Как кадр из фильма, что снимает жизнь…

У нас так холодно, что даже пар изо рта. А лягушки в пруду, чтобы не продрогнуть, заворачиваются в листья кувшинки.

Весенняя песнь ляг на болоте напоминает звук кипящей воды. Такое ощущение, что кто-то кипятит неподалёку море. Делает это долго и старательно. Дней пять. И если вы стали невольным слушателем или свидетелем этого процесса, имейте в виду, что весне, собственно говоря, пришёл конец.

Ребёнок уединился в маленькой комнате. На закрытой двери записка: «Перерыв. Доктор Брский».

(На самом деле надпись гласила «Перерыв докторский».) Из-за двери слышится какая-то возня, шелест бумаги и бодрая песня:

– Африка! Африка! Милые края! Африка! Африка! Родина моя! Моя! Моя!

По-вологодски подчёркнутое «о» и выгоревшие на солнце волосы в сочетании с текстом создавали комический эффект разрушительной силы.

Гомерический хохот родителей прекратился лишь после того, как дверь распахнулась с навечно уготованным ей скрипом и на порог вышел наш милый голубоглазый «африканец» с ружьём на плече.

– Родители! Я буду выпускать газету! А вы будете её получать! Ясно?

– Ясно! – сказали мы хором.

Дверь за парламентёром захлопнулась, и из-за неё опять послышался бодрый африканский напев:

– Африка! Африка! Милые края! Африка! Африка! Родина моя! Моя! Моя!

Газета выходила регулярно. С необыкновенным волнением из картонной коробки, прикрученной к столбу в центре двора, мы доставали куски бумаги, исписанные детским почерком.

Если накануне низко над нашим болотом пролетал самолёт, то на следующий день в газете можно было прочесть: «Самолёт низко летал. Думали, что сядет к нам на поляну, и мы оттуда достанем сгущёнку и станем её есть».

Мы смеялись, задумывались, расползались по своим делам… И старались, чтобы к следующему выпуску новостей у ребёнка были липкие от сгущёнки руки…

Встреча с зелёной ящерицей, сенокос или нападение на курятник необыкновенно крупных муравьёв – всё это немедленно описывалось, зарисовывалось и отправлялось в почтовую коробку.

– Мам! Ма-ам!

– Что тебе?

– Почта пришла!

– Уже?

– Ага! Почтальон ушёл только что!

– Ох… как же я его не застала! Я бы ему письмо отдала, чтобы отправил…

– А ты мне дай, я ему передам!

Так с той поры и повелось. Письма друг другу, записочки, приглашения в огород и к козам…

Нашу увлекательную затею смыло потоками внезапного ливня. Коробка размокла. И почтальон перестал приносить «Новости КК» – «Новости Каверинского кордона».

Хороший родитель любит и лелеет ребёнка, живущего в себе. И только так остаётся интересным для того, кому дал жизнь.