричал хозяин кабинета и встал со своего кресла. – Кто вам позволил вламываться сюда без моего разрешения!.. Кто вы такие вообще!..
– Я майор Холодов Михаил Александрович! Начальник отделения управления экономической безопасности и противодействия коррупции ГУВД города Москвы! – представился Михаил. – А это офицеры управления экономической безопасности и противодействия коррупции ГУВД Красноземской области.
– Так, и что вам тут нужно? – значительно убавил пыл возмущения Лазунин.
– Вы задержаны в качестве подозреваемого, Фёдор Пантелеевич! А вот постановление об изъятии у вас и в областной администрации всех документов и производстве обыска в этом здании, а также у вас дома… – майор протянул документ губернатору. – Ознакомьтесь, пожалуйста…
– Вы что, с ума сошли, майор?!.. – опять закричал губернатор, но его крик уже был не столь грозен, как минуту назад, а его голос заметно прерывался и дрожал.
– Этот вопрос задайте, пожалуйста, прокурору, подписавшему постановление… – усмехнулся Холодов.
– Да я вас засужу! Какие у вас основания для этого беспредела?..
Михаил посмотрел на Ануфриева:
– Позовите сюда Бережинского…
Лазунин, услышав эту фамилию, вздрогнул:
– А причём здесь Бережинский? Это всего лишь мой помощник… Что он вообще знает обо всех моих делах?..
Вошедший в кабинет Бережинский услышал слова своего шефа и усмехнулся:
– Вы даже не представляете себе, Фёдор Пантелеевич, что и сколько я о вас знаю…
– Да это мелкая пешка, майор! – в некоторой тревоге повернулся к Холодову губернатор. – Это шестёрка на побегушках! Типа отнеси-принеси!..
– Ну если шестёрка, чего ж вы так болезненно среагировали всего лишь на его появление тут?.. – улыбнулся Михаил.
– Да пожалуйста! Пусть сюда заходит вообще кто угодно! – нервно засмеялся Лазунин. – Можете пригласить сюда даже наших уборщиц и водителей!..
– Фёдор Пантелеевич… – сказал Бережинский. – Я советую вам сразу признаться во всём…
– Советуй своей жене, как суп варить! Кто ты вообще такой, чтоб свой голос тут подавать!..
– Я выполнял буквально все ваши поручения криминального характера, Фёдор Пантелеевич… – спокойно, но уверенно ответил молодой человек. – И при этом, уж извините, копировал все документы… Очень толстая папка из них получилась за несколько лет…
– Какие ещё документы! Я не подписывал никаких незаконных документов!..
– Да, вы их не подписывали, Фёдор Пантелеевич… – ответил Валерий. – Но во многих случаях выполнить ваши задания без совершения каких-то финансовых операций было просто невозможно, а копии документов по этим операциям убедительно говорят о том, что только по вашему персональному разрешению их можно было исполнить…
– Ты что, буквально всё копировал?.. – удивление губернатора было настолько сильным, что он даже не заметил, что этим восклицанием фактически проговорился.
– Всё, Фёдор Пантелеевич… – утвердительно кивнул головой Бережинский.
– Но зачем! – теперь, кажется, Лазунин уже понимал, что отнекиваться от своих незаконных деяний просто бессмысленно. – Я, что ли, мало для тебя сделал, Валера?..
– Много сделали, Фёдор Пантелеевич… Очень много… Например, спасли от смерти мою маму… Без ваших очень больших денег она просто умерла бы… – голос Валерия прерывался от едва сдерживаемых им слёз. – Даже на реабилитацию после операции я не смог бы и малой доли необходимых денег найти… Но вы помогли. Да-а, ещё как помогли! Но что вы в ответ за это потребовали от меня, Фёдор Пантелеевич! – слёзы, как молодой человек ни сдерживался, всё же брызнули из его глаз. – Да я землю бы грыз для вас! Требуйте от меня, что угодно! На всё готов!.. Кроме организации искусственных банкротств, как правило, приводящих к самоубийствам!.. Кроме оформления отобранных у бизнесменов с помощью заведения на них фиктивных уголовных дел предприятий и земельных участков на подставных лиц, в основном бомжей и беспробудных алкоголиков, которые после этого почему-то очень быстро куда-то бесследно исчезали, а их недвижимость каким-то чудодейственным образом вдруг оказывалась в собственности вашей богатеющей не по дням, а по часам жены!.. Кроме оформления просто гигантских кредитов на мёртвых душ, которые, естественно, в банк не возвращались, потому что мёртвые души не умеют выплачивать долги по кредитам, зато суммы этих кредитов умеют переводить на секретные счета вашей жены в оффшорах… Кроме отражения в официальных финансовых документах огромных затрат на госзакупки, тогда как на самом деле эти затраты были в разы меньше… Кроме приёма и передачи лично вам очень приличных взяток, которые ежемесячно буквально все предприниматели области, как дань золотой орде, приносили вам, то есть мне, чтоб ваши белые рученьки не были ими замараны… И всё это, Фёдор Пантелеевич, буквально всё, я скопировал и сохранил!.. Получилась огромная папка документов!.. Кстати, а куда исчезли рабочие, которые построили и оборудовали в подвале гипермаркета вашего сына казино?.. – вдруг спросил Валерий. – А?.. Куда они исчезли, Фёдор Пантелеевич?.. Исчезли, чтоб не проболтались, что они там строили?.. А Галкина как вы довели до самоубийства, предварительно заставив его за бесценок продать все свои активы опять же вашей миллиардерше жене?..
– Всё! Хватит! Я не могу больше это слышать! – прервав Бережинского, в исступлении закричал Лазунин. – Хватит! Уведите меня отсюда немедленно!..
– Да, пока хватит… – согласился Холодов. – Хотя Валерий Николаевич, любезно согласившийся сотрудничать со следствием, и десятой доли ваших преступлений не перечислил… Ну ничего, следствие и суд в полной мере восполнят этот пробел…