— Что известно о похитителях, сэр? — спросил Бонд.

— Почти ничего. О СПЕКТРе слышим впервые. Известно, что в Европе есть какая-то мощная самостоятельная организация, она делала кое-что и для нас, и для американцев. Деньги запросила огромные, но поработала отлично… Теперь слушайте, Бонд. В письме все подробности изложены верно. «Защитник» выполнял учебный полет по программе НАТО над южной Ирландией и Атлантическим океаном. — М. раскрыл пухлую папку, полистал. — Вот… Шестичасовой полет с восьми вечера до двух ночи. На борту пятеро летчиков королевских военно-воздушных сил и натовский наблюдатель, итальянец Джузеппе Петаччи, — командир эскадрильи итальянских ВВС, справки о нем сейчас наводят. В последнее время на «Защитнике» учатся лучшие натовские летчики, самолет, видимо, войдет в ударные силы дальнего действия… Короче. — М. перелистнул страничку. — За самолетом наблюдали, как обычно, с экрана; к западу от Ирландии, при высоте в 40 тысяч футов, он вдруг изменил маршрут, снизился до 30 тысяч и затерялся над Атлантикой. Командование бомбардировочной авиации попыталось связаться с «Защитником» по радио, но безуспешно. Сначала решили, что произошло столкновение с гражданским самолетом, но из авиакомпаний об аварии не сообщили, военного самолета вообще ни одна служба не видела. — М. взглянул на Бонда. — Исчез, и все.

— А американцы ничего не заметили, у них же есть система дальнего обнаружения? — спросил Бонд.

— Американцы-то единственные и заметили какой-то самолет… Милях в пятистах восточнее Бостона он повернул с трассы «Европа — Америка» на юг. Но на юг идет много самолетов — с севера, из Монреаля, к Бермудам, Багамам, в Южную Америку. Диспетчеры решили, что это канадский или британский трансатлантический.

— На это, наверное, угонщики и рассчитывали: над Атлантикой затеряться легко. А может, где-нибудь посреди океана самолет повернул на север, к России?

— На север, на юг — куда угодно! Радаром прослеживают только прибрежные пятьсот миль, а океан-то велик. А может, самолет вообще развернулся и по любой трассе полетел обратно в Европу. Ищи теперь по всему миру…

— Да ведь на земле такую махину не спрячешь, не на всякий аэродром приземлишься, нужна особая посадочная полоса.

— Вчера к полуночи мы связались со всеми подходящими аэродромами. Нигде нет. Правда, начальник штаба ВВС говорит, что можно сесть и аварийно, в пустыне, например, или в море на мелководье.

— Да ведь бомбы взорвутся…

— Нет. Они без запала. Даже если сбросить, взорвется только тротиловая начинка, а не сам плутоний.

— А как же их взорвать? Спектровцы смогут?

— У военного министра об этом говорили. Всего я, я конечно, не понял… — М. развел руками. — В общем, атомная бомба похожа на обычную. В носовой части у нее тротил, а в хвосте плутоний. Между двумя отделениями — отверстие, и туда, как пробку вставляют запал. Бомба ударяется оземь, взрывается тротил и от него, через запал, — плутоний.

— Но для этого бомбу нужно сбросить?

— Не обязательно. Любой толковый физик заменит обычный тротиловый взрыватель в носовой части бомбы на взрыватель с часовым механизмом. И не нужно сбрасывать, взорвется сама. К тому же бомба по размеру невелика, поместится в большую спортивную сумку. Кладешь бомбу, скажем, в багажник, оставляешь машину где-нибудь в городе и включаешь часы. И через два часа — как раз отъезжаешь миль за сто (на безопасное расстояние) — она взрывается!

Бонд опять полез в карман за сигаретой. Может, ему все снится? Ведь именно такого преступника с ужасом ожидало и его Управление, и все разведывательные службы мира. Незаметного человека в плаще. Он оставит в камере хранения, в машине или в городском парке большой чемодан, спортивную сумку… И его ни за что не поймаешь. А через несколько лет, если правы ученые, такие шантажисты появятся всюду, самая нищая страна соберет у себя на задворках атомную бомбу. Бомба больше не тайна, трудно ведь только придумать. Ломали же когда-то голову над винтовкой, пулеметом, танком, а сегодня они есть у всех. Завтра или послезавтра у всех будет и атомная бомба. И вот преступник впервые требует за нее выкуп; заплати — и молва разнесется по свету, умельцы возьмутся за плутоний.

— А не найдем преступника — придется платить, — додумал Бонд вслух.

— Вот именно, — согласился М. — Придется. Даже с точки зрения политической, — до взрыва доводить нельзя, иначе премьера и президента тут же попросят в отставку Впрочем, последствия будут самые дурные не только в политике. Единственный выход — найти самолет и угонщиков. Премьер-министр и президент договорились, что английская и американская служба работают вместе, в нашем распоряжении самолеты, корабли, подводные лодки — все, что угодно. И, конечно, любые деньги. Кабинет министров образовал специальный штаб по операции — кстати, она названа операцией «Гром». Полной тайны, естественно, не сохранить — прессе сообщим о пропаже «Защитника» с бомбами, но строго держимся того, что дело ограничивается пропажей. О письме знать не должен никто. Расследование по нему — бумага, текст, отпечатки пальцев, тип пишущей машинки, место отправления — поведут Скотленд-Ярд, ФБР, Интерпол и разведывательные подразделения НАТО. Самолетом же занимаются наше Управление и ЦРУ. Две эти группы — следовательская и поисковая — работают как бы совершенно отдельно, никакой связи не должно быть заметно. Аллен Даллес и я привлекаем всех сотрудников. Я объявил общую тревогу. Теперь остается ждать.

Бонд опять прикурил — уже третью за час!

— А что поручите мне, сэр? — спросил он как можно равнодушнее.

М. недоуменно глянул на Бонда, словно только сейчас заметил его. Потом повернулся в кресле и снова уставился в окно невидящим взглядом.

— Я нарушил слово, 007. Я обещал премьеру никому не рассказывать о письме. А рассказал потому, что есть у меня мысль, догадка… И я хочу, чтобы эту догадку проверил… надежный человек. Американцы с их системой дальнего обнаружения сообщили о каком-то самолете — над Атлантикой повернул с трассы «Европа — Америка» на юг, к Бермудам и Багамам. Сообщение никого не заинтересовало; я же решился предположить, что это и есть тот самый самолет. И засел за карту западной Атлантики. Поставил себя на место СПЕКТРа, вернее, на место его хозяина, моего, так сказать, коллеги, и вывел следующее. Цель для бомбы находится скорее в Америке, чем в Европе. Во-первых, американцы больше нашего боятся бомб и, следовательно, легче сдадутся, если пригрозить второй бомбой. Во-вторых, собственность стоимостью выше 100 миллионов фунтов также проще найти в Америке чем в Европе. И, наконец, сам СПЕКТР, полагаю, организация европейская — такова стилистика письма, и написано оно, кстати, на голландской бумаге, и замысел по-европейски жесток — это тоже подсказывает, что американская цель вероятней. Далее. Сесть в самой Америке или в прибрежных водах нельзя — засечет береговой радар, поэтому ищем место посадки по соседству. И находим Багамы. — М. глянул на Бонда и снова отвернулся. — Многие острова необитаемы, мелководье, песчаное дно… Всего одна маленькая радарная станция — следит только за гражданскими самолетами, сотрудники из местных. Южнее, ближе к Кубе, Ямайке, Карибскому морю, нет подходящих островов, да и до Америки далековато. То же и севернее, к Бермудам. От ближайшего же из Багамских островов до американского берега каких-нибудь 200 миль.

— Как же так, сэр, садятся у американского берега, а письмо отправляют не президенту США, а британскому премьеру?

— Запутывают след. А кроме того, пропал ведь наш, британский самолет, и послать письмо нам — все равно что ударить в больное место. Вероятно, они рассчитывают, что мы выложим деньги сразу и взрывать бомбу не придется. А им только того и надо, ведь взрыв их так или иначе выдаст; им бы получить поскорее деньги да закончить операцию. На этом мы и сыграем. Впереди два, почти три дня, будем тянуть до последнего — вдруг себя выдадут. Надежда, конечно, слабая. Но если я догадался правильно… — М. повернулся к столу. — И если вы не подведете… Короче. — М. строго взглянул на Бонда. — Вам все ясно? Тогда поезжайте. До Нью-Йорка на любом сегодняшнем самолете — билеты уже заказаны, а дальше атлантическим рейсом. Можно было бы отправить вас военным самолетом, но лучше приехать незаметно. Вы — богач, желаете купить участок, потому и разгуливаете по всему острову. Ясно?

— Так точно, сэр. — Бонд поднялся. — Хотя я бы лучше поехал, например, куда-нибудь к «железному занавесу». Сдается мне, мелкая группа такую операцию не потянула бы, это скорее русские. Захватили новейший самолет с бомбами и морочат нам голову с этим СПЕКТРом. Работает еще СМЕРШ, я бы сказал, что это его рук дело. Впрочем, у русских самолет или нет, разберутся наши восточные резиденты. Какие еще указания, сэр? С кем связаться в Нассау?

— С губернатором. ЦРУ тоже посылают своего человека — с рацией и всем, что положено, — техника у них получше нашей. Вы возьмете шифровальную установку с тройным набором. Обо всем происходящем докладывать лично мне. Понятно?

— Понятно, сэр, — сказал Бонд и направился к двери. У Управления, может быть, не было задания важнее, а его, Бонда, усылают на какие-то острова, ставят в последний ряд кордебалета. Ну и пусть. Загорит на славу, а спектаклем полюбуется из-за кулис.

С аккуратным кожаным чемоданчиком, с виду — дорогой кинокамерой, на самом деле — шифровальной установкой Бонд вышел на улицу. Человек в светлом «Фольксвагене» бросил почесывать под рубашкой обожженную грудь, в десятый раз поправил подвешенный под мышкой длинноствольный пистолет и включил зажигание. «Фольксваген» стоял за машиной Бонда. Что это за внушительное здание рядом, человек и не подозревал. Выйдя из брайтонской больницы, он узнал в «Лесном» домашний адрес Бонда, приехал в Лондон, под чужим именем взял напрокат машину и с тех пор неотступно следовал за врагом. Сделает, что задумал, — сразу в Лондонский аэропорт и ближайшим самолетом на континент, в любую страну. Граф Липпе не сомневался в успехе. Рассчитаться с обидчиком — дело привычное, легкое. Мстить в жизни приходилось часто, и он, не дрогнув, убирал людей могущественных, опасных. А узнают о сегодняшнем в СПЕКТРе, не попрекнут. Там, в санатории, он подслушал телефонный разговор и понял, что он под наблюдением: если докопаются, что он член «Красной молнии», станут копать дальше — и рано или поздно выйдут на СПЕКТР. А кроме того, у агента Н. есть и личные счеты, нужно расплатиться и по ним.

Бонд сел в машину, захлопнул дверцу. Из двух выхлопных труб его «Бентли» (Бонд специально поставил два глушителя) вырвался голубой дымок. Тронулась и машина агента Н.

А позади «Фольксвагена» на другой стороне улицы, Шестой из СПЕКТРа опустил защитные очки, завел мотоцикл и рванул с места, помчался, лихо обходя машины, — когда-то Шестой был профессиональным испытателем. Пристроился позади «Фольксвагена» так, чтобы не увидели в зеркале. Почему агент Н. едет за «Бентли» и кто в этом «Бентли» сидит, мотоциклиста не интересовало. Ему нужно убить того, кто сидит в «Фольксвагене». Из переброшенной через плечо кожаной сумки он вытащил огромную, вдвое больше обычной гранату и, прикидывая, как потом удирать, посмотрел на передние машины.

Прикидывал и агент Н. Не сможет проскочить между машинами вон там, за фонарем вырулил на тротуар… Теперь машин впереди немного. Он нажал на газ, левую руку оставил на руле, а правой вытащил кольт. Вот он у заднего бампера «Бентли», вот поравнялся. Профиль Бонда четок, недвижен — отличная мишень. Липпе быстро глянул вперед и поднял пистолет.

Бонд обернулся на мерзкое дребезжанье — у «Фольксвагена» двигатель с воздушным охлаждением, — и в ту же секунду у самой щеки свистнула пуля. Нажми Бонд на газ, его настигла бы вторая, но он неизвестно отчего нажал на тормоз и с размаху врезался подбородком в руль; в глазах потемнело от боли. Взвизгнули тормоза, «Бентли» стал, а вместо третьего выстрела прогремел взрыв. Бонда осыпало осколками лобового стекла… Вокруг испуганно гудели, кричали. Бонд тряхнул головой, осторожно выпрямился. Впереди лежал на боку «Фольксваген»: одно колесо еще крутится, крыша снесена, в машине и рядом на дороге — кровавое скользкое месиво. Пламя лижет дверцу, краска пузырится. Собирались любопытные… Бонд взял себя в руки, выскочил из машины.

— Назад! — рявкнул он. — Бак взорвется!

Тут же глухо ахнуло, в черных клубах дыма взвилось пламя. Вдали завыла сирена. Бонд протиснулся сквозь толпу и быстро пошел назад, в штаб-квартиру. Хорошенькая история!

Бонду пришлось пропустить два нью-йоркских рейса. Полицейские потушили пожар, отвезли в морг останки, убрали изуродованную машину. Следствие располагало лишь туфлями и клочками одежды убитого, номером пистолета и машины. В бюро по прокату вспомнили, что посетитель был в темных очках, предъявил водительское удостоверение на имя Джонстона, дал щедрые чаевые. Машину взял три дня назад, на неделю. Мотоциклиста видели прохожие, но задних номеров не разглядели — может быть, номера и сняты. Промчался как вихрь…

Ничего не добавил и Бонд. У «Фольксвагена» крыша низкая, водителя не разглядел, только высунулась рука, блеснул пистолет.

Копию протокола Управление по разведке и контрразведке запросило у полицейских и отправило в штаб операции «Гром». М. еще раз переговорил с Бондом — коротко и раздраженно, будто в нападении виноват сам Бонд. Посоветовал не тревожиться вероятно, это хвост прошлых дел, полиция разберется. Главное сейчас — операция «Гром»