Пётр проснулся от того, что тонкий лучик солнечного света, пробившись через маленькое окно под самым потолком, попал на его закрытые глаза.

– Так, уже утро… – он стал не спеша, с остановками, размышлять вслух. – Я всё-таки заснул… Эти гады явно уехали… Хорошо, хоть наручники сняли… Воды ни капли не дали… Ну правильно, зачем, если через считанные часы меня укокошат?..

Подойдя к стене, где под самым потолком было расположено окошко, он подпрыгнул так, насколько ему позволяли силы. Но вытянутая вверх рука примерно на метр не дотянулась до окошка.

– Глубокий подвал… – продолжил он с небольшими паузами на размышления вслух рассуждать об обстоятельствах своего плена. – Выбраться невозможно… Дверь железная… Стены кирпичные… До окна километр… Даже если бы и добрался, там голова едва пролезет… Так что, Петька, хана тебе… Зато Нину, скорее всего, не тронут… Лишь бы она вела себя мудро…

Вдруг Пётр услышал пение. Это был довольно тонкий голос ребёнка. Девочка, наверное, подумал Пётр.

Голос постепенно становился всё громче и громче. Значит, ребёнок приближается к дому, решил Пётр.

Скоро уже голос стал довольно хорошо различимым, и Пётр расслышал, что ребёнок поёт какую-то итальянскую песенку. Причём пение это было не только очень чистым, но и правильным. Ребёнок точно попадал в ноты и выводил мелодию очень хорошо.

Когда пение стало совсем ясно различимым, Пётр понял, что ребёнок уже практически поравнялся с домом.

Он стал лихорадочно озираться вокруг. И вдруг увидел в одном кирпиче неоштукатуренной стены весьма заметную трещину. Он подскочил к этому кирпичу и что есть силы, вцепившись ногтями в эту трещину, рванул кирпич на себя. И от него тут же отвалился небольшой кусочек, величиной буквально с перепелиное яйцо.

– Ну, Петька, – вслух обратился он к самому себе, – только не промахнись!..

И он со всей силы метнул этот кусочек кирпича в окошко. Раздался звон разбитого стекла, и пение ребёнка тут же прекратилось.

– Так, услышал! – по-прежнему вслух, словно разговаривая сам с собой, сказал Пётр.

И вдруг он хорошо расслышал хруст, какой бывает, когда кто-то идёт по щебёнке. Хруст явно приближался. И по его интенсивности было ясно, что кто-то, замедляя шаги, осторожно приближается к тому месту, где как раз находится окошко, в котором Пётр только что разбил стекло.

И в следующее мгновение Пётр увидел в окошке лицо ребёнка. Это был мальчик лет десяти. Он заглядывал в окошко, прижав к лицу с двух сторон ладошки, чтобы лучше рассмотреть, что происходит в подвале и почему вдруг разбилось это окошко.

Пётр, специально чтобы не испугать мальчика, не громко, но с достаточной силой звука сказал:

– Мальчик, помоги мне!..

– Кто здесь? – мальчик, продолжая вглядываться в подвал, вдруг увидел Петра. – Дядя, а что вы здесь делаете?

– Ты не поверишь, мальчик, но меня похитили и заперли здесь!..

– Ну почему же не поверю? Очень даже поверю… Мне дедушка уже много раз говорил, что это страшный дом, что я должен обходить его десятой дорогой…

– Умный у тебя дедушка, мальчик…

– Меня Лёшей зовут, – откликнулся мальчик.

– Лёша, помоги мне… Дедушка твой прав. Это действительно страшный дом… И меня через несколько часов хотят убить…

– Так, я сейчас, дядя, подождите!.. – Лёша исчез, и по быстрому топоту его ног Пётр понял, что он куда-то побежал.

Буквально через минуты три он вновь появился в окошке:

– Вот, ловите бельевую верёвку! Я отвязал её тут рядом, у одной тёти… Потом верну…

Лёша постучал каким-то твёрдым предметом по остаткам стекла в окошке, очищая его от осколков, затем опустил вниз бельевую верёвку:

– Не бойтесь, я привязал другой конец к дереву! Давайте, вылезайте!..

Пётр, добравшись по верёвке до окошка, просунул в него голову, и с удивлением обнаружил, что, кажется, он сможет в него пролезть.

– Вот теперь я понял, как хорошо быть стройным, не толстым! – засмеялся Пётр, когда полностью выбрался из подвала и оглянулся на очень маленькое окошко.

– А я думаю, надо удирать отсюда! – сказал мальчик слегка опьянённому первыми секундами свободы Петру.

– У, какой умный! – восхитился мальчиком бывший пленник. – Действительно надо удирать! Но куда?

– Только в лес! – уверенно ответил мальчик. – Он тут густой и очень большой! Точно не найдут!..

– А ты мне подскажешь, куда лучше бежать?

– Не подскажу, а вместе с вами побегу. Иначе вас быстро поймают…

Пётр быстро побежал за тоже довольно быстро бегущим мальчиком. Лёша немного притормозил только перед невысоким дощатым забором, через который почти на ходу перебросил верёвку, предусмотрительно снятую им с дерева и прихваченную с собой:

– Вот у этой тёти я взял бельевую верёвку…

– Попросил, что ли? – Встревожено на ходу спросил Пётр.

– Нет! Развязал узелки… Висела между деревцами… Взял без спросу… – ускоряясь, ответил мальчик.

– Ну ничего, она нас простит! – уже задыхаясь от быстрого бега, выкрикнул Пётр. – На благое дело взял, как-никак!..

Скоро они довольно далеко углубились в густоту леса, мальчик, наконец, остановился:

– Ну теперь можно и передохнуть маленько…

Они сели на траву около большого дерева. Пётр, тяжело дыша, с удивлением посмотрел на Лёшу:

– А что ты здесь делаешь? Живёшь?

– Ну да. С дедушкой. Он совсем старенький. Болеет. У него рак… Как он сам говорит, скоро умрёт… Но я о нём забочусь. А он обо мне. Так и живём… пока… – ответил мальчик.

– А что это здесь за посёлок, в котором ты с дедушкой живёшь? – Пётр явно не обратил внимания на сказанное мальчиком слово «пока».

– Лесовой…

– Так посёлок называется?

– Да. Дедушка говорит, что в нём раньше больше людей было… А сейчас только пять домов… И одни старички… Один очень маленький магазинчик… В него я и шёл…

– Сколько тебе лет, Лёша?

– Десять.

– А где твои мама и папа?

– Оба погибли в аварии… – протяжно вздохнул мальчик. – Месяц назад…

– О боже мой! Какая трагедия!.. – воскликнул Пётр.

– Да… – опустил голову мальчик. – И дедушка взял меня к себе, сюда…

– А это твой родной дедушка?

– Да, родной… Папа моей мамы… Но меня, скорее всего, отправят в детдом…

– Почему? – удивился Пётр.

– Так рак же у дедушки! – с удивлением посмотрел на Петра мальчик. – Очень плохо себя чувствует! Может скоро умереть… Хотел, говорит, быть моим опекуном. Но ему уже через несколько дней не разрешат… Суд будет послезавтра… Говорит, не знаю, что с тобой делать…

– Я знаю! – уверенно заявил Пётр.

– И что вы знаете?.. – в глазах мальчика промелькнула надежда на лучшее будущее.

– Если ты не возражаешь, мы с моей женой усыновим тебя… Ну… если я, конечно, ещё сумею добраться отсюда до своего дома…

– Сможете! Я помогу!

– Ну так ты согласен стать моим и моей жены сыном?..

– Конечно, согласен! Вы мне сразу понравились!

– Ну тогда давай так сделаем. Ты мне помоги сейчас кое в чём. Ладно?

– А что надо сделать? – тут же выразил готовность помогать Петру Лёша.

– Мне надо срочно раздобыть телефон. У вас в деревеньке можно его у кого-то попросить?

– Не надо ни у кого просить! У меня есть! – Лёша вынул из кармана брюк простой кнопочный телефон и протянул его Петру.

– И заряжен? – удивился Пётр.

– Заряжен! – уверенно ответил мальчик. – Я слежу за этим! У нас, между прочим, электричество есть!..

– Откуда? – удивился Пётр. – Посёлок заброшенный…

– А через него проходит линия электропередач… Про наш посёлок, как говорит дедушка, все забыли. Поэтому все пользуются электричеством, но никто не платит… В том доме, из которого вы убежали, тоже есть свет! И у нас с дедушкой есть…

– Ты непогодам умный! – восхищённо посмотрел на мальчика Пётр. – Наверно, отличник?

– Да, отличник. Одни пятёрки! – с гордостью ответил Лёша.

– И поёшь хорошо… Музыку, вижу, любишь?

– Люблю. Но больше люблю читать. До гибели мамы и папы мы жили в Москве. У нас там квартира… Но я уже месяц не читаю… Библиотеки здесь нет…

– Ничего, будет тебе библиотека, и всё для учёбы… – Пётр огляделся вокруг. – Ты не знаешь, как отсюда добраться до ближайшей автотрассы?

– Знаю! Вон туда надо идти! – мальчик показал направление, ведущее к трассе. – Тут недалеко…

– Ну побежали!

Через несколько минут беглецы оказались уже около пустынно выглядящей дороги, потому что по ней, несмотря на уже начавшийся день, очень редко проезжали отдельные автомобили. И когда в нескольких десятках метров от дороги они присели на траву, скрывшись за густыми кустами, Пётр вынул из кармана телефон Лёши и набрал номер Холодова.

– Холодов слушает! – загремел в ухе Петра могучий баритон Михаила.

– Миша, это я, твой друг Петя… – негромко сказал Пётр.

– Какой ещё Петя! – недовольный голос Холодова стал ещё громче. – Молодой человек, вам что, делать нечего? Я вас не знаю, и телефон мне ваш неизвестен!.. У меня был друг Петя. Но он, к сожалению, погиб…

– Значит, был… И ты, Миша, уже похоронил меня… – тихо и медленно проговорил неприятные для себя слова Пётр. – А Нина, что же, тоже меня похоронила?..

– Стоп! Петька! Это ты-ы-ы?!.. – Холодов закричал протяжно и громко, так громко, как, наверное, не кричал ещё никогда в жизни. – Петя, я узнал тебя! Ты жив! Петька! Это же ты!..

– Это я, Миша… Это я… – на Петра вдруг навалилась непреодолимая усталость, и он почувствовал, что не может уже нормально выговаривать слова. – Миша, мне трудно говорить… Наверное, стресс сказался… – Пётр говорил с остановками, еле переводя дыхание от усталости. – Поэтому слушай внимательно, что надо немедленно сделать…

– Да-да, Петя, я слушаю!

– Надо срочно организовать инсценировку… Будто меня насмерть сбила машина…

– Всё понял! Всё понял, Петя! Сейчас же прикажу приготовить всё необходимое!

– Да… Чтоб море кровищи было, Миша…

– Будет-будет, Петя! – голос Михаила, несмотря на жуткую в своей криминальной сути тему разговора, был откровенно радостным и энергичным.

– Я нахожусь недалеко от посёлка Лесовой…

– Да, знаю, Петя, есть такой, практически совсем уже безлюдный посёлок!..

– Я в лесу, рядом с почти пустой трассой… Один автомобиль в час… Это хорошо… Значит, сделаем всё незаметно… – утомление всё более и более овладевало Петром. – Не могу сказать, какой это километр… В общем, сделай локацию телефона, с которого я звоню, по ней и найдёшь меня… Никакой полиции, Миша!.. Никаких ведомственных машин… А когда всё сделаем, сообщишь всем телеканалам, газетам, где меня сбила насмерть неизвестная машина… Нужны видеокадры… Снимки… Срочно… По всем телеканалам… В интернете… В газетах… Везде… И всё это за каких-то три часа, не более, Миша… Ты всё понял?..

– Более чем, Петя! Ты гений! Всё сделаю в лучшем виде! А ты поспи пока в лесу! Слышу по голосу, устал страшно… Я тебя найду… Ты один?

– Нет, со мной мальчик десяти лет… Он меня и спас… Лёшей зовут… Я действительно посплю маленько… Что-то совсем сил нет… А Лёша подежурит тут около меня… Давай быстрей, Миша… Не более чем за три часа нужно всё сделать…

– Сделаем, сделаем, Петя! Будь уверен! – последние слова Холодова Пётр уже почти не слышал, во всяком случае, мало что из них понял, потому что телефон вывалился из его совсем ослабевших рук, и он заснул таким крепким сном, какой обычно бывает у человека, который не спал больше суток.