На кухне мисс Блеклок отдавала приказания Мици:
– Надо приготовить сэндвичи с сардинами и сэндвичи с помидорами. И немного лепешек. Они у тебя получаются просто великолепно. И хотелось бы, чтобы ты испекла свой фирменный торт.
– То есть мы имеем праздник?
– У мисс Баннер день рождения, к чаю придут гости.
– Когда такой старый, уже не устраивают рождение. Лучше забыть о рождении.
– Ну а ей забывать не хочется. Она получит подарки... и потом... устроить небольшое торжество очень даже приятно.
– Вы так сказать и тот раз. А что получалось?
Мисс Блеклок с трудом сдержалась.
– Ну, теперь такого не случится.
– Почему вы знать, что случится теперь? Я весь день дрожу от страх, а весь ночь закрою дверь и смотрю даже гардероб, если там кто-то есть.
– Ну, ты таким образом обеспечиваешь свою безопасность, – холодно процедила мисс Блеклок.
– Вы хотите, чтобы я приготовить... – Мици произнесла нечто, прозвучавшее для уха англичанки Блеклок как «Швицебзр», словно две кошки зашипели друг на друга.
– Вот-вот, он такой вкусный!
– Вкусный. Да. Но у меня ничего нет для этот торт. Я не могу приготовлять его. Мне нужен шоколад, и много масла, и сахар, и изюм.
– Возьми баночку масла, которое нам прислали из Америки. И немного изюма, припрятанного для Рождества. А вот тебе плитка шоколада и фунт сахару.
Лицо Мици расплылось в улыбке.
– Хорошо, я приготовлю вкусный торт, очень вкусный! – в экстазе воскликнула она. – Он будет во рту растопляться. А наверх я положу глазурь, шоколадный!.. У меня он отлично получаться, и напишу: «С лучший пожелания». Этот англичане со свой торты, они как песок, они никогда не кушают торт как мой. Дивный, скажут они, дивный...
Ее лицо опять помрачнело.
– Ах, этот мистер Патрик! Он называл его «Дивная смерть». Мой торт! Я не хочу, чтобы так называть мой торт!
– Но это был комплимент, – сказала мисс Блеклок. – Он имел в виду, что ради твоего торта стоит умереть.
Мици взглянула на нее с сомнением.
– Знаете, мне не нравится, когда говорят «смерть». Они не будут умирать потому, что есть мой торт, а, наоборот, будут лучше чувствовать...
– Разумеется.
Мисс Блеклок со вздохом облегчения вышла из кухни; беседа завершилась благополучно. А ведь от Мици всего можно было ожидать.
В коридоре она столкнулась с Банни.
– Летти, я пойду покажу Мици, как делать сэндвичи.
– Нет. – Мисс Блеклок решительно затолкнула Банни в холл. – Мици сейчас в хорошем настроении, и не надо ее нервировать.
– Но я только покажу ей...
– Пожалуйста, Дора, не надо ей ничего показывать. Выходцы из Центральной Европы не любят, когда ими руководят. Они этого просто терпеть не могут.
Дора неуверенно посмотрела на нее. Потом лучезарно улыбнулась.
– Только что звонил Эдмунд Светтенхэм. Пожелал мне всяческих благ. Сказал, что принесет в подарок горшочек меда. Правда, мило? Даже не представляю, откуда он узнал про мой день рождения?
– Похоже, это все знают. Да, наверное, ты сама и сказала, Дора.
– Что ты, я просто невзначай обмолвилась, что завтра мне стукнет пятьдесят девять.
– Шестьдесят четыре, – подмигнула ей мисс Блеклок.
– А мисс Хинчклифф сказала: «Непохоже. А как вы думаете, сколько лет мне?» И мне вдруг так стало неловко, ведь мисс Хинчклифф какого-то неопределенного возраста. Она сказала, что по пути занесет нам яиц. Я пожаловалась, что в последнее время наши куры плохо несутся.
– Да, неплохой у нас улов на твой день рождения, – подытожила мисс Блеклок. – Мед, яйца, коробка прекрасных шоколадных конфет в подарок от Джулии...
– Интересно, где она все это достает?
– Лучше не спрашивать. Скорее всего, на черном рынке.
– А еще твоя чудная брошка. – Мисс Баннер гордо посмотрела на свою грудь, на которой красовался маленький листочек с бриллиантиком.
– Нравится? Я рада. А я вот никогда не увлекалась драгоценностями.
– Я в восторге.
– Ну и прекрасно. А теперь пойдем покормим уток.
– Ха! – трагически воскликнул Патрик, когда гости расселись за столом. – Что я вижу? «Дивная смерть!»
– Тсс, – шикнула на него мисс Блеклок. – Не дай бог, Мици услышит. Она сердится, когда ты так называешь ее торт.
– Но это же воистину «Дивная смерть»! Это ведь ваш именинный пирог, Банни?
– Да, – сказала мисс Баннер, – у меня сегодня просто великолепный день рождения.
Ее щеки пылали с того самого момента, когда полковник Истербрук вручил ей маленькую коробочку конфет и с поклоном провозгласил: «Сласти для наисладчайшей!»
Джулия поспешно отвернулась, за что мисс Блеклок послала ей укоризненный взгляд.
Они воздали должное яствам и, откушав на десерт по кусочку «смерти», поднялись из-за стола.
– Мне как-то не по себе, – сказала Джулия. – А все торт. Помню, в прошлый раз я чувствовала себя так же.
– Но он того стоит, – сказал Патрик.
– Иностранцы действительно знают толк в кондитерских изделиях, – изрекла мисс Хинчклифф. – А вот простого пудинга приготовить не могут.
Все вежливо промолчали, хотя губы Патрика дрогнули, словно он намеревался спросить: кто из присутствующих хотел бы сейчас отведать простого пудинга?
– Что, вы взяли нового садовника? – поинтересовалась мисс Хинчклифф у мисс Блеклок, когда они возвратились в гостиную.
– Нет, а почему вы так решили?
– Да тут какой-то малый вертелся. Возле курятника. Вид у него, правда, был довольно пристойный, армейская выправка.
– Ах этот! – воскликнула Джулия. – То наш сыщик.
– Сыщик!.. Но почему? – Миссис Истербрук даже выронила сумочку.
– Не знаю, – пожала плечами Джулия. – Он все ходит кругами и следит за домом. Наверное, охраняет тетю Летти.
– Какая чушь! – сказала мисс Блеклок. – Покорнейше благодарю, но я могу и сама за себя постоять.
– Так ведь все давно кончено! – вскричала миссис Истербрук. – Я как раз хотела спросить: почему они не закрыли дело?
– Полиция не удовлетворена, – объяснил ее муж. – Вот почему.
– А чего им не хватает?
Полковник Истербрук покачал головой, давая понять, что он мог бы поведать куда больше, если б счел необходимым. Эдмунд Светтенхэм, недолюбливавший полковника, сказал:
– По правде говоря, мы тут все под подозрением.
– Под подозрением? – переспросила миссис Истербрук.
– Не бери в голову, котеночек, – проворковал ее муж.
– Нас подозревают в том, что мы тут шляемся намеренно, – продолжал Эдмунд, – чтобы при первой же возможности совершить убийство.
– Пожалуйста, не надо, мистер Светтенхэм! – вскричала Дора Баннер, заливаясь слезами. – Я уверена, что никто из нас не смог бы убить нашу дорогую, драгоценную Летти!
На мгновение все стушевались. Эдмунд побагровел и пробормотал:
– Я пошутил.
Тут Филлипа предложила послушать последние известия, и все горячо ее поддержали.
Патрик прошептал Джулии:
– Сюда бы еще миссис Хармон. Уж она бы наверняка спросила своим звонким голоском: «Но ведь, наверно, кто-то ждет случая убить вас, мисс Блеклок?»
– Я рада, что она и эта ее старуха Марпл не пришли, – сказала Джулия. – Старая грымза везде сует свой нос. И, по-моему, любит покопаться в грязном белье. Типичный образчик викторианской эпохи.
Последние новости спровоцировали всех на чинное обсуждение ужасов атомной войны. Полковник Истербрук сказал, что, несомненно, Россия – главная угроза мировой цивилизации, а Эдмунд возразил: дескать, у него есть несколько совершенно очаровательных русских друзей, однако его заявление было принято весьма прохладно.
Затем все снова рассыпались в благодарностях хозяйке.
– Ты повеселилась, Банни? – спросила мисс Блеклок, когда ушел последний гость.
– О да. Но у меня страшно болит голова. Наверно, от нервного возбуждения.
– Это от торта, – сказал Патрик. – Меня тоже мутит. А вы еще целое утро прикладывались к шоколадным конфетам.
– Пожалуй, пойду лягу, – сказала мисс Баннер, – приму сразу две таблетки аспирина и попытаюсь заснуть.
– Хорошая мысль, – одобрительно кивнула мисс Блеклок.
Мисс Баннер отправилась наверх.
– Мне пойти закрыть уток, тетя Летти?
Мисс Блеклок строго взглянула на Патрика.
– Если дашь честное слово, что хорошенько запрешь дверь.
– Клянусь!
– Выпейте шерри, тетя Летти, – предложила Джулия. – Как говаривала моя нянюшка: «Это утихомирит ваш желудок». Жуткое выражение, но оно идеально соответствует моменту.
– Думаю, ты права. Откровенно говоря, я просто не привыкла к такой жирной пище... О Банни, как ты меня напугала! В чем дело?
– Не могу найти аспирин, – с обреченным видом сказала Банни.
– Возьми мой, дорогая. У меня в спальне, около кровати.
– И у меня на трюмо стоит флакончик, – сказала Филлипа.
– Спасибо... большое спасибо. Возьму, если не найду свои. Но он должен быть где-то здесь, я точно знаю. Новый пузырек. Куда я его положила?
– Да их в ванной полно! – нетерпеливо воскликнула Джулия. – Этот дом просто ломится от аспирина.
– Меня раздражает моя рассеянность, я все теряю, – пожаловалась мисс Баннер, поднимаясь обратно по лестнице.
– Бедная старушка Банни, – сказала Джулия, взяв бокал. – Как вы считаете, стоит дать ей чуточку шерри?
– Нет, – покачала головой мисс Блеклок. – Она сегодня и без того перевозбуждена, толку все равно не будет. А назавтра ей будет худо... Но мне кажется, она от души повеселилась.
– Да, она была в восторге, – кивнула Филлипа.
– Ну, тогда давайте угостим шерри Мици, – предложила Джулия. – Эй, Патрик! – позвала она, услышав, что тот вошел через черный ход. – Пригласи сюда Мици.
Мици привели, и Джулия налила ей шерри.
– За лучшую кухарку в мире, – сказал Патрик, поднимая бокал.
Мици была польщена, но решила, что следует возразить:
– Абсолютно нет. Я не повар. На родина я занималась умственный труд.
– Ты даром теряла время, – заявил Патрик. – Какой умственный труд сравнится с таким шедевром, как «Дивная смерть»?
– О-о! Я говорила... мне не нравится...
– Да какое мне дело до того, что тебе нравится, а что не нравится, моя прелесть? – сказал Патрик. – Я его так прозвал – и точка! Давайте же выпьем за «Дивную смерть», и к черту последствия!
– Филлипа, дорогая, я хочу с тобой поговорить.
– Да, мисс Блеклок?
Филлипа Хаймс слегка удивилась.
– Ты ведь немножко расстроена, да?
– Расстроена?
– Я замечаю, что в последнее время у тебя расстроенный вид. Что-нибудь случилось?
– О нет... ничего, мисс Блеклок. Что может случиться?
– Ну... не знаю. Я подумала, может, вы с Патриком...
– С Патриком? – Филлипа удивилась еще сильней.
– Ну, значит, нет. Пожалуйста, прости, если я допустила бестактность. Но вы так часто бывали вместе... и хотя Патрик мой родственник, не думаю, что из него получился бы хороший муж. Во всяком случае, в ближайшем будущем.
Лицо Филлипы окаменело.
– Я больше не выйду замуж, – заявила она.
– Выйдешь, когда-нибудь выйдешь, дитя мое. Ты молода. Но мы не будем это обсуждать. Значит, других поводов для расстройства у тебя нет? Никаких проблем... к примеру, денежных?
– Нет. Все в порядке.
– Я знаю, тебя беспокоит, сможет ли твой малыш учиться дальше. Поэтому я хочу тебе кое-что сказать. Сегодня днем я ездила в Мильчестер к мистеру Беддингфелду, моему поверенному. В последнее время все так шатко, что я решила составить новое завещание... мало ли что! Кроме того, что завещано Банни, все остальное перейдет к тебе, Филлипа.
– Что? – Она резко повернулась к мисс Блеклок. Казалось, она напугана и ей вот-вот станет плохо. – Но я не хочу... Правда, не хочу... Что вы... И почему? Почему мне?
– Наверное, потому, – каким-то странным тоном произнесла мисс Блеклок, – что больше некому.
– Но есть же Патрик и Джулия!
– Да, есть Патрик и Джулия. – В голосе мисс Блеклок продолжали звучать странные нотки.
– И они ваши родственники.
– Очень дальние. Они не могут ни на что претендовать.
– Но... Я тоже не могу... не знаю, что вы обо мне думаете... О нет, я не хочу этого.
Взгляд ее был скорее враждебным, чем благодарным. А в жестах сквозил страх.
– Я знаю, что делаю, Филлипа. Я к тебе привязалась. И потом, у тебя растет мальчик. Если я умру сейчас, тебе достанется не очень много... но через несколько недель все переменится. – Она твердо выдержала взгляд Филлипы.
– Но вы же не собираетесь умирать! – запротестовала Филлипа.
– Нет, если приму меры предосторожности.
– Предосторожности?
– Да. Подумай над этим... И больше не беспокойся.
Мисс Блеклок вышла из комнаты. Филлипа слышала, как она о чем-то разговаривает в холле с Джулией.
Через несколько секунд Джулия вошла в гостиную.
В глазах ее появился металлический блеск.
– Прекрасно сыграно, Филлипа. Теперь я вижу: ты из тех, о ком говорят: «В тихом омуте...» Темная ты лошадка, темная...
– Значит, ты все слышала.
– Слышала. Думаю, так было специально задумано.
– Что ты имеешь в виду?
– Наша тетя Летти далеко не дура... Но уж с тобой-то теперь все в порядке, Филлипа. Ты неплохо устроилась, да?
– О Джулия... я не хотела... совсем не хотела...
– Разве? Врешь, конечно, ты хотела. Или ты против всей этой затеи? Нет, голубушка, ты очень даже нуждаешься в деньгах! Но запомни: если кто-нибудь теперь укокошит тетю Летти, подозрение падет прежде всего на тебя.
– Но я не стану этого делать! Разве не идиотизм убивать ее сейчас, когда... стоит только подождать...
– Ах, значит, ты знаешь об этой старой миссис... как бишь ее... которая отдает концы в Шотландии? Любопытно... Да, Филлипа, я все больше убеждаюсь, что ты и впрямь очень темная лошадка.
– Я вовсе не хочу лишать вас с Патриком вашей доли.
– Неужто, моя милочка? Извини... но я тебе не верю.