Коллега Веры Фёдоровны, русский писатель, переводчик, актёр Дмитрий Тимофеевич Ленский-Воробьёв (1805–1860), автор популярных в XIX веке водевилей посвятил ей стихотворение, начав его излюбленной фразой актрисы:
Искусство в том, чтоб скрыть искусство —
Вот средство нравиться вполне:
Его постигли вы одне.
Какое сладостное чувство
Вы производите во мне,
Когда я вижу вас на сцене!
В вас незаметно даже тени
Старанья и ужимок тех,
С какими вообще актрисы
Являются из-за кулисы,
В надежде полной на успех.
Вы благородны — без жеманства,
Вы выразительны — без фраз,
Чувствительны — без шарлатанства
И грациозны — без гримас.
Кто смотрит беспристрастным взглядом,
Не только вас поставит рядом
С Бурбье, Аллан, Вольнис, Плесси,
Но, как жемчужину Руси,
Поставит выше их; тем боле
Что все они играют роли
В пиесах Скриба и Дюма,
А вы должны в домашней школе
Искать и чувства и ума…
Да! жаль, что с вашим дивным даром
Перед француженками вы
Обижены репертуаром!
Все наши авторы — увы! —
Не стоят вашего таланта!..
Невольно вымолвишь с тоской:
Нет Грибоедова-гиганта,
В могиле умный Шаховской!..
Такова судьба одной из самых артистических династий России. Счастливая — без драм и трагедий — жизнь родителей не полностью передалась дочерям, которым на жизненном пути выпало перенести любовные потрясения и драмы, связанные с необходимостью расставаться с любимым делом и выходить замуж — как многие современники полагали — всё-таки не по большой любви, а по иным причинам.
Оперный певец Василий Михайлович Самойлов (1782–1839) вместе со своей супругой оперной певицей Софьей Васильевной Черниковой-Самойловой (1787–1854), которая и сама происходила из семьи артистов В. Черникова и П. Черниковой, вырастили себе достойную замену на сцене.
Виктор Александрович Крылов (1838–1908) в статье «Самойловы, артистическая семья» писал:
«Родоначальник этой семьи Василий Михайлович (1782–1839), сын купца, отличался прекрасным теноровым голосом; пел сначала в церквях, потом перешел в дирекцию Петербургских императорских театров, которая и озаботилась подготовкой его к опере. Дебютировал в 1803 г. вместе с воспитанницей Импер. театр. училища Черниковой, на которой вскоре женился. Более четверти столетия оба исполняли оперные партии на имп. спб. сцене. Наиболее известные роли Василия С. были: Матвея в опере Кавоса „Иван Сусанин“, Сеймура в опере „Отец и дочь“, Ромео в опере „Ромео и Юлия“. Императоры Павел, Александр I и Николай I принимали в нем большое участие; Александр I запретил исполнение оперы „Горации и Курьяции“ только потому, что партия С. в этой опере была слишком трудна и частое исполнение ее могло вредно повлиять на его голос. С. понимал и любил живопись; его дом посещали молодые художники, между прочим Карл Брюллов».
Старший их сын Василий Васильевич Самойлов (1813–1887), в судьбе которого, как уже отмечалось, принял участие государь Николай Павлович, был не только талантливым актёром, но и хорошим художником. Им созданы многие автопортреты, на которых он изобразил себя в образе сыгранных им героев. Ролей, а, следовательно, и автопортретов оказалось так много, что было составлено несколько интересных альбомов.

В. В. Самолов. Художник И. Н. Крамской
О старшем сыне Самойловых Виктор Александрович Крылов в том же Энциклопедическом словаре писал: «Василий Васильевич С. (род. в 1813 г. в Петербурге) воспитывался в Горном институте и был уже офицером, когда по желанию отца, заметившего в нем артистическое дарование и хороший голос, дебютировал на императорской сцене в опере Мегюля „Иосиф прекрасный“ (1834). Три года он исполнял оперные партии и водевильные роли, после чего окончательно перешел в драматическую труппу. Первые годы он оставался в тени, играя большей частью вторые роли молодых людей. Только в 1839 г. его выдвинуло исполнение заглавной роли в водевиле „Макар Алексеевич Губкин“, где он мастерски передразнивал современных ему знаменитых артистов. С тех пор деятельность его расширяется, он создает с успехом целый ряд типичных лиц самого разнообразного свойства…»
Дети Василия Васильевича тоже пошли по стопам отца и деда. Николай Васильевич, которого называли Самойлов 2-й (1838–1897), стал офицером, но ненадолго. Его позвала сцена императорского Александринского театра, где он служил с 1869 по 1883 год. Павел Васильевич (1866–1931), тоже актёр, взял сценический псевдоним своей матери М. А. Бибиковой. Он играл в театре Корша, в театре В. Ф. Комиссаржевской и наконец пришёл в Александринский театр, ставший в советское время Ленинградским театром драмы имени Пушкина.

П. В. Самойлов. Художник И. Е. Репин
Но первенцем в семье была всё-таки дочь Мария Васильевна Самойлова (1807–1880-е), в начале творческой карьеры певица, а позднее драматическая актриса. Вот что рассказал о ней В. А. Крылов в упомянутой выше статье о династии Самойловых:
«…Мария обладала большими способностями к музыке и была ученицей Фильда. В начале 30-х годов она дебютировала в оперетте „Адольф и Клара“, в которой её отец играл роль её жениха. В комедии Гольдони „Мирандолина“ (трактирщица) она выказала себя такой первоклассной артисткой, что тотчас была принята в состав труппы Александринского театра. Особенность её игры заключалась в изящной простоте и естественности. Наибольшим успехом она пользовалась в 1837 г. Вскоре после того покинула сцену, выйдя замуж за богатого негоцианта Загибенина».
В супружестве Мария Васильевна прожила 18 лет. По некоторым данным, это было чуть ли не крепостное существование. Тем не менее после кончины мужа жизнь её лучше не стала, потому что ей довелось испытать нужду. Сохранить нажитое им состояние она не сумела. На жизнь приходилось зарабатывать, выполняя заказы по вышиванию.
Стали актёрами и дочь Самойловых Любовь, и два его сына Пётр и Сергей. Правда, они не оставили столь заметного следа, как их старший брат Василий и младшие сёстры Надежда и Вера.
О судьбах драматической актрисы и оперной певицы Надежды Васильевны Самойловой, которую после смерти матери стали звать «Самойлова 1-я», и её сестры Веры Васильевны, которую называли «Самойлова 2-я», я рассказала в начале этого очерка.
Любовь — великий движитель не только в жизни, но и в профессии, часто вносила коррективы в творческие планы многих служителей Мельпомены, поскольку в России долгое время, восхищаясь актрисами, заваливая их цветами, комплиментами и стихами, в то же время считали недостойными состоять в браке с представителями и высшего сословия, и офицерства. Это ставило талантливых актрис перед выбором, который оказывался очень тяжёлым. Расстаться с любимым или покинуть сцену? Как поступить? Бывало и так, что жених той или иной актрисы добивался согласия выйти замуж, а потом из ревности требовал бросить театр.
Судьба династии Самойловых далеко не самая печальная из артистических семей, но и она не лишена любовных драм и перипетий, связанных с высоким чувством любви, которое было порой не только возвышенно, но и коварно.