В штурманской рубке «Манты» было тихо. В поблескивающих алюминием красных кожаных креслах сидели трое: один держал штурвал, двое щелкали клавишами, поглядывали на приборы. Бонда с Лейтером усадили на складные стулья подальше от приборной доски. Петерсен стоял рядом с оператором у эхолота, изредка оборачивался к ним, говорил что-то. Наконец подошел.

— Глубина тридцать саженей, ближайшая отмель — в миле к западу, так что перед нами прямая дорожка к Большой Багаме. Идем хорошо. На радарном экране теперь Мальковые острова, пройдем их — будем смотреть, не сорвался ли какой островок, не двинулся ли, как и мы, на север. Это и будет «Летучая», и мы тотчас погружаемся — услышите сигнал тревоги. А пока — не хотите ли перекусить, отдохнуть?..

Они спустились следом за ним по лестнице, прошли коридором и оказались в выкрашенной в нежные розовые и зеленоватые тона столовой. Капитан повел их к дальнему столу, усадил в торце; матросы и офицеры разглядывали их, штатских, с удивлением.

— Раньше на военных судах все красили серым, а сейчас — видите? — Петерсен показал на стены. — Психологи говорят, от одного и того же цвета скорей утомляешься, а ведь экипаж, случается, по полгода в море. Мы, военные, теперь в каждой мелочи с психологами советуемся. Чем только экипаж не развлекаем: кино, телевизор, соревнования всякие, игры… Другого помещения нет, так что тут у нас и столовая, и клуб. Запахов никаких — ни из кухни, ни из моторного отделения, работает вытяжная система. — К ним подошел официант с меню. — Мне запеченный окорок с томатным соусом, яблочный пирог, мороженое и кофе со льдом. Странная вещь: на берегу ем мало, а в море — зверский аппетит.

Бонд заказал яйца в мешочек, гренки и кофе. Есть не хотелось. Капитанскую болтовню слушал вполуха, тревога не унималась. Верно ли рассчитали, засекут ли радаром «Летучую»? Не попалась ли Домино со счетчиком? Зря он ее впутал… Он залпом выпил стакан воды со льдом; капитан принялся подробно рассказывать, как дистиллируют морскую воду, замораживают кубиками.

Наконец Бонд не выдержал.

— Простите, прерву вас… Предположим, мы рассчитали верно и у Большой Багамы нагоним «Летучую» — а что дальше? Берем на абордаж, подрываем? Что будем делать, капитан?

Петерсен посмотрел недоуменно:

— А это уж вам решать. Операцией командуете вы, а я готов подчиняться — не подвергая лодку опасности. — Он улыбнулся и уточнил: — Чрезмерной опасности. Впрочем, есть указание при необходимости пожертвовать и лодкой. Судя по ответу на запрос, против погони в министерстве ВМФ не возражают, ваши права на командование подтверждаются, так что — слово ваше.

Принесли ужин. Бонд поковырялся в тарелке, отодвинул. Закурил и посмотрел на Лейтера:

— Предположим, сейчас «Летучая» идет по мелководью на север, по ту сторону Мальковых островов, потому мы ее и не видим, а потом повернут к ракетной базе на Большой Багаме. Яхту засекут радаром с базы, но на оживленном морском пути подозрений она не вызовет. На месте Ларго я стал бы на якорь примерно в миле от берега, а бомбу положил где-нибудь под самым берегом и включил часовой механизм. Будет это в четыре-пять утра, до истечения назначенного СПЕКТРом срока останется часов двенадцать, и за это время Ларго успеет вернуться в Нассау или же вообще уплывет. Но думаю, он вернется и будет ждать очередных приказаний. — Бонд помолчал и отвел глаза. — Если не разговорит Домино.

— Нет, ее не разговоришь, — уверенно сказал Лейтер. — Она крепкий орешек. Не исключено, что Ларго ее прикончит, а властям напоет, что нырнула, подвел акваланг… Но в Нассау он непременно вернется. Чего ему бояться!..

— Это еще посмотрим, каков он смельчак, — перебил Петерсен. — Скажите-ка лучше, коммандор Бонд, как же именно Ларго доставит бомбу чуть не к самому берегу? На яхте он близко не подойдет, но и на шлюпке тоже, ведь база охраняется, ходит сторожевой катер.

— На «Летучей» есть подводный люк, есть, думаю, и какой-нибудь подводный тягач с прицепом. Несколько пловцов с аквалангами погрузят бомбу и подвезут к берегу. Иначе на что и люк?

— Логично, — помолчав, согласился Петерсен. — Когда же вступаем мы?

Бонд посмотрел ему прямо в глаза:

— Когда пловцы выйдут из яхты. Объявимся раньше — «Летучая» бросится наутек, бомбы за борт и мы останемся с пустыми руками. А вот встретятся под водой их пловцы с нашими — другое дело; одну бомбу сразу перехватываем, а если вторая осталась на борту, топим яхту.

Петерсен глянул в тарелку, аккуратно сложил нож и вилку, поправил десертную ложечку и допил кофе. Поболтал бокалом, ледышки звякнули.

— Тоже логично. В экипаже — лучшие пловцы атомной флотилии, акваланги есть. С оружием хуже — только кортики. Я вызову добровольцев. — Он молчал. — Кто их поведет?

— Я, — ответил Бонд. — Обожаю подводное плаванье! И кое-что в нем понимаю, так что с пловцами я сам поговорю.

— А я, думаешь, буду пока окорок жрать? Ничего подобного, — обиженно пробурчал Лейтер и поднял протез. — Цепляю сюда ласт, и попробуй меня догони. Руки у меня нет, зато котелок получше твоего варит. Называется компенсация, известно тебе такое слово?

Петерсен улыбнулся и встал:

— Прошу не ссориться, господа. Я вас оставлю, мне нужно поговорить с экипажем. Поспать сегодня, видимо, не удастся, я вам пришлю тонизирующее. — Он кивнул и вышел из столовой.

— Предатель ты, Джеймс, — не унимался Лейтер. — Сам поплывет, а верного друга побоку! Все вы, англичане, такие…

— Я же не знал, что ты на протез ласт надеваешь, — смеялся Бонд. — Ты, пожалуй, и обниматься скоро приспособишься, железка не помешает.

— Уже приспособился, — мрачно ответил Лейтер. — Только коснешься — и дама просто пылает страстью. Ладно, хватит шуточек. Давай все обдумаем. Как построим пловцов? Как отличать своих под водой? Нельзя ли из кортиков сделать копья? Зря людей терять не годится…

По внутренней связи раздался голос Петерсена:

— Внимание, экипаж! Говорит капитан. Сегодня по приказу министерства ВМФ мы примем участие в операции, равносильной боевой. Операция связана с риском для жизни. То, что я расскажу, строго секретно и не подлежит разглашению…

Бонд, прикорнувший на койке дежурного офицера, проснулся по сигналу тревоги. По внутренней связи внятно повторяли:

— Приготовиться к погружению, приготовиться к погружению…

Койка заметно наклонилась, двигатель загудел по-новому. Бонд встал и пошел в штурманскую рубку. Лейтер был уже там.

Петерсен оторвался от радарного экрана:

— Похоже, вы не ошиблись. Яхта идет на пять миль впереди, по правому борту. Скорость тридцать узлов, бортовые огни погашены. Хотите посмотреть в перископ? Она здорово перелопачивает воду, след светится. Луны, правда, нет, но присмотритесь — видно белое пятно.

Бонд приник к резиновым окулярам. И через минуту, привыкнув к темноте, в мягком колыханье волн различил светлое пятнышко. Он выпрямился.

— Куда она идет?

— Туда же, куда и мы, — к западной оконечности острова Большая Багама. Мы погрузились и прибавили обороты, скоро догоним. Ведем ее и радаром, и гидролокатором, так что не потеряется. По прогнозу будет небольшой западный ветер, это нам на руку — в штиль при выходе из лодки вода заметно пузырится. А теперь познакомьтесь, это старшина Фаллон, он поможет с пловцами. — Капитан обернулся к крепкому человеку в белых парусиновых штанах. — Все лучшие вызвались добровольцами. Фаллон отобрал девятерых. Пойдите познакомьтесь с ними, вам ведь о многом нужно договориться. Сержант-оружейник приказал заточить кортики и насадить на палки от метел — будут копья; только за метлы вам, наверное, придется расписаться, а то оружейника интендант со свету сживет. Ну, кажется, все. Понадобится что-нибудь — обращайтесь прямо ко мне. — И он снова отвернулся к экрану.

Следом за старшиной Бонд и Лейтер прошли по нижней палубе через моторное отделение, потом через реакторную. Цилиндрический реактор, эта прирученная атомная бомба, бесстыдным перстом выпирал из обшитой свинцом палубы.

— Только у нас! Сверхмощный и безотказный! Новейший реактор второго типа! — Лейтер шутливо перекрестился.

— Старье, — Бонд непочтительно ткнул цилиндр носком ботинка. — У нас — уже третьего…

Потом они оказались в ремонтной мастерской — длинной и низкой, набитой разным инструментом. Странно было видеть тут группку матросов, уже раздетых, в плавках. В дальнем конце двое в серых комбинезонах работают за токарными станками, точат кортики, заученно, словно роботы; станки ярко освещены, а вокруг — полумрак, лезвия выбрасывают снопы голубых и рыжих искр. Некоторые пловцы уже держат готовые копья. Фаллон представил Бонда и Лейтера, и Бонд попросил показать копье. Лезвие надежно прикручено к длинной и крепкой палке, острое, на самом кончике зубцы, как у стрелы. Он попробовал пальцем. Отличное оружие! Проткнет даже акулью кожу. Но у противника-то наверняка будут пневматические ружья… Бонд посмотрел на молодых загорелых матросов; золотистый загар сверкает в лунном свете, да и они с Лейтером белокожие, заметные — спектровцы их издалека перестреляют, пока копьем не достать. Он повернулся к Фаллону:

— На борту есть резиновые костюмы?

— Конечно, коммандер Бонд, — нам случается выходить и в холодную воду. Не все же под пальмами плаваем.

— Выходим в костюмах. И каждому на спине крупно напишите номер, чтоб своих отличать.

— Понял, — отозвался старшина. — Фонда, Джонсон и Бракен!..

Скоро черные костюмы гигантскими летучими мышами повисли по стенам, и Бонд сказал:

— Ребята, мы идем в трудный подводный бой. Будут убитые. Если кто передумал, скажите. — Они только усмехнулись. — Отлично. Плыть нам, думаю, с полмили. Идем так: я, под первым номером, впереди, за мной номер второй — мистер Лейтер, дальше, под третьим номером, — старшина Фаллон, а вы расходитесь треугольником, клином, как гуси. Каждый смотрит на номер идущего перед ним. Будьте внимательны, может появиться акула — они как раз выйдут на утреннюю охоту. Если подплывет слишком близко, нападайте втроем. Но не торопитесь, акулы вряд ли нападут первыми: мы плывем плотным строем, нас запросто примут за одну здоровую рыбину, еще и расступаться будут. Осторожнее с копьями, держите крепче, прямо под лезвием. И главное — не суетиться, плывите спокойно, бесшумно. Противника нужно застать врасплох. У них пневматические ружья, стреляют шагов на десять, но долго перезаряжаются. Нацелились в тебя — съежься, подбери ноги, пусть мишень будет поменьше. А после выстрела мигом вперед, таким копьем раз кольнешь — и готово. Раненые заботятся о себе сами, санитаров не будет; стрелу из себя не вытаскивайте, наоборот, зажмите в ране, отплывите назад и ждите конца боя или выплывайте наверх. У старшины Фаллона сигнальная ракета — как начнется бой, он выстрелит, «Манта» всплывет и спустит спасательную шлюпку с вооруженным отрядом и корабельным врачом. Вопросы?

— Что делать после выхода из лодки?

— Спускайтесь футов до десяти и занимайте место в строю. Старайтесь выйти потише, поаккуратнее, чтобы на поверхности было поменьше волненья.

— А как переговариваемся под водой, сэр?

— Большой палец вниз — «на помощь», вверх — «понял» или «иду», руку вперед — «акула». Этого хватит. — Бонд улыбнулся. — Ноги вверх — «каюк».

Матросы засмеялись.

Включилась внутренняя связь:

— Внимание, пловцам подойти к люку, надеть акваланги и приготовиться к выходу. Коммандер Бонд, вас ждут в штурманской рубке.

Мотор умерил рев, постонал и вовсе смолк. Вздрогнув, «Манта» коснулась дна.