Это случилось в Павловске, когда Катиш было всего двенадцать лет…

Я неслучайно начала рассказ о любовных романах великой княжны Екатерины Павловны с её волнений по поводу писем, которые она писала Багратиону и которые после его смерти могли стать достоянием интриганов и сплетников, коих всегда достаточно в любом обществе.

Что это были за письма, так и осталось неизвестным, ибо их не нашли, а следовательно, князь Пётр Иванович их всё-таки уничтожил. Но о чём они? Могло быть две темы — первая, касающаяся желаний многих в ту пору видеть на престоле любимую внучку Екатерины Великой в роли императрицы Екатерины III. Хотя, конечно, в письмах такая тема вряд ли могла подниматься. Дело рискованное. Ну и вторая тема, которую, возможно, надо было поставить первой — любовь!

Была ли любовь между князем Петром Ивановичем и Катиш? И если была, когда дала свои самые первые, робкие ростки?

В 1800 году князь Пётр Иванович Багратион получил престижное назначение. Он стал шефом лейб-гвардии егерского полка. Он был любимцем самого Суворова, а когда великий полководец покинул сей мир, стал любимцем императора Павла Петровича. Мало того, государь лично, по собственной инициативе поручил Багратиону охрану своей семьи, но охрану именно в Павловске, поскольку в столице, по существующему положению, и государь, и вся его семья находились под охраной дворцовых караулов, назначаемых от гвардейских полков, ведь лейб-гвардия по назначению своему и есть охрана императора.

А вот когда императорская семья в летние месяцы переезжала в Павловск, она и оказывалась под охраной Багратиона, который был назначен военным комендантом Павловска.

Остановлюсь на Павловске. Он будет играть в моём очерке особую роль.

Теперь это один из наиболее живописных и популярных экскурсионных районов Санкт-Петербурга. А первое его упоминание относится в XIII веку, когда на этом месте новгородцы возвели деревянную крепость, назвав его Городок на Славянке. Не будем углубляться в историю. Нас интересует время екатерининского и павловского царствований. В конце 1777 года государыня подарила своему сыну Павлу земли по берегам Славянки, где располагались в ту пору две небольшие деревеньки. Всё это было названо селом Павловским. В 1778 году там построили два «усадебных дома», оба названные на немецкий лад: для Павла Петровича — Паульлюст (Павлова утеха), а для Марии Фёдоровны — Мариенталь (Марьина долина). Тогда же заложили один для обоих домов парк, доныне поражающий своим великолепием. Около усадеб разбиты небольшие садики с цветниками, от них проложены первые дорожки будущего парка. Главной улицей села Павловское стала дорога на Царское Село. В 1786 году на месте домиков был возведён прекрасный Павловский дворец, а в 1784 году завершилось строительство церкви Святой Марии Магдалины «с госпиталем и богадельней».

В 1788 году Павел Петрович, перенесший всё своё внимание на Гатчину, подарил Павловск супруге, которая в короткие сроки превратила его в подлинную жемчужину. Немецкий путешественник и учёный, ставший профессором минералогии и академик Императорской академии наук и художеств, оставил такую заметку о Павловске:

«§ 1088. Павловск, построенный его высочеством великим князем Павлом Петровичем, находится в 5 верстах от Царского Села в волнистой, маленькими холмиками, смешанным лесом покрытой стране, у вершины реки Славянки, впадающей в Неву.

§ 1091. Слобода имеет за исключением нескольких деревянные дома, принадлежащие отчасти великому князю, отчасти же обывателям, составляющие прямые улицы и коих жители суть придворные служители, ремесленники и крестьяне, числом около 300 душ.

§ 1092. В слободе и подле оной есть несколько публичных строений. Прекрасная каменная церковь во имя Святой Марии Магдалины с преимущественными святыми иконами… Каменный дом училища, в коем дети (обыкновенно числом около 40) безденежно обучаются… Каменный конюшенный двор со вторым этажом, для жительства конюшенных служителей.

§ 1093. Так называемая крепость. Она имеет некоторые укрепления… возобновлённые и увеличенные по велению великого князя для упражнения офицеров 3 батальонов, бывающих здесь во время лета. В крепости находятся офицерские жилища и 8 казарм для солдат. Каменный инвалидный дом для 20 и 30 морских инвалидов, содержится на иждивенчестве его высочества.

§ 1094. Больница с 26 постелями для больных обоего пола… Они не токмо во всём безденежно содержатся, но совершенно бедные получают ещё при входе 5 рублей в подарок.

§ 1095. Воинский гошпиталь для 40 больных из трёх батальонов, с коими великий князь воинские экзерциции производит, построен деревянный в 1793 году».

Оставил о Павловске свой отзыв и уже упомянутый прежде Николай Александрович Саблуков (1776–1848), генерал-майор, автор «Записок» о времени императора Павла I и его жестоком убийстве.

«Павловск, принадлежавший лично императрице Марии Фёдоровне, был устроен чрезвычайно изящно, и всякий клочок земли здесь носил отпечаток её вкуса, наклонностей, воспоминаний о заграничных путешествиях и т. п. Здесь был павильон роз, напоминавший трианонский; шале, подобные тем, которые она видела в Швейцарии; мельница и несколько ферм наподобие тирольских; были сады, напоминавшие сады и террасы Италии. Театр и длинные аллеи были заимствованы из Фонтенбло, и там и сям виднелись искусственные развалины. Каждый вечер устраивались сельские праздники, поездки, спектакли, импровизации, разные сюрпризы, балы и концерты, во время которых императрица, её прелестные дочери и невестки своею приветливостью придавали этим развлечениям восхитительный характер. Сам Павел предавался им с увлечением».

Князь Пётр Иванович отвечал за охрану семьи фактически с момента назначения своего в 1800 году и вплоть до 1811 года, и даже новоиспечённый император, заступивший на пост в ночь на 12 марта 1801 года, сохранил за ним эту обязанность. Ну а на время своих многочисленных боевых походов Багратион оставлял за себя наиболее надёжных помощников и контролировал их деятельность.

Зимой 1801 года князь находился в столице, но в начале марта 1801 года и его нашли возможным отправить подальше, поскольку он не только не мог быть по своему характеру, по своим честности и принципиальности, по своей преданности государю и Отечеству участником заговора, но даже и не подозревал о нём.

После трагедии 11 марта Мария Фёдоровна вспомнила о Багратионе, поскольку он оставался единственным, на кого она могла опереться и кому могла доверять.

Ну а Катиш часто видела князя, овеянного ореолом славы знаменитых суворовских побед, о которых только и говорили в те годы. Катиш видела князя, нередко даже разговаривала с ним. Восторг двенадцати-тринадцатилетней девочки понятен — это было восхищение именно подвигами, именно необыкновенной отвагой молодого генерала, по словам многих в ту пору, генерала по образу и подобию Суворова.

Княгиня Е. П. Багратион. Художник Ж.-Б. Изабе

Но в сентябре произошло событие, которое заставило дрогнуть девичье сердце. В мае Катиш исполнилось двенадцать. Ей шёл тринадцатый год. Совсем ребёнок, скажете вы?

В сентябре 1800 года великая княжна Екатерина Павловна присутствовала на венчании князя Петра Ивановича и своей двойной тёзки — Екатерины Павловны Скавронской, славившейся на всю столицу своей необыкновенной красотой.

Что более может ранить девичье сердце, как не вот этакое торжество другой барышни, происходящее на её глазах. До сих пор Катиш разговаривала с Багратионом, глядела на него лишь как на воина, хотя, как знать, какие мысли при этом тревожили детское сердце. А тут — тут у неё вдруг забрали сокровенные детские чувства, ощущения, детские пристрастия, быть может, уже даже детские мечты, и забрали, как думается в столь раннем возрасте, которому неизвестны интриги взрослой жизни, навсегда.

Великая княжна Екатерина Павловна тех детских ощущений не забыла, не забыла чувств, озаривших её, хотя, конечно, были в дальнейшем и другие увлечения, даже самая первая попытка замужества, но об этом в своё время…