Мария проводила своего художника-обожателя и решила осмотреться вокруг. Может, и поинтереснее что найдётся? Да только ведь верны, очень верны некоторые поговорки. Такие как: «Любовь зла…» Ну и «сердцу не прикажешь». Казалось бы, что между ними общего. А вот в судьбе Марии Клементовой они соединились накрепко.

Сердце Марии Клементовой, как уже понятно из предыдущего повествования, было свободно от любви. А свободное от любви сердце может быть занято в любую минуту. Как дело повернётся…

В ту пору в Москве слыл известным ловеласом один не слишком знаменитый театральный деятель. Его имя как-то не отметилось в истории. Видно, слишком ничтожным был. Осталось лишь то, что Мария Клементова выбирала, выбирала, ну и довыбиралась. Попалась ему на крючок, попалась, потому что всей его подноготной не ведала — как-то ещё не окунулась в мир интриг и сплетен. Некогда было. Стремилась завоевать имя. Завоёвывать же пришлось самой. Не нашлось сильных покровителей. Кого-то, может, отпугнул роман с Поленовым — всё-таки художник, уже известный императорской фамилии. Кто-то не решался пытаться пробиться к сердцу весьма своенравной барышни. Больно уж разборчива была.

Мария Клементова

Ухаживали за ней многие, но как-то уж очень осторожно. А тут неожиданно появился этакий, как бы теперь сказали, ферзь, и сразу на приступ.

Сразу ли он ей приглянулся, сразу ли вспыхнуло сердце, сказать трудно. Вполне вероятно, он просто ждал своего часа. Всем известно, что художники редко сидят на месте. Командировки сменяются командировками, причём, зачастую длительными.

Только уехал Поленов, ловелас сразу к Марии и подкатил. И в прямом, и в переносном смысле. Для таких случаев, как соблазнение барышень, всё предусмотрено. Выезд, программа! Мария сразу и не поняла, что всё напускное, всё лишь декорации достатка. Может, сработало и то, что человек как будто бы из высшего света и упакован как следует, а может, и пронзила сердце стрела Амура.

Начался роман, за которым с любопытством следили коллеги — ни для кого не было секретом, что ухаживает за Марией сам Поленов, популярность которого росла не по дням, а по часам.

Многим было непонятно, почему Мария не отвечает на его предложения. Чем не супруг? Будущее уже намечалось — большое будущее. Популярные художники в ту пору не бедствовали. Картины были в моде. Их покупали за большие деньги. Ну а заказы на создание портретов сыпались со всех сторон.

Удивляло многих то, что Мария Клементова, уж такая разборчивая, здесь совершенно неожиданно ошиблась в выборе, да ещё как. Не очень верили, что полюбила, всё искали какие-то подводные течения, воздействующие на её чувства. Искали и в действиях ловеласа что-то новое. Уж больно старательно ухаживал. Или наконец влюбился и решил покончить со своим разгульным прошлым? За другими он так не ухаживал. И не все поняли, что другие сдавались быстрее и падали в его объятия почти без сопротивления.

А тут оперная певица, подающая большие надежды. И с этаким особым норовом. И вдруг роман. Может, и не слишком яркий, не слишком красивый, но заметный. И Мария Клементова сдалась на волю победителя, мало того, неожиданно поняла, что любит его, такого внимательного, воспитанного и так далее и тому подобное.

Вскоре театральный деятель торжествовал победу, но победу не главную в жизни, а всего лишь очередную. Победил. Некоторое время ещё упивался успехом, появляясь в обществе с неприступной Клементовой. А потом позвали новые высоты, которые надо было покорять. Ну, то бишь новые неприступные барышни. И однажды Мария Клементова узнала, что её возлюбленный любит вовсе не её, а очередную пассию, точнее, конечно, не любит, а демонстрирует любовь.

Вот когда она вспомнила о художнике Поленове и даже сделала ему в письмах намёки, что, возможно, согласится соединить с ним свою жизнь. Намёки, только намёки!

Но всё это что мёртвому припарки. Обида душила, убивало разочарование. Как же так?! Ведь был таким внимательным, заботливым, услужливым, старался упреждать все желания, и вдруг… И вот теперь он точно таким же оказался, но с другой.

О Поленове думала. Но он был далеко, а успокоить растерзанное сердце, утолить душевные муки надо было немедленно, сейчас же.

Она старалась быть на людях, старалась не оставаться наедине со своими мыслями, и вот однажды на светском рауте ей представили человека состоятельного и известного, тридцатилетнего преуспевающего юриста Сергея Андреевича Муромцева (1850–1910). Это был тот самый Муромцев, который в будущем вошёл в историю как первый председатель Первой Государственной думы.

С. А. Муромцев. Художник В. А. Серов

Муромцев происходил из дворянской военной семьи — отец полковник, мать — дочь генерала. Впоследствии прославился ещё и тем, что одна его племянница — Вера Николаевна Муромцева (1881–1961) стала супругой нашего замечательного писателя Ивана Алексеевича Бунина, а вторая — Наталья (1882–1967) — супругой философа Ивана Александровича Ильина.

Но это позднее. Племянницы родились как раз в те годы, когда с Муромцевым происходили перипетии любовного характера.

В феврале 1880 года он стал председателем Московского юридического общества, а в феврале 1881 года стал проректором Московского университета. В эту пору и произошло знакомство с Марией Клементовой. Она сразу почувствовала, что за этим претендентом на её руку и сердце большое будущее, и в 1881 году вышла за Муромцева замуж.

Можно себе представить, какой удар она нанесла художнику Василию Дмитриевичу Поленову, который тем более такого удара ничем не заслужил.

Правда, и тут она поторопилась. После гибели от рук террористов императора Александра II, в стране многое изменилось. Его сын, император Александр III, повернул руль истории вправо и, как тогда говорили, «подморозил Россию». Если при его отце либеральные взгляды и не очень приветствовались, но и не осуждались, то тут всё вышло иначе.

В 1884 году Муромцеву пришлось подать в отставку именно потому, что его либеральные взгляды не отвечали идеям строгого, самодержавного стиля правления русского государя Александра III.

Муромцев же ещё в 1880 году незадолго до рокового 1881 года — года убийства императора Александра II, составил в соавторстве с юристом В. Ю. Скалоном и экономистом А. И. Чупровым «Записку о внутреннем состоянии России». Записка была проникнута либеральным духом, в ней содержался призыв к расшатыванию устоев самодержавия и к созданию некоторых конституционных форм правления. Предлагалось созвать представителей земств, чтобы составить «особое самостоятельное совещание». Записку направили председателю правительства М. Т. Лорис-Меликову. И он даже использовал некоторые её положения при подготовке так называемой «конституции Лорис-Меликова». Известно, что император Александр II собирался подписать некоторые конституционные законы именно 1 марта 1881 года. Но бомба разрушителей России оборвала эту идею. Разумеется, «Записка» тут же была запрещена цензурой, но, подхваченная либералами, распространялась в списках, ибо на Западе этот разрушительный для России документ немедленно опубликовали в Берлине.

Правда, отставка не привела к каким-то бедам. Муромцев стал адвокатом, с октября 1884 года он присяжный поверенный Московской судебной палаты, а с 1887 года — член Совета присяжных поверенных. В 1890–1905 годах Муромцев стал товарищем председателя Совета присяжных поверенных Московской судебной палаты. Ну а в 1906 году стал первым председателем 1-й Государственной думы, которая способствовала гибели империи.

Словом, Мария Клементова выбрала себе супруга по вкусу, да только вкус-то оказался ошибочный. Современники отмечали, что любви между супругами не было.

Тем не менее в 1883 году Мария Николаевна родила дочь, которую назвали Ольгой, а в 1892 году — сына Владимира.

В 1885 году на гастролях в Санкт-Петербурге пришел настоящий успех и признание не только столичной публики, но и членов правящей династии.

Она не была домоседкой. Едва оставив сцену, занялась преподавательской работой. В 1890 году стала профессором своей альма-матер — Московской консерватории. В 1891-м вместе с оперной певицей и вокальным педагогом Ниной Иосифовной Коргановой, армянкой, взявшей сценический псевдоним Дариали, создала и руководила работой вокальных курсов, где учились армянские и грузинские певцы. Популярность Марии Николаевны помогла привлечь к работе школы выдающихся режиссёров своего времени. В частности, в 1897–1898 годах в школе преподавал сам Константин Станиславский.

В те годы она нередко выступала в Абрамцеве у Саввы Мамонтова, кстати давно и искренне дружившего с художником Василием Дмитриевичем Поленовым, в пору её выступлений уже нашедшего настоящее семейное счастье с супругой Натальей Васильевной, в девичестве Якунчиковой.