– Я еще маленькой была. Любила к отцу на работу бегать. Жили мы при части. И был у них один таежник. Он травами и руками лечил. Докторов там не было. В такую даль в секретную часть никого калачом не заманишь. Он всех лечил. И военных и местных. Лженаучными методами, можно сказать, жизни спасал.

К нему все бегали: мужики с радикулитом, геморроем, с импотенцией; женщины со своими женскими болезнями. Только за одно он никогда не брался. Никогда никому ничего не давал для прерывания беременности. Грехом великим это считал, лишить ребенка даже шанса на жизнь.

Вот у него, в его кандейке, в маленьком и тесном помещении, я и любила сидеть и смотреть, как и что он делает. И постепенно училась. А еще военные учили, кто чему мог научить: приемам, разным хитростям. Я любопытной была… И вот однажды принесли командира.

Скорая не приедет – пурга. Стало быть, он умрет. Вот таежник и сказал, куда и как нажимать, чтоб батарейку его подзарядить. Как сейчас помню его объяснения.

– Вот ты в курсе, что, к примеру, индусы считают, что человек – батарейка. У него есть плюс и минус. А иногда он как аккумулятор разряжается. Командир наш разрядился под ноль. Подзарядка требуется. И ты мне поможешь его подзарядить.

– Как? Я не умею. –запаниковала я.

Надо сказать, что командир мне нравился. Он всегда таскал в кармане что-нибудь сладкое для детей. Свои дети выросли. Внуки далеко. Вот он нас все время и баловал.

– Да тут и уметь не надо. Я тебе точку покажу, а ты дави туда изо всех сил, не переставая. Он орать будет, а ты все равно дави. По моей команде. Как скажу «дави», так и начинай. И главное, что бы не случилось, как бы он не орал, не переставай давить. Все поняла?

– Почему он сам не давил? Почему тебе приказал? Мог мужиков позвать. –это Кощей пытается найти в моем рассказе несостыковки.

– Я ему такой же вопрос задала. И попросила позвать взрослых. Он ответил, что взрослые его как раз убьют. Так что, получается, что не мог. Их не мог. Там только детская ручка могла точку нащупать. Так он мне тогда объяснил. В общем командир части, а это была секретная спецчасть, выжил.

Мало того, что выжил, так на следующий день на работу вышел. И работал, как ни в чем не бывало. Веселый и довольный. И характер не такой сварливый в отношении подчиненных стал. Таежник рассчитывал хотя бы дать ему шанс дожить до приезда скорой помощи, чтоб в больницу привезти успели. На такой феноменальный результат он не замахивался.

Он, как оказалось, свое умение почерпнул во время войны.

– Какой войны? –Кощею интересно меня на вранье поймать.

– А я знаю? Мало ли тихих войн велось? В общем, тот кто его научил, увидел в нем своего ученика. После того случая стал он ко мне присматриваться. Долго присматривался и из своей каморки меня больше никогда не гнал. Таежник увидел во мне своего ученика. Он меня всему, чему смог и научил. Он потом говорил, что я дальше его пошла. Это он мне льстил, я думаю.

– И где он сейчас твой таежник.

– Умер. Ко мне приходил попрощаться.

– Как попрощаться, ты же говоришь, что он умер.

– Ну вот умер и пришел…

– Ты на учете не состоишь, случаем?

– Была я у психиатра, когда водительские права получать надо было в 18 лет. Отклонений не обнаружили. Да я на вас и не обижаюсь. Если бы мне тоже кто-то такое рассказал, я бы сказала, что человек болен. Но разве вас в моих словах не убеждают ваши же обстоятельства? Вы давно боль чувствовали? А опухоль раковая была неоперабельной, а теперь уменьшилась. Не находите это странным?

– Врачи говорят, что изначально видимо ошиблись.

– Врачи – грачи – рвачи! Хотите лечь на стол – ваше право. Не верите – ваше право. Только со мной рассчитайтесь согласно нашим договоренностям и разойдемся. После операции я вам помочь не смогу ничем. Я не волшебник. Я просто владею кое-какими ненаучными знаниями и приемами. Образно говоря, после операции батарейка ваша взорвется. На какой день назначат операцию?

– Чем скорее, сказали, тем лучше.

– Но две недели у меня есть?

– Две есть.

– Вы извините, конечно вам решать, но давайте так. Я нахожу деньги. Вы со мной рассчитываетесь. Я делаю второй сеанс, как обещала. И вы опять идете и проверяетесь у врачей. И если опухоль станет еще меньше, то вы не будете оперироваться. Вообще.

– Я не уверен, что ты права. А операция это шанс выжить.

– Да я! Я дала вам шанс просто выжить, а вы бежите к врачам зарезаться. Притом добровольно… Самое дорогое в мире глупость – за нее вы заплатите жизнью.

Он на меня посмотрел внимательно. Молча открыл дверь.

– Домой ее отвезите.

– Вы над моими словами подумайте. Время пока есть. –он даже слушать меня не стал развернулся и ушел в комнату.

Упрямый баран. А плевать. Мне главное, мои деньги получить и отвалить.

В дороге долго молчали. Потом морпех спросил: «А ты чего там так орала»?

– Да на себя ругалась.

– На себя? Это как?

– Вот так, как вы слышали, на себя и орут. Глупость свою проклинала.

– Слушай. Я все спросить хотел. А вот так, как ты, все могут научиться делать?

– Не знаю. Отбор обычно был по способностям. Наверное не все, раз отбирали по способностям.

Зачем я ему голову морочу? Ведь начнет во всех людей пальцем тыкать без разбора. В надежде: авось получится. Этот может. Сразу видно, что упертый. И попробуй посопротивляться такому… Бедные люди от него все в синяках ходить будут.

Привезли меня домой. Смотрю моя машина уже во дворе стоит. Зашла в квартиру.

– Тебе здесь ключи передали от машины. –мама сидит на кухне. Меня ждет.

– Угу.

– А ты чего такая смурная?

– Да не знаю, как и сказать.

– Как есть, так и скажи.

– Ну в общих чертах… Помнишь, Гена один приехал. Меня искал. Меня тогда похитили.

– Как похитили? –мама села без сил на диванчик. –А Гена что делал?

– Спал. Его какой-то химией вырубили. В лицо пшикнули и все. И меня тоже. Очнулась уже в машине. Подъехали к дому. А там онкобольной хозяин.

– Так, это кто-то узнал, что ты можешь помочь и решил выкрасть?

– Нет. Тогда меня выкрали из-за этих денег, украденных на инкассации. А пока меня спрашивать хозяин начал, ему плохо стало. И я ему помогла…не удержалась. Не смогла смотреть, как он умирает.

– И что? Ты не помогла и он умер?

– Нет. Как раз помогла. Только он не ценит шанс. Решил оперироваться. Опухоль уменьшилась. Стала операбельной…

– Его предупредить надо. Он же умрет.

– Я предупредила. Только он так жить хочет и так верит врачам…

– А тебе, стало быть, не верит?

– Получается, что не верит.

– Знаешь, я никогда не говорила тебе. Стеснялась, что ли. Я тобой горжусь. Не из-за способностей. Не из-за того, чему ты научилась. Из-за человечности. Ты же могла не рисковать и не помогать ему. А помогла. Теперь он пусть сам думает. Не лезь к нему больше. А вы с Геной почему не рассказали тогда про похищение?

– Сначала пугать никого не хотели. А потом смысла не было. Опасность миновала. Все выяснилось. Зачем всех волновать?

– Ты как себя чувствуешь?

– Да плохо…

– Кушать будешь?

– Нет, мам, спать пойду. Устала. –пошла в комнату к себе и легла спать.

Следующий день я ничего не делала. Хандра… Только с Грейсом пошла на прогулку. Мне вообще не понятно, чья это собака. Вроде Петькина, но если подзываем к себе, или даем одновременно команды, так он сначала меня слушает, а потом уж Петьку. Тот, естественно, обижается. И зовет собакевича предателем. Смешной.

На улице слякоть. Снег выпал, но мокрый. И везде лужи и грязь. А мы все равно в парк пошли гулять. Грейсон за палочкой побегал. Потом с каким-то громадным дворовым псом стали носиться, как угорелые. В общем, для собаки сегодня был рай. Гуляли почти четыре часа. И у меня было время подумать о многом. Хорошо, когда есть время просто посидеть на лавочке и подумать…

Вот и собаководы стали собираться. Значит мне уже домой пора.

– Какой пес у вас красивый. – ко мне на лавочку подсел дедок. В руках держит шпица. Не мужская, прямо скажем, порода. Собаку жена, наверняка, отослала прогулять. Или дочка. Не любят свою собаку хозяюшки…

– Это он сам таким вырос. Он вообще помоечный.

– Как помоечный?

– Мы его у мусорных баков подобрали. Его «добрые» хозяева на ночь глядя на помойке привязали.

– Как привязали?

– А вот так. Он у них, видите ли мебель подрал немного. Вот они и решили от него избавиться таким макаром.

– Это зимой-то?

– Ага. В рождественскую ночь, в мороз нам с Петькой подарок сделали.

– Вот звери…

– Вы зверей-то не оскорбляйте. Им по подлости и жадности до людей как до Китая вприсядку.

Дед со мной согласился. Еще, видимо, хотел поговорить, только я спешно с ним распрощалась и заторопилась домой.

На выходе из парка встретила Петьку. Он со школы пришел и побежал к нам в парк. Встретились на полпути.

– Представляешь, сейчас иду со школы, смотрю, а наш этот, который Грейса пнул, переезжает вещи в машину свою сгружают. Говорят, что его «ручная бензопила» квартирной хозяйке жаловалась, что это из-за нас. Она его пилит, а он короче разозлился и послал ее и на … и в … Короче они прям во дворе рассорились и чуть до драки не дошло. Она его импотентом на весь двор обзывала и козлиной…

– Петь, хватит мельтешить. Съехали и хорошо. Нам пакостить не будет.

– А вдруг будет.

– Ага. Делать ему нечего, специально сюда ездить, чтоб нагадить. Хотя… этот экземпляр очень злобный. Этот может и ездить…

– И что делать будем.

– Да ничего. Подождем. Мне кажется, что его урки хорошо шугнули. Он от страха и решил съехать. А если бабу свою турнет пинком, если зудеть ему никто не будет, то он про нас вообще забудет скоро.

– Понятно. Мы куда идем? Домой?

– Домой. Я устала что-то.

Позвонила с прошлой работы кадровичка.

– Ирина, здесь такой переполох. Клиенты с нами отказываются работать. Шеф в офисе появился и Виталику своему нахлобучку устроил. Орал так, что на соседних этажах слышно было.

– Понятно…

– А ты чего так вяло реагируешь? Я думала, ты обрадуешься.

– Я радуюсь. Только устала сегодня очень. Домой иду. Давай потом созвонимся, а то мне неудобно разговаривать.

– Ладно. А я чего звонила. Ты старый телефон отключила что ли? Я вот твой новый номер нашла. Шефу его дать, или нет? Он с тобой как связаться не знает, на той неделе к тебе дважды приезжал, так вас дома не было и соседи твои сказали, что вы уехали надолго.

– Нет, не давай. Я другими делами занята. У меня нет свободного времени.

– Ладно… Но созвонимся? Я-то могу тебе звонить?

– Конечно звони. Тебе я буду рада.

И отключилась. Петька молчит и только выпучивает на меня свои глазенки. И чего таращиться?

– А что? Все правильно я сказала. Пора мне научиться верно расставлять приоритеты. На кону сто тысяч евро против средней зарплаты в среднего уровня рекламной конторе. Вот ты что поставил бы на первое место?

– Конечно евро.

– Ну вот, сам и ответил. Так что все верно. Да и наказать их как-то надо. И Виталика и отца его, который всех нас, с кем несколько лет работал, под удар поставил и не пожалел. Он знал, что сынок у него в плане бизнеса дурачок и пижон. Да еще и плюется на всех.

– Как плюется?

– Как верблюд…

И захохотали с Петькой. Ну а что, Виталик в самом деле при разговоре слюной плюется. Домой пришли веселые: во-первых, злой сосед съехал; во-вторых, Виталику прилетело от папани. Двойная радость. Ан нет, как оказалось, тройная. Мама сложа руки не сидела. Пошукала по своим знакомым и нашла коляску классную для Пети Надиного… Так что правильно говорят, что Бог троицу любит.

На следующий день пришел в гости детектив, тот самый Леха. Хотя познакомившись с ним поближе я поняла, что слишком поспешно записала его и его детектива толстячка Владимира в рукожопые. Вполне нормальный профессионал в своем деле. По крайней мере все, что я просила разузнать, он мне принес на блюдечке с голубой каемочкой. Осталось съездить по трем адресам и потом приехать и забрать деньги.

Итак, что мы имеем.

Бажов – водитель машины со своей сестрой. Потом Щепалин и сын нашей соседки сверху. Они никакие не жертвы. Они участники и знали на что шли. Есть еще сирота, умственно отсталый друг Щепалина Боря Петров. С этим вообще все ясно. Он просто меткий стрелок. Тупой злобный убийца. Он на мыслительную деятельность вообще не способен.

Еще выживший, но убитый потом Андропов. И осталось только установить, кто сплел эту сеть для сего действия. Это точно не Андропов. Этот злобный и тупой. Это точно не Щепалин – у него на такое ограбление подбить этих людей не хватило бы ни мозгов, ни организаторских способностей. И это точно не Паша Бажов. Тот флюгер без стержня. Тот делал то, что приказывала его сестра. Именно приказывала. Она им с самого детства со слов бабки вертела, как хотела. И Алиев, на мой взгляд никакой не свидетель. Скорее всего, он должен был быть запасным вариантом со своим такси на случай большого облома… За долю малую. Его роль не интересна, хотя с ним мне не все понятно.

Главная роль у Насти. Та могла все организовать. У этой ума бы хватило. И жадная она сверх меры. Это тоже бабулька ее проговорилась. Такая бы делиться со всеми не стала. Она всех конкурентов бы убрала. А если понадобилось бы, то и брата тоже. А где она сама и жива ли? Сомневаюсь. Моя схема складывалась только, если она мертва. И она должна быть мертва.

Так, еду завтра по адресам. Потом в школу. А дальше посмотрим. Пока думала, сидела чертила схему. И все у меня сошлось. Деньги никто из них не использовал.

Алиев нищий, иначе бы не таксовал. Андропов – нищий и недавно вышел. Если бы он деньги достал из тайника, он бы слинял. И к Алиеву он пошел, думая, что деньги у него или он знает, где деньги. Ну точно, тупой и еще тупее… Где этот Алиев и где деньги.

Стало быть, Настя мертва. Или почти мертва. Нет, это уже версия из сериала индийского. Память типа потеряла и в кому впала – версия для домохозяек. А Настю убили… Деньги она спрятала. Успела. Хорошо спрятала.