Бонд нисколько не удивился, заметив, как внимательно его разглядывал портье. «Трафальгарский дворец» — гостиница, прочно закрепившаяся на первом месте по уровню уголовной преступности. Помнится, Валланс продемонстрировал ему лондонскую карту, которой обычно пользуются в полицейском управлении. Джеймс отнюдь не пребывал в восторженном настроении от того, что находился сейчас в гостинице, одно лишь упоминание о которой вызывало у сотрудников Скотланд-Ярда гримасу недовольства. Это место на карте было отмечено множеством черных флажков — символов нераскрытых преступлений.
Дойдя до номера 350, Бонд прислушался. Из-за двери лилась медленная печальная музыка. Играл явно пианист-профессионал. Джеймс узнал мелодию. «Интересно, кто же это увлекается франко-итальянской фортепианной классикой?» — подумал он и постучал.
— Открыто, — ответил глухой и невнятный голос.
Бонд вошел в небольшую гостиную и плотно прикрыл за собой дверь.
— Защелкни замок, — приказал тот же голос, доносившийся, как показалось Джеймсу, из спальни. Выполнив поручение, отданное в такой категоричной форме, Бонд, наконец, получил возможность как следует оглядеться — абсолютно ничего интересного и впечатляющего. Обычный гостиничный номер, отличающийся от других лишь тем, что постояльцу взбрело в голову прихватить в дорогу магнитофон.
— Для начала все не так уж плохо, — чуть слышно пробормотал Бонд, — всегда мечтал встретиться с гангстером, ублажающим свой слух звуками «Ла ронде».
Обойдя по кругу гостиную, Джеймс заглянул в спальню и на время потерял всякую способность шевелить мозгами.
Перед зеркалом сидела молодая полуобнаженная женщина. Как правило, среди тысячи человек найдется лишь один любитель сидеть на стуле верхом, но она, видимо, принадлежала именно к их числу. Ее голова покоилась на сложенных крест-накрест руках, опирающихся на резную спинку стула. Бонд ощутил на себе холодный изучающий взгляд, но в эту минуту его ничего не интересовало, кроме ее тела. Грациозно изогнутая спина, неуловимо изящный поворот плеч и посадка головы явно бросали кому-то вызов. Джеймс решил, что до поры до времени не стоит принимать его на свой счет. Ее вызывающе стройные ноги в сочетании с полурасстегнутым бикини могли поставить на колени даже короля, и Бонд почувствовал, что утрачивает над собой контроль.
— Меня можно поздравить с подкреплением, — звук ее низкого хриплого голоса сводил Джеймса с ума. — Сядь и наслаждайся музыкой. Это лучшее, что я могу тебе предложить.
Бонд выкатил на середину комнаты кресло и с трудом заставил себя опуститься в него, не теряя из вида это божественное создание. Похоже, настал решительный момент, от которого будут зависеть их дальнейшие отношения. С нарочитой небрежностью Джеймс произнес:
— Не возражаешь, если я закурю?
— Ты хочешь умереть от рака легких?
— Боже упаси, — Бонд глубоко затянулся.
Наконец, мисс Кейз, последний раз взглянув на свое отражение, отвернулась от. зеркала. Встав со стула, она сделала еле заметное движение головой, и волосы, ранее стянутые в узел, рассыпались по ее плечам тяжелыми золотисто-желтыми волнами.
— Если тебе понравится — продолжение на другой стороне. Думаю, с магнитофоном ты справишься, — с этими словами она закрыла дверь в спальню.
Включив настольную лампу, Бонд извлек кассету и, взглянув на ее номер, улыбнулся — студийная запись, серия VOX 500, но попытки определить фирменный номер самого магнитофона к успеху не привели. Джеймс удивленно пожал плечами и снова уселся в кресло.
Наверняка это ее любимая запись. Все мелодии подобраны слишком уж гармонично. Кассета, однако, студийная, редкой серии. Сделана, похоже, на заказ.
Бонд был уверен, что эта музыка отражает многие черты самой мисс Кейз, — утонченность ее манер, несмотря на кажущуюся грубость голоса, ярко выраженную сексуальную индивидуальность, оттенок мечтательности в прозрачных серо-голубых глазах.
Бонд никак не мог свыкнуться с мыслью, что его вид вызвал у нее лишь желание сказать что-нибудь не слишком лестное в его адрес. Прошлые встречи говорили совсем об обратном. Может быть, он был слишком неуверен или груб? А впрочем, теперь уже всё равно. Кстати, долго он еще будет называть ее мисс? Невозможно придумать ничего глупее. Как же ее зовут? М., кажется, говорил, мисс Т. Кейз. Т.? Тереза, Тесс, Тельма, Тради, Тилли? А может быть, Тони или Томми? Бонд так и не успел решить этой важной проблемы, когда снова увидел ее перед собой. Девушка стояла, опершись правой рукой о стену, и смотрела на Джеймса сверху вниз. Он набрался наглости и встал, и только тогда понял, что проиграл и второй раунд.
На ней была легкая светло-зеленая рубашка с открытым воротом, поверх которой был небрежно наброшен изящный тонкий плащ, поблескивавший серебряной вышивкой даже при комнатном освещении. Стройные ноги обтягивали темные трико. Бонд представлял, сколько изобретательности нужно было проявить, чтобы подобрать обувь, которая бы так гармонировала с обладательницей такой одежды. Но мисс Кейз задачи подобного масштаба решала, похоже, без особого труда. Джеймс уже успел это понять, поэтому ни капли не удивился, увидев на ней вместо обычных туфель лакированные сапожки из крокодиловой кожи. Ее правое запястье украшали миниатюрные золотые часики, а левую руку сверкающей змейкой обвивал платиновый браслет. Бовд уловил столь знакомое сияние и, подняв глаза, увидел бриллиантовые серьги в серебряной оправе. Какое варварство прокалывать ради украшений такие нежные уши.
Она была неотразима и прекрасно это понимала. Но что означал озорной блеск ее глаз? Черт возьми, неужели он прав? Что она хочет сказать?
Быть может: увереннее, парень. Подойди и попробуй, но учти, ты должен быть на высоте.
«Еще немного, и она добьется своего. Пора переводить стрелки в другую сторону. Что ж, начнем игру», — Джеймс подошел к девушке очень близко, но ее это нимало не смутило.
— Итак, ты Питер Франкс?
Бонд не переносил, когда с ним говорили снисходительным тоном. Девчонку пора поставить на место.
— Да, — коротко ответил он. — Кстати, что означает Т.?
Она на секунду задумалась.
— А ты не так прост, — голос снова звучал холодно и враждебно. — Меня зовут Тиффани, но для большинства я мисс Кейз. Ты понял?
Бонд сделал неопределенный жест и сел на подоконник. Его невозмутимость начала ее раздражать. Сев за стол, Тиффаии сухо и строго произнесла:
— Теперь ближе к делу. Во-первых, что тебя привело к нам?
— К чему вам это? А впрочем, если желаете, пожалуйста. Скажем так — кое-кто умер.
— Ого, — она внимательно посмотрела на Бонда. — Меня вообще-то предупредили, что ты специализируешься на ночных кражах.
Джеймс поморщился:
— Какая разница?
— А все-таки? Горячая кровь или холодная?
— Горячая. Просто-напросто убийство. Теперь понятно?
— И ты хочешь скрыться?
— Только вместе с тобой и с деньгами.
— Немедленно перестань. Ну, а теперь о главном — у тебя деревянная нога или вставные зубы?
— С чего ты взяла? — Бонд опешил. — Все мое собственное.
Она нахмурилась.
— Какие же они кретины! Сколько раз просила их подыскать мне калеку.
— Поверь, не стоит огорчаться из-за таких пустяков. Ну и пусть, сейчас у меня настоящая нога. Но кто знает, что случится завтра.
Этот веский аргумент немного успокоил девушку.
— Ладно, черт с ним, с калекой. Кстати, у тебя есть какое-нибудь хобби? Пошевели немного мозгами. Или ты собираешься перевозить алмазы в кармане?
— Что ты, я целиком полагаюсь на твою гениальность, а насчет хобби… Играю в карты и гольф.
Она достала карандаш и записную книжку.
— Какими мячами ты пользуешься для гольфа?
— Их марка — «Данлоп-65».
— А как насчет паспорта?
— Полный порядок, — Бонд вытащил из кармана документы и бросил их на стол. — Только там указано мое настоящее имя.
— Ну, ты даешь, парень. И как же тебя зовут?
— Джеймс Бонд.
— Идиотское имя. Мог бы сменить.
— Ничего, мне нравится.
— А как ты собираешься оформлять визу на выезд в Штаты? Тебя же ловит криминальная полиция.
— Не вижу никаких препятствий. Бумаги будешь оформлять ты. Естественно, на фамилию Бонд, а не Франкс. Думаю, американская полиция пока не имеет ничего против меня.
— О’кей, — согласилась она. — Теперь слушай внимательно. Когда прибудешь в США, встретишься с человеком по имени Три. С Майклом Три. Остановишься в Нью-Йорке в гостинице «Астория». Назовешься его другом. Ты познакомился с ним еще на войне. Понял? — Тиффани ненадолго замолчала. — Товар отдашь ему. Вообще-то его там не знают как Майкла. Большинству известна только кличка Шеди. Запомнил?
Джеймс улыбнулся.
— Все не так смешно, как кажется, — девушка оставалась серьезной.
Открыв один из многочисленных ящиков, она достала внушительную пачку пятидолларовых банкнот и поделила ее приблизительно пополам. Взяв половину, Тиффани перетянула деньги резинкой и бросила Бонду через всю комнату. Она явно недооценила его реакцию. Джеймс прервал полет купюр, едва они оторвались от ее ладони.
— Классный трюк.
Бонд понял, что ведет себя правильно.
— Пустяки.
— Там 500 фунтов. Оформись в отеле «Ритц». И передай свои координаты в отдел выезда. Да, чуть не забыла: у тебя найдется потрепанный «дипломат»?
— Не беспокойся.
— Так вот, ты едешь на гольф-шоу. В «дипломате» должна быть соответствующая экипировка. Не забудь удостоверение своего клуба. Билет купишь в четверг утром, иначе наше посольство не выдаст тебе визу. Вечером, в 6.30, за тобой подъедет машина. Возьмешь у водителя мячи для гольфа. — Тиффани посмотрела на Бонда с некоторым подозрением. — И не вздумай удрать с товаром. Украв эти камни, ты не сможешь основать своего дела, к тому же твой багаж будет под пристальным наблюдением до самого самолета. Я полечу с тобой, но мы незнакомы.
— Умыкнуть ваши бриллианты не проблема, но алмазы не мой стиль, накроюсь на сбыте.
— Рада, что ты такой понятливый.
— Ну а дальше? — Джеймсу показалось, что в последнее время он слишком часто задает этот вопрос.
— В Штатах тебя встретят прямо в аэропорту. Там же получишь дальнейшие инструкции. Хорошо запомни: если случится что-нибудь непредвиденное, ты ничего не знаешь. Понятия не имеешь, как мячи для гольфа оказались в «дипломате». Держись увереннее. Если тебя все-таки заметут, обратись в английское консульство, от нас помощи не жди. Если все пройдет о’кей, получишь хорошие монеты.
— Изумительные перспективы, — Бонд выглядел слегка обеспокоенным. — Единственное, что меня не устраивает, так это твое участие во всем этом. Риск залететь, между прочим, не так уж мал. Никогда себе не прощу, если с тобой что случится. Я серьезно.
— Ерунда, — она окинула Джеймса презрительным взглядом, — не волнуйся за меня, дружок, тебе от этого все равно ничего не перепадет. Я не маленькая глупенькая девочка, и потом, мы на работе, и я уж как-нибудь постараюсь ее не завалить.
Бонд решил, что настал момент применить свое самое мощное оружие, он подошел к ней и, взяв за руку, тихо сказал:
— Не надо быть такой, какой ты сама быть не хочешь. Все пройдет удачно, поверь, моя квалификация намного выше той, какую твои друзья определили для такой мелкой сошки, как Джеймс Бонд. Людям свойственно ошибаться, но я не к тому. Можешь ты хоть на секунду забыть о своей работе, об этих дурацких алмазах? Ты мне нравишься, очень нравишься. Я хочу встретиться с тобой в Нью-Йорке, — Бонд чувствовал себя последним подонком, когда говорил эти слова. Он влюбился, он был просто без ума от нее, так умело скрывавшей свои истинные чувства под маской презрительного безразличия, но Джеймсу не давала покоя мысль, что он должен, просто обязан использовать ее для добывания информации.
Вспыхнувший было в ее глазах блеск угас и сменился выражением неподдельного удивления, губы чуть приоткрылись, и Бонд, наконец, увидел на ее лице какое-то подобие улыбки.
— Я… Я… Даже не знаю, — голос ее звучал неестественно. — Может, угостишь меня ужином в пятницу вечером? Клуб «21» на 52-й авеню. В восемь часов? Но только если все пройдет удачно. Согласен?
Джеймс понял, что она с нетерпением ждет ответа. Теперь он был уверен, что нисколько не прогадал, приняв предложение М.
— Отлично.
«Похоже, надо сматываться, иначе наделаю глупостей», — подумал Бонд и, прекрасно зная себя, предусмотрительно перевел разговор на другую тему.
— Что-нибудь еще?
— Кажется, все.
Тиффани опустила голову.
— Слушай, сколько сейчас времени?
— Десять минут седьмого.
— Знаешь, мне надо закончить одно-дело. Извини, но это очень срочно, — она неуверенно направилась к двери. Джеймс видел, что ей не хотелось его отпускать — ему все-таки удалось растопить ледяной барьер, которым она пыталась от него отгородиться.
Тиффани повернулась к нему. Бонд с удивлением отметил, что ее лицо заливает краска смущения.
— Что ж, мне пора, — он направился к выходу.
— Подожди.
Джеймс обернулся. Она выглядела неуверенной и еще более смущенной.
— Я хочу сказать, что, может, и неправа была вначале. Ты не похож на других. В общем… Если, конечно, хочешь, я подыщу тебе классную работу — попрестижней этой.
— Спасибо, не стоит. Я предпочел бы работать в паре с тобой.
Она открыла дверь. Бонд вышел в коридор. Господи, как ему хотелось найти какой-нибудь предлог, чтобы вернуться к этой милой девушке, которая слушает «Ла ронде» и без конца смотрится в зеркало, но вместо этого он сказал:
— Клуб «21». Ровно в восемь.
— Не сомневайся.
Тиффани закрыла дверь намного медленнее, чем стоило бы это сделать. Она не двинулась с места до тех пор, пока шаги Бонда не затихли вдали.
В глубокой задумчивости девушка подошла к столу и включила магнитофон. Комнату заполнили нежные и мело-дичные звуки. Она никак не могла отогнать от себя видение человека, который за несколько минут смог сделать то, чего другим еще не удавалось. Неужели он всего-навсего опытный любовник, которому от нее нужно лишь одно? Но его взгляд! Нет, не масляный и пошлый, а открытый и не пытающийся скрыть то, что не стоит скрывать. Да, ее добивались многие мужчины, но ни один из них не получил того, чего хотел. После той роковой ошибки она должна сделать правильный выбор.
Немного успокоившись, Тиффани вышла на улицу и направилась к Чаринг-кросс стэйшн, обдумывая, что будет говорить. Очутившись в здании вокзала, она вошла в просторную телефонную будку и набрала номер. Сначала ничего не было слышно, потом незнакомый мужской голос произнес лишь одно слово: «Слушаю». Тиффани говорила быстро, но внятно и отчетливо: «Кейз к Эй-Би-Си. Повторяю: Кейз к Эй-Би-Си, — она сделала паузу. — Курьер задействован. Его настоящее имя Джеймс Бонд. Играет в гольф, имеет удостоверение клуба. Нуждается в игровых мячах марки «Данлоп-65». Полностью экипирован. Ожидаю подтверждения между семью и восемью. Все».
Возвращаясь в гостиницу, Тиффани купила недорогого сухого мартини и неплохо проводила время в обществе сигарет и стаканов, когда раздалась настойчивая трель телефонного звонка. Ровный и приятный голос слово в слово повторил ее инструкции.
Минуту спустя в глухом квартале на окраине Лондона яркий свет фар высветил из темноты ветхую полуразбитую дверь на ржавых петлях. Мягко заурчал мотор, и машина, мигнув подфарниками, скрылась за поворотом.