Море кипело волнами, брызгало солёной пеной на края каменной чаши своих берегов, оставляя там жёлтый неряшливый осадок водорослей.

Невзирая на то, я бодро шагал к воде, вознамерившись позволить морю делать со моим телом всё, что ему вздумается, так долго мечтал я о встрече с ним. Однако, едва я ощутил липкие прикосновения тонких тёплых пальчиков мелких капель на своём лице, лишь только лёгкий озноб вожделения заставил трепетать мои ноздри, дабы ощутить полнее густой аромат моря, как чайка кинулась мне наперерез, мешая войти в воду. Порешив, что я слишком не в себе, чтобы понять жест чайки верно, и оказался на её пути по воле случая, посему, словно заворожённый, двинулся в объятия моря, но, едва не задев меня крылом, чайка вновь преградила дорогу, и села почти у самых ног. Тут же, неподалёку, находилось всё её семейство, среди которого особо выделялся птенец. Намного пышнее её, с пробивающимся сквозь перья пухом, он рассматривал меня и даже, так казалось, сочувствовал, вполне понимая мои устремления, ибо его мать тоже не пускала подойти ближе к воде.

Несмотря на то, что намерения птицы сделались мне ясны, я сделал вид, что собираюсь-таки шагнуть в сторону моря. Чайка нагнула голову и, расправив крылья, хрипло зашипела.

Я был более, чем растроган. Морская чайка взялась опекать меня. Несмотря на заботы и занятость, невзирая на разницу промеж нами во всём, её понимание жизни в этот самый час было куда вернее моего.

Не желая доставлять чайке ещё больших волнений, я сделал шаг назад и устроился на прохладном, в мокрый горошек, камне. Озабоченно поглядывая в мою сторону, птица с гордым профилем и римским носом отошла к своему дитяти, определённо давая знать, что всё ещё имеет меня в виду, и я ей небезразличен…

Я долго глядел, как терзаемое сомнениями волн, море рвёт себе сердце. Дельфины дремали в пол глаза58 беззаботно, отойдя подальше в сторонку, ожидая штиля, которым всегда завершается у всех то, что чересчур. А после успокоилось и море, оно вздрагивало в полудрёме и вздымая седыми бровями, то ли сердилось шутя, то ли удивлялось чему.