По рекомендации Петра Ильича Чайковского Мария Николаевна ездила в Париж, чтобы оттачивать свой талант под руководством Д. Арто.

Пётр Ильич Чайковский, уверенный в том, что певица «понравится пражской публике», помог организовать гастроли, во время которых, в частности в 1889 году, Мария Николаевна блестяще выступила в операх «Демон» (Тамара) и «Евгений Онегин» (Татьяна) в Праге.

Восхищались талантом оперной певицы и другие выдающиеся композиторы. К примеру, Александр Порфирьевич Бородин (1833–1887), известный также как учёный в области химии и медицины, посвятил Марии Николаевне знаменитый романс «Для берегов отчизны дальной…» на слова А. С. Пушкина.

Со многими знаменитостями Мария Николаевна имела возможность познакомиться у себя дома, в семье, поскольку гостей всегда было очень и очень много. Особенно летом в дачный период.

П. И. Чайковский

У Муромцевых была прекрасная дача в Царицыне, где собирался весь творческий цвет русского общества. Современники отмечали, что в этих живописнейших местах гостей с удовольствием принимали учёный правовед, профессор, глава Московского юридического общества Сергей Андреевич Муромцев и его супруга, популярная оперная певица Мария Клементова-Муромцева. Кстати, именно там, на даче, Иван Алексеевич Бунин впервые увидел свою будущую супругу Веру Николаевну, племянницу Муромцева, которая в своих воспоминаниях коснулась и царицынской дачи:

«…Мы почти всегда ездили на дачу в Царицыно. Мы очень любили эту редкую по разнообразию и красоте местность с ее огромным тенистым парком, в котором находились екатерининские развалины, заросшие непролазной чащей… с беседками, воротами, с полянами, на которых росли столетние сибирские кедры, террасами, спускающимися к причудливому пруду. Но особенно любили мы лес, тянущийся на несколько вёрст, и поля, примыкающие к нему… Помню я и теннис… и те прекрасные летние зори, когда мы с наслаждением ударяли по упругому мячу… Я пережила счастливые годы отрочества и юности в этом полном поэзии, широко раскинувшемся селе, где мне было радостно, и будущее казалось заманчивым».

Хоть современники и отмечали, что большой любви между супругами не было, но дом их был полной чашей. В гостях у них любили бывать многие известные литераторы и музыканты, художники, актёры.

Именно в этом доме Мария Клементова-Муромцева познакомилась в 1893 году с поэтом Андреем Белым. Он коснулся этого знакомства в своих мемуарах «На рубеже двух столетий», изданных в 1930 году.

В ту пору мода на цыганские романсы распространялась по светским творческим салонам. Мария Клементова-Муромцева подружилась с одной из самых страстных почитательниц цыганского романса писательницей Екатериной Михайловной Лопатиной (1865–1935), дочерью знаменитого в ту пору судебного деятеля и публициста Михаила Николаевича Лопатина (1823–1900), сторонника реформ Александра II. Екатерина Михайловна была сторонницей раскрепощения женщин, окончила Московские высшие женские курсы Герье и даже выдержала экзамен на звание домашней учительницы. Е. М. Лопатина в одном из писем сообщала, что «Мария Николаевна Муромцева обещала для меня выучить цыганские песни и петь».

Но в сценической деятельности не всё складывалось гладко. Нрав у певицы был крутой, она обладала сильной волей, а потому не всегда была удобна тем или иным руководителям. Когда она наконец достигла огромной сценической высоты, выйдя на сцену Большого театра, произошёл случай, который порушил всё. На одной из репетиций она поссорилась с дирижёром и хормейстером Ипполитом Карловичем Альтани (1846–1919). Конфликт дошёл до руководства театра. Мария Николаевна вела себя гордо и независимо, полагая, что заслуживает поддержки начальства. Но руководство приняло сторону дирижёра. Не согласившись с таким решением, певица покинула театр.

Пришлось снова искать место применения собственным сценическим дарованиям. В ту пору стало популярным Общество для пособия нуждающимся студентам Московского университета. Мария Николаевна, не задумываясь, стала выступать в благотворительных концертах. Кроме того, приняла активное участие в работе Кружка любителей русской музыки.