– Как вы думаете, кто ее так…

– Вам виднее. Вы же ее подруга. Но мне кажется, что это любовник ее.

– А где ее нашли. Где-то в лесу?

– Да. По пути из Москвы в Балашиху. Там лес вокруг, в лесу и нашли. А вы протокол прочтите и вам станет ясно, где ее выбросили.

– Ее пытали. Я правильно поняла?

– Угу.

– Она замерзла?

– Нет. Ее в лесу выкинули уже мертвую. Она от болевого шока скончалась.

Татьяна закрыла глаза, посидела так какое-то время. Пришла, видимо, к какому-то решению.

– У меня вопрос. Вы же не просто так мне это привезли. Что лично от меня вы хотите.

– Помощи, чего же еще.

– Но я вроде все вам рассказала, что знала.

– Понимаете, Татьяна. Люди иногда знают больше, чем говорят. Думают, что мелочи, к примеру, не важны и не играют никакой роли. А я вот знаю много случаев, когда именно мелочи выводили преступника на чистую воду.

Это с чего интересно так прорвало детектива? То молчал, а тут такая сложная фраза была выдана на гора.

– Тогда давайте начнем с начала. Я буду рассказывать, а если вам что-то не ясно, то переспрашивайте.

– Хорошо. Договорились. Меня это более чем устраивает.

– Давайте, может сначала чай попьем и фотографии посмотрим. – хорошее предложение вынес Леша. Брависсимо.

– А давайте за упокой Настиной души выпьем. –предложила Татьяна.

Да они прям креативят, не удержишь.

– Давайте сначала убийцу вычислим. Прижмем. Накажем. А затем с чистой совестью выпьем. – мое предложение лучше.

– Точно и за упокой души и за справедливость. – прорвало подружку лозунги толкать.

– Сначала чай и ваш подробный рассказ. Затем фотографии и рассказ по фотографиям. – расставила я все по местам.

И посмотрела на детектива. С чего так поплыл-то. Баб красивых не видел? Где поддержка?

Пошли на кухню. И только там эта Татьяна разревелась. Притом в голос. Некрасиво. Лицо сразу постарело и сморщилось. Вот совсем не вовремя ее прорвало. Если не успокоится, придется весь день на нее одну потратить. А мы же еще хотели к бабулькам заговорщицам поехать. Ну блин…

Глазами маячу Леше, чтоб чайник поставил. Но он то ли отупел от бабьих слез, то ли его добило, как она плача преобразилась и стала настолько некрасивой, что прям до тошноты. Только моих намеков многоопытный детектив не понял и заметался по квартире, аки наскипидаренный. Что-то кинулся искать. А что ищет и сам не понял, наверное.

– Так я чайник поставлю? А вы если хотите дерябните за упокой. Мы не можем. Нам еще убийцу искать.

Смотрю она сразу как-то успокоилась, пошла в другую комнату и притащила коньяк. Скажу прямо, достаточно дорогой коньяк. Вот я вроде зарабатывала неплохо, но я себе такой коньяк не могла позволить.

Глазами Леше маячу, мол обрати внимание на коньяк. А он в прострации. Еще детективом назвался. Тьфу.

– Какой коньяк у вас дорогой…

– Да, как-то Настя принесла. У нее день рождения был.

– А можно поинтересоваться: примерно когда это было?

– До смерти ее брата.

– А коробка, случайно не сохранилась?

– И коробка сохранилась и пакет фирменный.

– Можно посмотреть?

Принесла и пакет, на котором коньяк нарисован и упаковку. Я спокойно вытащила коробку, не надеясь на удачу. И смотрю, а на дна пакета чек лежит. От предвкушения удачи аж зажмурилась. Хоть бы он картой рассчитался. Хоть бы картой! И удача была ко мне благосклонна. За коньяк рассчитались картой.

– Я чек и пакет с упаковкой возьму. Надо установить покупателя. Потом верну.

– Берите. И можете не возвращать. Зачем он мне.

Она выпила и сразу как-то успокоилась. И «щедрой» стала. Пыталась, правда Алексея подпоить. Потом за меня принялась.

– Нет я выпить не могу. Мне еще в полицию надо. А вот Ирина может себе позволить.

Я стала злобно вращать глазами. Пить совсем не хотелось. Если только чтоб ее напоить и развязать ей язык.

– Кто машину тогда поведет?

– Я за руль опять сяду. Сюда я довез. И назад я повезу. Должен же кто быть извозчиком.

– Ладно. Наливай. –эта Татьяна случайно не алкашка?

Да нет, вроде не похоже. Иначе этот коньяк уже давно бы закончился. А так стоял и своего часа ждал целых семь лет.

– Помянем Настю. Пусть земля ей будет пухом.

– Пусть земля будет Насте пухом. Помянем. – повторила я тост.

Ничего заковыристого. Просто стресс, видать Татьяна снимает.

– Вы по чеку теперь вычислите покупателя?

– Угу. – просто закусываю. С набитым ртом много не наговоришь.

– Думаете любовник купил?

– Думаю.

– А если на работе начальник?

– И где она работала?

– Нигде.

– Если она нигде на момент смерти не работала. То где и кому подарили? На Пашиной работе, имеете ввиду?

– Да, у Пашки.

– Нет, исключено. Если бы вы работали в банке, то знали бы, что там сложная иерархия. Начальник, которому по деньгам такой коньяк купить, с простым охранником, инкассатором и тому подобным персоналом и пить не будет, и такие дорогие коньяки дарить тем более не будет. Так что, тихий Паша исключается.

– Значит Насте подарили. -да эта Татьяна королева логики.

Я ей об этом уже пять минут толкую.

– Почему подарили. Может у них празднование намечалось. Да хоть и не намечалось. Он привык пить только этот коньяк. Вот и прикупил. Чтоб на ее квартире был привычный ему коньяк. А она уже вам принесла, чтоб что-то отметить.

– Зачем такой дорогой?

– Да мало ли. Не хотела на спиртное тратить свои деньги. Ему напакостить хотела – вылакать весь коньяк. Вас угостить хотела, понимая, что вы никогда, может быть, такой себе купить не сможете.

– Я коньяки не люблю.

– А что вы любите?

– Шампанское.

– Тогда остается версия. Взяла она коньяк для себя, но пожалела копеечку на шампанское.

– Или просто на тот момент денег не было ни копья. Или на шампанское не хватило. – это уже голос Леша подал.

– Ну что ж тоже может быть. Вполне. У меня так было. Карта не сработала. С собой только одна карта была. А нала не хватило. –я с таким сталкивалась. Когда пошла в аптеку мазь обезболивающую купить. Мышцы адски болели после тренировки.

– Это на Настю похоже. Она то часто скупердяйничала, а то вдруг ни с того ни с сего щедрой становилась.

– А может вы в гости к ней ходили? Или может она дом вам показывала?

– Показывала и ходила.

– Где, когда?

– Когда они с Пашей от бабки съехали.

– Расскажите.

И стала она путаясь и запинаясь нам рассказывать про брата с сестрой.

– Представляете, они в первый же день с соседями поссорились.

– Знаем. Соседи рассказывали.

– Я тоже не поняла. Что так трудно вымыть полы? Я так Насте и сказала. А она психанула. Мол типа я не полотерка, чтоб всякому быдлу полы мыть. Для нее соседи быдло. Потом на меня надулась.

– А вы? Тоже в ответ надулись?

– Да нет. Мне некогда дуться. Кстати, я в нашем тамбуре полы мою. И ничего. И за соседку старую тоже мою. Хотя она и не просила.

– Так вы добрая и простая. –Алексей вставил свой комментарий.

– Настя всегда говорила, что создана для богатой жизни. Она и меня и всех остальных тоже быдлом наверное считала. А меня дурой называла. Говорила, что мол ей бы мою внешность, она бы в отличие от меня не зевала бы.

– Она просто думала, что внешность главное.

Дальше Татьяну прорвало и уже было не остановить. Она детство вспомнила. И многие происшествия. Про Настю и Пашу много интересного рассказала. Про друзей общих, правда, их было мало.

И главное, про врагов. Но врагов получилось намного больше. И эти враги были в основном Настины. Умела она их приобретать на пустом месте. Конфликтный была человек. Так и осталась у нее всего одна подруга. Всех остальных она так или иначе обидела. А Татьяна была просто необидчива. И относилась к Насте с пониманием.

– Она вас использовала.

– Как? Что она от меня могла иметь? Я нищая.

– С парнями сначала вы знакомились. Так?

– Так. Только они к ней перебегали. Мне не до танцулек было. Им веселиться нравилось, а это к Насте, не ко мне. Мне учиться надо было и зарабатывать. Хотите, фотографии посмотрим?

– Конечно хотим.

Язык у Татьяны, видать, без костей. Она теперь просто кладезь информации. Открывая страницу фотоальбома давала всем характеристики. Какие случаи смешные были рассказывала. В общем, все детство, отрочество и юность брата с сестрой перед нами выложила.

Я не будь дурой, с самого начала незаметно включила диктофон и стала записывать все ее рассказы, а то слишком уж много запоминать. Что-нибудь боялась упустить.

Спустя четыре часа мы распрощались с Настей. Она была рада перед кем-то душу распахнуть, а нам просто нужна была информация. Взаимовыгодный обмен состоялся: она душу отвела, а мы информацией разжились…

– К бабулям поедем? Или завтра? Я подвыпившая. Вдруг они на дух пьяных не переносят, тогда разговора вообще не получится.

– И при этом такие все правильные и врут. Они тебе нагло в глаза врали.

– Ну и что? Отнесись с пониманием. Они думают, что Насте помогают. А эта лиса их втемную использовала. Лиса-Алиса… Где же твой кот Базилио?

– Тогда давай, я тебя домой отвезу. У меня предчувствие, что не надо сегодня туда ехать.

– Завтра ты во сколько заедешь?

– Да также с утра. Раньше начнем, раньше закончим.

Как только я зашла в квартиру, поняла, что-то случилось. Мама сидела в кухне грустная.

– Что случилось?

– Сожитель соседку побил.

– Пора уже привыкнуть, что ее периодически бьют.

– Теперь не так, как всегда. Теперь она в больницу попала.

– Мама, это рано или поздно случилось бы. Что мы могли сделать? Мы и так ей честно говоря Петьку воспитываем. А она просто обнаглела.

– Все равно ее жалко.

– Жалко у пчелки на пасеке. Мне кого и жалко, так сына ее. Вот кому не сладко. А она в пьяном угаре вообще никого не видит и не слышит. И никого не любит, кроме себя. Она взрослая женщина.

– Может помочь чем?

– Опять помочь? Мы ей и так помогаем. Пусть живет, как умеет. Мне лично надоело помогать наглой спившейся бабехе.

– Жалко ее…

– Она спит с кем попало. За это и получает. Живет, как животное. Пьет, жрет, блюет и трахается со всеми, у кого в штанах шевелится. И ее сын весь этот срам видит. Надоело. И тебе не советую ей помогать. Лично я пальцем не пошевелю для нее. Закончилась благотворительность…

– А ты чего сегодня злая такая?

– Не злая, а справедливая. Мам, соседка не старая может пойти работать. А работать не идет. Норовит у кого-нибудь занять и долги не отдает. Она стала нахлебницей и нахалкой. Так что не жалей ее. Тебе же и аукнется.

– Ну да. Она у меня заняла три тысячи и не отдала до сих пор. Да я уже и не напоминаю. Откуда ей взять…

– Вот именно. Она назанимала практически у всех соседей по дому. И никому не отдала. Стиль жизни у нее такой: на жалость бить. Так что не жалей. Кошелек целее будет.

– Но в больницу-то ей надо отвезти фрукты, одежду.

– Собери. Завтра отвезем. Петьку к ней свожу. А так не надо сильно ей помогать. Может одумается и работать пойдет. Перестанут доброхоты, вроде тебя, денег подкидывать, так она станет сама зарабатывать. И бухать не на что будет. А то нормально устроилась: своих любовников за счет соседей поить и кормить. Петька дома был? Ему тоже досталось?

– Нет, Петька в школе был. Он домой пришел, а она без сознания лежит.

– Сожитель смылся?

– Конечно сбежал. Не дурак же он ждать полицию…

– Уже хорошо. –подвела я итог.

– Чем хорошо?

– Пока в больнице лежит, она бухать не будет.

– Точно. Глядишь одумается и вообще перестанет пить.

– Мам. Ну ты наивная. Эти алкаши, а она согласись алкашка конченая, они везде выпивку найдут. Она еще раньше времени из больницы вылетит. Как только там набухается, так ее и выпнут под зад коленом.

– Думаешь?

– Уверена. За нарушение дисциплины. Спорить готова. Скорее всего так и будет. Но вещи ей все равно собрать и отвезти надо.

– Я завтра с утра передачу ей соберу.

– Хорошо. Петька Грейса выгулял? Сам он где?

– Сам он в больнице. Сказал вечером придет Грейса выгуляет. Но если хочешь, вон он ключ оставил. Если задержится, чтоб пса накормили.

– Тогда я пойду сделаю доброе дело. Прогуляю пса. Мам, я пока одеваюсь, ты его приведи, пожалуйста.

Мама вывела Грейса в тамбур. Я взяла за поводок и пошла в парк.

На улице вдруг пошел снег. Закружило. Странно. Тучи не собирались. Вроде синоптики карами небесными не грозили. Обещали пасмурную погоду, но без осадков. И вот на тебе, такая аномалия. Зимой снег с ветром…

Грейс как будто о таком и мечтал. Гавкнул своего лохматого друга и понеслось. Наматывая вокруг меня круги, время от времени они ко мне подбегали. Изображала, что бросаю палку. А у самой в руках ни палки, ни мячика нет. Собаки тоже притворы. Видят, что палки нет, но бегут в ту сторону. Я типа бросаю, они типа приносят. Смешно.

Старичок какой-то на улицу вышел. И не поленился же в такую погоду в парк переться. Собаку если выгулять повел, так чего ее в руках тащит? Странные сегодня все какие-то. Да это наш дедок – собеседник. Как его там старушка называла…Степан Никитич, кажется.

– Здравствуйте Степан Никитич. Что выгнало вас в такую погоду на улицу?

– Собаку вышел выгулять.

Вот что мне странным кажется. Как только я в парк, так этот Степан Никитич, или как его там зовут, возникает. А я между прочим у других собаководов спрашивала. Он только недавно появился в парке. И приходит позже меня. Меня нет, и он не приходит. Может просто совпадения? Или у меня мания величия вкупе с манией преследования?

Может просто старичок недавно в этот район переехал. И ни с кем еще не успел познакомиться. А я просто сама себе все придумала. Тоже мне пуп Земли, нашлась…

Погуляли недолго. Час. А то нашли дурочку задницу морозить. Пес побегал? Побегал. Друга увидел? Увидел. Свои собачьи дела сделал? Сделал. Значит домой пора.