– Валерий Николаевич, – Лазунин обратился к Бережинскому, с подобострастным почтением стоящего перед огромным столом в кабинете губернатора, – как там обстоят дела с Галкиным? Его родственники не пытаются разбираться в причинах его самоубийства?..

– Нет, Фёдор Пантелеевич! У него умная жена. А сын… – помощник губернатора слегка замялся.

– Что, сын? – встревожился глава области. – Хочет добиваться расследования по отцу?..

– Нет-нет, просто парню всего двадцать пять лет… И он остался практически без доходов… Понимаете?.. Он работал у отца, а отец, как вы знаете, лишился всех своих активов… И сыну теперь нужно думать, где работать…

– Понял… – недовольно поморщился Лазунин. – Думаете, может сорваться с поводка?..

– Ну кто его знает… Как он себя дальше поведёт, пока не понятно… Но мы внимательно за ним наблюдаем… Фёдор Пантелеевич, может, помочь ему хорошо трудоустроиться? Тогда за его дальнейшее поведение можно быть спокойным…

– Ещё чего не хватало! – возмущённо воскликнул губернатор. – У меня тут не бюро по трудоустройству! Пусть сам решает свою судьбу!..

– Ясно, Фёдор Пантелеевич. Ещё какие-нибудь указания будут? – слегка поклонился шефу Бережинский.

– Нет, не будет! – весело засмеялся Лазунин. – Ты прямо-таки как японский самурай! Кланяешься мне непрерывно!.. Ещё ладошки сложи домиком и бормочи: харасо-харасо-харасо…

Бережинский тут же сложил домиком ладошки и послушно пробормотал:

– Харасо…

– Ой, не могу!.. – расхохотался губернатор. – Ну что ж такой послушный, а?.. Ну до тошноты послушный!.. Ладно, иди! Сегодня ты мне уже не понадобишься. Можешь быть свободным…

Бережинский, пятясь задом, под нарастающий хохот Лазунина преодолел, наконец, довольно большое пространство от стола губернатора до выхода из его кабинета и закрыл за собой дверь с её внешней стороны.

Как только Бережинский оказался в длинном коридоре областной администрации, у него в смартфоне раздался сигнал вызова.

– Это вы, Анатолий Викторович?.. Да, вы же знаете, я очень интересуюсь английскими монетами средневековья!.. Появились экземпляры, каких ещё не было?.. Там же, в салоне старинной нумизматики?.. Я еду прямо сейчас!.. Ой, хоть бы не перехватили!.. Вы попросите придержать?.. Спасибо вам большое, Анатолий Викторович!.. Нет-нет, я за полчаса успею!.. Да, я понимаю, что больше получаса они не будут такое сокровище притормаживать!..

Бережинский буквально вылетел из здания областной администрации, сел на стоянке в свой автомобиль и быстро поехал в салон старинной нумизматики.

Едва он зашёл в прихожую салона, сзади к нему приблизился мужчина средних лет и с силой приложил к его лицу белую марлевую повязку.

Когда Бережинский очнулся, он увидел, что над большим креслом с подголовником, на котором он полулежал в каком-то непонятном помещении, наклонился незнакомый ему мужчина лет тридцати и внимательно смотрел на него.

Бережинский резко приподнялся и осмотрелся вокруг:

– Где я? Что со мной? Я потерял сознание? Это больница?..

– Нет, это не больница, Валерий Николаевич! – только что разглядывавший Бережинского мужчина сел в кресло у изголовья стола. – Это управление экономической безопасности и противодействия коррупции Красноземской области. А я майор Холодов Михаил Александрович. Из Главного управления. Вот моё удостоверение… – он придвинул прямо к глазам Бережинского своё развёрнутое удостоверение.

– Так, я всё понял! – с возмущением посмотрел на майора Бережинский. – Вы меня незаконно захватили! И за это вы будете очень серьёзно отвечать перед законом!

– Про закон вспомнили, Валерий Николаевич! – усмехнулся Михаил. – О незаконности какой-то лопочете тут… А давайте-ка мы для начала просто посмотрим с вами кое-какие документы. А? А потом и про законность поговорим! Хорошо?..

– Какие документы! Вы должны немедленно освободить меня! Если есть ко мне какие-то вопросы, вызывайте официально повесткой! Тогда и поговорим! А сейчас, будьте добры выпустить меня отсюда!..

– Только после того, как вы, Валерий Николаевич, ознакомитесь с документами, копии которых я готов предложить вам прямо сейчас!

– И что, если я с ними ознакомлюсь, вы меня сразу же отпустите?.. – резко снизил градус возмущения молодой человек.

– Ну… почти сразу!.. – улыбнулся Холодов. – Сначала вы зададите мне некоторые вопросы, а я на них отвечу… И после этого, если вам самому захочется, чтобы мы вас освободили, мы это сделаем незамедлительно, уверяю вас!..

– А вы уверены, что я стану после прочтения этих документов задавать вам вопросы?..

– Абсолютно уверен! Более того, если вы человек догадливый, то вы сразу же начёте не с вопросов ко мне, а с предложений!.. Вы понимаете, каких?.. – в серьёзном взгляде Михаила ярко сверкали искорки иронично-ехидного смеха.

– Но ведь это же всё равно противозаконно?.. – уже неуверенно и даже заметно тихо спросил Бережинский.

– Давайте о законности поговорим потом, когда вы увидите документы…

– А их много? – теперь в голосе невольного гостя этого серьёзного заведения звучало смирение и согласие с происходящим. – Долго читать-то их придётся?..

– Их очень много! – улыбнулся майор. – Но они вам буквально все настолько знакомы, что, едва пробежав по ним глазами, вы не захотите уже дальше их читать!..

– Вы прямо всё заранее за меня решаете! И что я буду задавать вам вопросы, и что долго читать эти бумажки не захочу! Не слишком ли вы самоуверенны, майор?..

– Я просто уверен, и всё! Ну так что, начинаем читать?..

– Ну что ж тут поделаешь, начинаем… Всё равно ведь вы меня сгноите в вашем зиндане, просто заморите голодом…

– До этого не дойдёт… Вы очень быстро всё поймёте, Валерий Николаевич… После чего мы с вами так же быстро обо всём договоримся, и вы после этого всё так же быстро покинете это неуютное для вас заведение…

– Ну ладно, давайте уже ваши документы… – протяжно вздохнул Бережинский.

Холодов вынул из ящика стола толстую папку и положил её перед гостем.

– Ого, какая объёмная! – удивился Валерий и тут же стал листать документы.

Холодов усмехнулся, когда увидел, что скорость перелистывания страниц папки уже через минуту после начала её просмотра многократно возросла.

Когда Бережинский уже в очень большом темпе дошёл до последней страницы буквально за три минуты, он поднял на Холодова глаза, в которых отражались одновременно и страх, и отчаяние, и, как показалось майору, даже мольба о прощении.

Майор не ошибся. Бережинский после нескольких секунд полного шока вдруг чётко и уверенно сказал:

– Я готов сотрудничать, товарищ майор! Причём безоговорочно и в полном объёме проблемы!..

– Ну я же говорил, что быстро всё прочитаете… – усмехнулся Михаил. – Документы-то все ваши! Как вам-то не знать их в мельчайших деталях!..

– Я готов! Я готов, товарищ майор! Всё расскажу! Всё покажу! Только поверьте мне, он меня принудил ко всему этому! Он, Лазунин!..

– Верю! И ещё как верю! Конечно, он!.. И если будете полностью с нами сотрудничать, мы обещаем вам, что мера вашей ответственности за ваши дела с Лазуниным будет минимальной. В общем, отделаетесь лёгким испугом… И, естественно, лишением права занимать административные должности…

– Спасибо за то, что поверили мне!.. Спасибо! Вы не пожалеете!

– Я рад, что мы с вами так быстро поняли друг друга…

После секундной паузы Бережинский неуверенно, но уже с мягкой улыбкой спросил:

– Михаил Александрович, а скажите откровенно, как вам удалось раздобыть буквально весь мой компромат на Лазунина?.. Наверное, таким же противозаконным путём, каким вы заманили и привезли меня сюда?..

– Видите ли, если действовать против жуликов и бандитов только законными методами, – усмехнулся Холодов, – то это всё равно, что щупленькому и хиленькому шахматисту выйти на ринг для боя с боксёром тяжеловесом… Как вы думаете, кто победит?..

– Шахматист, конечно… Если будет играть с этим мордоворотом в шахматы!..

Холодов и Бережинский смеялись так громко и продолжительно, что какой-то офицер испугано заглянул к ним в кабинет.