Они медленно поднимались по лестнице мимо открытой дверцы почти под самым потолком на высоте около 40 футов, затем остановились на широкой площадке, вырубленной в скале. Освещенный светильником негр вставлял лотки с золотом в центр прозрачных контейнеров, которыми были уставлены стены.

Еще двое негров, спустившись по лестнице, взяли один из готовых контейнеров и подняли его на поверхность.

Бонд догадался, что здесь их заправляли песком, смешанным с илом, затем запускали рыбок и отправляли на яхту, передавая по цепочке.

Еще он заметил, что в центре некоторых контейнеров размещалось по одному золотому слитку, в других — по нескольку драгоценных камней. Теперь, по его подсчетам, сокровище можно было оценить примерно в четыре миллиона фунтов стерлингов.

Мистер Биг постоял несколько минут на площадке, уставившись в каменный пол. Дыхание его было глубоким, но напряженным. Затем они снова начали подниматься вверх по ступеням.

Поднявшись еще ступеней на двадцать, они оказались на другой площадке чуть меньше первой, в конце которой виднелась дверь, обитая ржавыми металлическими пластинами. На ней висела новая блестящая цепочка с замком.

Мистер Биг вновь остановился. Теперь они стояли все в один ряд на небольшой площадке, вырубленной в скале.

Бонду пришла в голову мысль о побеге, но негры-охранники, как бы прочтя его мысли, сразу же окружили его кольцом, отделив от мистера Бига. Он успокоился, вспомнив о том, что нужно было остаться живым, встретиться с Солитэр и любой ценой помешать ей попасть на обреченную яхту, в днище которой кислота уже начала проедать медную проволочку магнитной мины.

Откуда-то сверху из люка подула струя холодного воздуха. Бонд ощутил, как кожа его просохла от пота. Он приложил правую руку к раненому плечу, не обращая внимание на тут же последовавшие уколы в спину. Кровь свернулась и запеклась. Верхняя часть плеча окаменела и тупо ныла.

Мистер Биг обратился к нему.

— Этот ветер, мистер Бонд, — указал он рукой на отверстие люка, — известен на Ямайке под названием «хозяин».

Бонд пожал здоровым плечом, решив промолчать.

Биг повернулся к железной двери, достал из кармана ключ и отпер ее. Затем он прошел сквозь нее — Бонд и охранники следовали за ним.

Они оказались в длинном узком проходе, напоминающем комнату, из стен которой почти на уровне пола на расстоянии ярда друг от друга торчали ржавые кандалы.

В самом дальнем углу, там, где с каменного потолка свисал фонарь «молния», на полу, едва прикрытая одеялом, лежала чья-то безжизненная фигура. Рядом с дверью, в которую они вошли, висел еще один такой же фонарь. В пустом помещении явственно ощущался запах сырого камня, древнейших пыток и долгой, мучительной смерти.

— Солитэр! — мягко позвал ее мистер Биг.

Сердце Бонда заколотилось — он резко подался вперед. Огромная лапа охранника тут же схватила его за плечо.

— Стоять спокойно, белая тварь! — с ненавистью прошептал он, резко заломив ему кисть назад почти до самых лопаток. Он стал выкручивать ее все резче, и резче, и Бонд, не выдержав, ударил назад левой пяткой. Попав охраннику в голень, он причинил себе большую боль, чем ему.

Мистер Биг обернулся. В его огромной руке виднелся маленький пистолет.

— Пустите его, — тихо проговорил он. — Если вам мало одного пупка, мистер Бонд, я продырявлю еще несколько. В этой игрушке имеется шесть патронов.

Бонд бросился вперед, не обращая внимания на мистера Бига. Солитэр с трудом встала на ноги и сделала несколько шагов ему навстречу. Увидев его лицо, она бросилась к нему с вытянутыми вперед руками.

— Джеймс! почти прорыдала она. — О, Джеймс!!!

Она почти упала ему под ноги. Руки их сомкнулись плотным замком.

— Принесите веревку! — приказал мистер Биг стоявшим у двери охранникам.

— Все будет хорошо, Солитэр, — успокаивающе произнес Бонд. — Все в порядке… Теперь я с тобой!

Он поднял ее, держа на согнутых руках, забыв о боли. Солитэр была очень бледна, волосы сильно растрепаны. На лбу виднелась глубокая ссадина, а под глазами — черные круги. Она страшно осунулась и подурнела от слез. Она казалась совсем тоненькой в грязном полотняном платье и сандалиях на босу ногу.

— Что этот подлец сделал с тобой?! — гневно воскликнул Бонд. Он крепко обнял ее и прижал к себе. Она почти висела на нем, спрятав лицо у него на шее.

Резко отпрянув, она взглянула на свою руку.

— Да ты весь в крови! — закричала она. — Что случилось?

Она повернула его к себе боком и увидела черную запекшуюся лепешку на левом плече.

— Ах, мой любимый! Так что же с тобой случилось?

Она опять заплакала тоненько и отчаянно, как ребенок, вдруг осознав, что их ждет впереди.

— Свяжите им руки! — распорядился Большой, наблюдавший всю сцену от двери. — Подведите их ко мне, здесь светлее. Мне есть что сказать им на прощание.

Бонд резко повернулся в сторону подошедшего негра. Стоила ли игра свеч? У него в руках была только веревка. Большой отступил в сторону, наблюдая за ними. Он слабо сжимал в руке нацеленный вниз пистолет.

— Нет, мистер Бонд! — коротко сказал он. — У вас ничего не выйдет.

Бонд оценивающе посмотрел на здоровенного негра, вспомнил о Солитэр и о больном плече.

Он молча позволил связать себе руки. Крепко затянутые узлы с болью сдавили запястья.

С улыбкой он посмотрел в сторону Солитэр, слегка подмигнув ей одним глазом. В ответ он увидел, как на одно мгновение в ее глазах блеснула надежда.

Негр потащил его обратно к двери.

— Туда! — приказал Большой, показывая пальцем на кандалы.

Резкой подсечкой Бонда свалили на пол прямо на раненое плечо. Негр подтянул его за веревку поближе к кандалам, проверил их, продел сквозь них веревку, затем вновь обвязал ее вокруг щиколоток Бонда, надежно закрепив узел. Вынув большой острый нож из щели в скале, он отрезал лишний кусок веревки, затем подошел к Солитэр.

Джеймс остался сидеть на каменном полу с вытянутыми вперед ногами и вывернутыми назад связанными руками. Кровь струилась из вновь открывшейся раны. Он не лишился чувств только благодаря еще продолжавшемуся действию бензедрина.

Солитэр точно так же связали и посадили на пол прямо напротив него. Их вытянутые ноги почти касались друг друга.

Биг посмотрел на часы.

— Оставьте нас одних! — приказал он охраннику. Закрыл за ним дверь и встал, опершись на нее спиной.

Бонд и девушка смотрели прямо в глаза друг другу. Большой молча наблюдал за ними.

Выдержав привычную паузу, он обратился сначала к Бонду, смотревшему на него снизу вверх. Отсюда его огромная, похожая на серый футбольный мяч голова, освещенная сзади, казалась злобно мерцающим огненным шаром, висевшим в воздухе. Круглые глаза рыжего цвета смотрели в упор, не мигая. Огромное туловище было в тени. Бонду пришлось напомнить себе, что он слышал натужное биение сердца в его груди, слышал его тяжелое дыхание, видел пот, проступивший на серой коже. Это был человек из плоти и крови, такой же, каким был он сам! Гигант с блестящими способностями — и все же обыкновенный смертный, который имел к тому же слабое сердце.

Широкий каучуковый рот слегка приоткрылся; плоские, вывернутые наружу губы обнажили два ряда ровных зубов.

— Вы лучший из тех, кого посылали убить меня, — размеренно произнес мистер Биг. Его тихий безжизненный голос казался задумчивым. — Вам удалось уничтожить четверых моих помощников. Мои под чиненные считают, что это невероятно. Настало время свести с вами счеты. То, что случилось с американцем, не так уж важно. Предательство этой девушки, — тихо проговорил он, не отрывая взгляда от Бонда, — которую я подобрал в канаве и которую я собирался сделать своей правой рукой, вот что поставило меня в тупик. Я не знал, какую смерть ей придумать. Теперь само Провидение в лице Барона Самэди, в которого истово верят мои подчиненные, привело вас сюда. Теперь вы низко склонили голову перед жертвенным алтарем.

Он замолчал на секунду, не закрывая рот.

— Отсюда следует, что вам суждено умереть вдвоем. Это произойдет в свое время и так, как вы этого заслуживаете. — Большой посмотрел на часы. — А именно, ровно через два с половиной часа — в шесть утра, на рассвете. Плюс минус минуты.

— Пусть лучше будет с минутами, — ответил Бонд. — Я вполне доволен своим теперешним положением.

— В истории негритянского освободительного движения, — продолжал мистер Биг свою лекцию в легком, нравоучительном тоне, — уже появлялись великие негры атлеты и музыканты, писатели, ученые и врачи. В соответствующий период истории, как и во всех других странах, в Америке появятся знаменитости и в остальных областях. — Он замолчал на секунду, затем продолжил: — К большому несчастью для вас, мистер Бонд, и вот для этой девчонки, вы встретились с первым в истории цивилизации великим негром преступником. Я пользуюсь этим вульгарным словом, дорогой мистер Бонд, как более привычным для вас — представителя полицейского мира. Но я предпочитаю называть себя человеком, обладающим особыми возможностями, а также особыми нервными и умственными способностями к тому, чтобы создавать свои собственные законы, жить в соответствии с ними. Способным не принимать на веру законы, устраивающие низшие слои человеческой расы. Возможно, вы знакомы с трудом господина Троттера, который называется «Стадные инстинкты людей, проявляющиеся во время войны и мира», дорогой мистер Бонд? Я по природе и по своему предназначению являюсь волком и живу по своим волчьим законам. Вполне естественно, что люди из породы овец готовы считать таких людей, как я, преступниками.

Тот факт, дорогой мистер Бонд, — продолжал Биг после небольшой паузы, — что я еще жив и в реальности пользуюсь неограниченной властью, несмотря на то, что один противопоставлен бесчисленным миллионам овец, объясняется тем, что я пользуюсь последними достижениями современной техники, как я уже говорил вам во время нашей последней встречи, а также моей беспредельной трудоспособностью. Я говорю не о простой способности трудиться, то есть зашиваться скучной поденной работой, а об артистизме, о творчестве. И я нахожу, мистер Бонд, что перехитрить овец не так уж сложно, несмотря на то, что их очень много, если один волк способен посвятить всю свою жизнь одной главной цели и если он от природы одарен недюжинными способностями.

Позвольте мне привести вам пример блестящей работы моего мозга. Рассмотрим тот способ, который я уже выбрал для того, чтобы умертвить вас обоих. Это современная вариация старого метода, которым пользовался еще мой старый добрый предшественник — достопочтенный сэр Генри Морган. В его времена эта смерть называлась «протаскивание под килем».

— Пожалуйста, продолжайте, — промолвил Бонд, не глядя в сторону Солитэр.

— На борту нашей яхты есть параван, — продолжал мистер Биг, напоминая хирурга, рассказывающего студентам-стажерам о предстоящей сложной операции, — который мы используем для ловли акул и крупной рыбы. Такой параван, как вам, должно быть, известно, представляет собой плавучую торпеду, которая крепится канатом к борту корабля. К нему обычно привязывают тралерные сети, процеживающие воду, когда корабль находится в движении, а также режущие устройства для обезвреживания минрепов якорных мин во время войны.

— И я собираюсь, — продолжал мистер Биг ровным, поучающим тоном, — привязать вас обоих к такому паравану канатом и «прокатить» вас по морю, пока вас полностью не сожрут акулы.

Он замолчал, переводя взгляд с одного на другого. Солитэр смотрела на Бонда широко открытыми от ужаса глазами, а Бонд напряженно думал, пытаясь представить себе, что их ждет. Он чувствовал, что должен что-то ответить.

— Вы очень большой человек, мистер Биг, — наконец сказал он. — В один прекрасный день вас ожидает достойная смерть. Если вы нас убьете, то ваша собственная смерть не за горами. Об этом уж я позаботился. Вы или сойдете с ума раньше времени, или дождетесь конца, ускорив его нашей смертью.

Мозг Бонда тем временем напряженно работал, пытаясь вычислить все до секунды. Кислота, разъедающая медь, приближала мистера Бига к назначенному часу его встречи с Богом. А можем быть, с дьяволом? Будут ли они с Солитэр еще живы к тому моменту? Решали секунды! Пот струился по лицу Бонда, стекая на грудь. Он грустно улыбнулся Солитэр. Взор ее затуманился, она смотрела сквозь него, ничего не видя вокруг.

Внезапно она издала дикий вопль, резко ударивший ему по нервам.

— Я ничего не знаю! — кричала она. — Я ничего не вижу! Смерть уже совсем близко, совсем рядом со мной!!! Много, очень много смерти!! Но я…

— Солитэр! — громко закричал Бонд, испуганный тем, что, заглянув в будущее, она внезапно может подать сигнал мистеру Бигу, — Держи себя в руках!

В его голосе прозвучали гневные нотки.

Взгляд ее прояснился, хотя она продолжала тупо смотреть на него.

Большой вновь обратился к ним.

— Я не собираюсь сходить с ума раньше времени, мистер Бонд, — проговорил он ровным голосом. — Что бы вы там ни задумали, вы не сможете навредить мне. Вы умрете на рифах, не оставив следов своей смерти. Я буду таскать за собой ваши трупы, пока от них ничего не останется. Это плод моей гениальной мысли! Вы, может быть, слышали, что акулы и барракуды играют определенную роль в черной магии. Мы принесем вас им в жертву, и Барон Самэди будет чрезвычайно доволен. Не меньшее удовольствие получат и мои подчиненные. Я хотел бы продолжить свои эксперименты с хищными рыбами. Уверен, что они нападают, только почувствовав кровь, растворенную в воде. Мы будем тралить ваши тела от самого острова. Привязанные к паравану, они прочешут весь риф. Я думаю, что в бухте до рифа акулы не тронут вас. Кровь и дохлая рыба, которую мы каждую ночь бросаем здесь в воду, уже растворились и съедены. А вот когда мы протащим вас по поверхности острова и вы как следует обдеретесь и, я боюсь, будете очень сильно кровоточить, тогда мы посмотрим, сбудутся ли мои предсказания.

Мистер Биг завел назад руку, открыв дверь у себя за спиной.

— Теперь я вас покидаю, — проговорил он, — чтобы дать вам возможность хорошенько представить себе ту великолепную смерть, которую я изобрел специально для вас обоих. Цель будет достигнута — вы умрете, не оставив при этом никаких следов и свидетелей. Условия моей религии выполнены. Мои люди довольны. А ваши тела, плюс ко всему прочему, послужат моим научным исследованиям. Вот что я имел в виду, дорогой мистер Бонд, говоря о своей бесконечной способности к творчеству.

Он постоял на пороге, внимательно рассматривая их.

— Спокойной ночи вам обоим!..