Мистер Биг задумался. Казалось, он не может решиться. Наконец он нажал кнопку на интеркоме.
— Это ты, Болтун?
— Слушаю, босс!
— Этот американец, Лейтер, у вас?
— Да, сэр.
— Отделайте его хорошенько! Затем отвезите к госпиталю «Беллвью» и бросьте его неподалеку. Поняли?
— Так точно, сэр.
— И чтоб никто не увидел!
— Будет выполнено, сэр!
Мистер Биг отключил интерком.
— Черт бы вас побрал, Биг! Что же вы делаете?! — яростно закричал Бонд. — ЦРУ вам этого никогда не простит!!
— Не забывайте, мистер Бонд, у ЦРУ нет юридических прав в Америке. Данная секретная служба имеет право действовать только за рубежом. А ФБР им не союзник… Ти-Хи, подойди сюда!
— Слушаю, босс! — Ти-Хи подошел и встал рядом с Бигом.
Тот посмотрел в упор на Бонда.
— Каким пальцем руки вы дорожите меньше всего, мистер Бонд?
Бонд растерянно молчал, теряясь в догадках.
— Мне кажется, что, подумав, вы скорее всего пожертвуете мизинцем левой руки, — продолжал ровный голос. — Ти-Хи, сломай ему левый мизинец!
Негр странно захихикал фальцетом, оправдывая свое прозвище:
— Хи-хи… хи-хи…
Он вприпрыжку подбежал к Бонду. Тот судорожно ухватился за ручки кресла. На лбу выступил пот. Мысленно он старался представить себе, что его ждет, чтобы суметь контролировать боль.
Негр стал медленно отгибать левый мизинец Бонда, вцепившегося в ручки кресла.
Зажав мизинец между большим и указательным пальцами своей руки, Ти-Хи пытался отогнуть его вверх и назад, продолжая тихонько хихикать.
Бонд извивался в кресле, пытаясь опрокинуться вместе с ним, однако Ти-Хи придерживал спинку кресла свободной рукой. Пот лился градом по искривленному лицу Бонда. Он непроизвольно оскалился, судорожно стиснув зубы. Сквозь пелену нарастающей боли он видел Солитэр, смотревшую на него широко раскрытыми глазами.
Ти-Хи отогнул мизинец вверх и начал гнуть его назад. Раздался хруст.
— Довольно! — приказал мистер Биг.
Ти-Хи неохотно освободил руку Бонда.
Бонд зарычал, как раненое животное, и потерял сознание.
— У парня нет чувства юмора! — радостно заключил Ти-Хи.
Солитэр безвольно откинулась в кресле и закрыла глаза.
— У него был пистолет? — поинтересовался Биг.
— Да, сэр. — Ти-Хи достал из кармана «беретту» Бонда и передвинул ее по столу к мистеру Бигу. Тот осмотрел пистолет со знанием дела, взвесил его в руке и заглянул в дуло. Вынув патроны из обоймы, он передвинул его по столу в сторону Бонда.
— Приведи его в чувство! — приказал он Ти-Хи и посмотрел на часы. Стрелки стояли на трех.
Ти-Хи подошел к Бонду сзади и вонзил ногти в мочку его левого уха.
Бонд со стоном очнулся.
Увидев мистера Бига, он грязно выругался.
— Скажите спасибо, что живы, — ответил Биг без всякого выражения. — Любая боль предпочтительней смерти. Вот ваш пистолет. Я вытащил из него патроны. Ти-Хи, передай ему пушку.
Ти-Хи взял со стола пистолет Бонда и вложил ему в кобуру.
— Я постараюсь коротко объяснить вам, — продолжал мистер Биг, — почему я решил подарить вам жизнь и позволил вам испытать всего лишь благословенное чувство боли вместо того, чтобы сбросить ваш вонючий труп в и без того очень грязную реку Гарлем. — Он промолчал, затем вновь продолжил: — Мистер Бонд, я сгораю от скуки. Я страдаю тем, что древние греки называли апатией или полным безразличием к жизни. У меня не осталось желаний. Я достиг совершенства в своей профессии — мне полностью доверяют те, кто изредка пользуется мной, боятся и беспрекословно подчиняются те, кем пользуюсь я. Я достиг всех высот, и мне нечего добиваться. Мой мир мной завоеван! Увы, слишком поздно менять свою жизнь, и, пока власть остается пределом всех устремлений, я остановлюсь на достигнутом.
Бонд слушал его краем уха. Он начал обдумывать план спасения. Ощущая присутствие Солитэр в комнате, он избегал ее взгляда, не отрывая глаз от серого лица Бига.
Мягкий голос продолжил:
— Теперь я нахожу удовольствие, мистер Бонд, только в изощренных трюках и стараюсь довести мои операции до известного совершенства. Я стал почти маньяком, разрабатывая операции до мелочей, придавая им элегантность и артистизм. С каждым днем я добиваюсь нового, еще большего совершенства и ставлю перед собой все более сложные задачи. Я ставлю личное клеймо на свою работу, как на работу Бенвенуто Челлини. И я свято верю, мистер Бонд, что совершенство, к которому я стремлюсь и которого так упорно день за днем добиваюсь, в конечном итоге прославит меня в веках!
Мистер Биг замолчал. Его черные зрачки расширились, взгляд стал отсутствующим, как у лунатика, преследуемого видениями. «Да у него мания величия! — догадался Бонд. — И это делает его еще более опасным. Большинством криминальных личностей движет алчность. А этот — не просто гангстер, он движим идеей и представляет серьезную угрозу». Бонд стал испытывать некоторое почтение к мистеру Бигу.
— Я стремлюсь к анонимности, — продолжал низкий голос. — Причины две. Во-первых, этого требует моя профессия, а, во-вторых, стремясь к анонимности, я стремлюсь к вечности… Признаваясь в своем тщеславии, я вижу себя безымянным художником, украшавшим могилы царей, навеки сокрытые от человеческих глаз. — Круглые глаза на секунду закрылись. — Однако вернемся к нашим проблемам, мистер Бонд. Я не убил вас сегодня утром потому, что мне не доставит эстетического наслаждения проделать вам дырку в животе. С помощью этой штуки, — он жестом показал на ящик стола, — я провертел их столько, что эта механическая игрушка, которая сама по себе — верх технического совершенства, вполне себя оправдала. Кроме того, как вы, вероятно, уже подумали, ваши друзья из разведки доставили бы мне кучу хлопот, разыскивая вас и вашего друга Лейтера и не давая мне заниматься более важными делами.
Поэтому, — мистер Биг посмотрел на часы, — я оставляю вам жизнь. Я дарю вам последний шанс, но ставлю условие. Вы, мистер Бонд, должны покинуть страну сегодня же, а мистер Лейтер примется за другую работу. У меня хватает забот с местными фараонами, а тут еще вы — из Европы…
Вот и все, — закончил он свою речь. — Если вы попадетесь мне на глаза еще раз, то я придумаю вам конец, которого вы заслуживаете и который подскажет мне мой гениальный ум.
Ти-Хи, отведи мистера Бонда в гараж. Распорядись, чтобы его отвезли в Сентрал-парк и бросили в пруд. В случае сопротивления можете отдубасить его хорошенько, но не до смерти. Ясно?
— Так точно, босс! — ответил Ти-Хи, противно хихикая.
Он отвязал Бонда от кресла, затем заломил изуродованную руку ему за спину и рывком поставил на ноги.
— Вставай, англичанин! — приказал он Бонду.
Тот напоследок взглянул в огромное, серое лицо.
— Тот, кто заслуживает смерти, — Бонд сделал многозначительную паузу, — умирает той смертью, которую он заслуживает. Запомните это, — добавил он. — Это мой собственный афоризм.
Он посмотрел на девушку. Она сидела, потупясь, покорно сложив руки на колени. Она так ни разу и не взглянула на Бонда.
— Пошли! — приказал Ти-Хи.
Он повернул Бонда лицом к стене и подтолкнул вперед, согнув поврежденную руку вверх с такой силой, что, казалось, она вылетит из предплечья. Бонд застонал и заспотыкался. Он решил убедить Ти-Хи в своем послушании и хоть немного ослабить железную хватку. Кроме того, любое неверное движение могло сломать ему руку.
Ти-Хи подошел к стеллажу с книгами, нажал на одну из них. Огромный кусок стены повернулся вокруг оси, и Бонд ступил в открывшееся пространство. Негр повернул дверь обратно. Что-то дважды лязгнуло. Через каменную толщину двери не доносилось ни единого звука. Перед ними был небольшой, устланный ковром коридор, в конце которого виднелась лестница, ведущая вниз. Бонд опять застонал от боли.
— Ти-Хи, ты сломаешь мне руку!
Бонд споткнулся, пытаясь измерить расстояние, разделявшее его с негром. Он вспомнил наставления Лейтера. «Самые уязвимые места — лодыжки, пах, сплетение, горло. Если ударишь в другое место, сломаешь руку».
— Заткнись! — ответил негр, он опустил руку Бонда на несколько дюймов ниже.
Этого было достаточно.
Они прошли почти весь коридор, до лестницы оставалось всего несколько шагов. Бонд опять споткнулся, и негр налетел на него. Бонд выиграл время.
Он молниеносно наклонился вперед и с разворотом ударил назад твердой рукой дзюдоиста, сразу достигнув цели. Негр завизжал, как подстреленный кролик, высвободив левую руку Бонда. Ти-Хи согнулся пополам, держась руками за пах и испуская звериные вопли. Бонд повернулся назад и с силой опустил рукоятку пистолета на затылок, покрытый кучерявым пушком. Раздался гулкий хлопок, как будто резко захлопнули дверь; негр застонал и упал на колени, вытянув вперед руки. Бонд подошел к нему сзади и стальным носком своего ботинка изо всей силы ударил негра по заднице, обтянутой штанами лимонного цвета.
Пролетев несколько метров по направлению к лестнице, йегр издал свой последний вопль. Ударившись головой о железные перила, он кубарем скатился вниз. Послышался грохот, и наступила полная тишина.
Вытерев пот со лба, Бонд несколько секунд прислушивался. Рука разрывалась от боли и еле влезала в карман пальто, раздувшись почти вдвое… С пистолетом с правой руке Бонд подошел к лестнице и стал потихоньку спускаться.
От распростертого тела его отделяло всего несколько ступеней. Спустившись вниз, он постоял там немного, прислушиваясь. Где-то совсем рядом работал радиопередатчик, тоненько пикая. Бонд убедился, что звук доносился из-за двери внизу. Должно быть, там и был главный коммутатор Бига. Он стал обдумывать планы захвата. Обойма его пистолета была пуста, и он не имел представления, сколько людей было в охране. Должно быть, они работали в наушниках, если не слышали грохота свалившегося Ти-Хи. Бонд передумал и тихо проследовал дальше.
Ти-Хи умирал, а может быть, уже умер. Он лежал навзничь, раскинув в стороны руки. Его полосатый галстук закрывал лицо, как кожа дохлой гадюки. Бонд не почувствовал жалости. Он обыскал тело и нашел пистолет, заткнутый за пояс забрызганных кровью лимонных штанов. Это был кольт тридцать восьмого калибра с коротким стволом, которыми обычно пользовались детективы. Пистолет был заряжен. Бонд вложил пустую «беретту» к себе в кобуру, взял в руку кольт негра и мрачно усмехнулся.
Стоя перед маленькой дверью, запертой изнутри, Бонд приложил к ней ухо. Оттуда доносился невнятный звук работающего мотора. Должно быть, там находился гараж… Но почему мотор работал в такую рань? Бонд заскрежетал зубами. Он вспомнил, как мистер Биг по интеркому предупреждал тех, кто внизу, об их появлении. Они, наверное, беспокоились и с тревогой посматривали на дверь.
Бонд на мгновение задумался. У него было преимущество внезапного нападения. Ох, только бы петли двери оказались смазаны!..
Он почти не мог пользоваться левой рукой. Держа кольт в правой, он подергал первый засов локтем больной руки. Засов неожиданно с легкостью отворился. Осталось только нажать ручку, Бонд мягко потянул дверь на себя.
Она была очень тяжелой, и звук мотора резко усилился, как только образовалась щель. Машина была внутри! Одно неверное движение, и все пропало!! Бонд резко распахнул дверь и встал боком, как фехтовальщик, выбросив вперед руку со взведенным кольтом.
В нескольких шагах от него, напротив открытых дверей гаража стоял черный седан с работающим двигателем. Яркий свет освещал кузова других автомобилей. За рулем седана сидел здоровенный негр, второй стоял рядом, опираясь на заднюю дверь. Больше никого не было видно.
При виде Бонда негры раскрыли рты. Человек за рулем выронил изо рта сигарету. И только потом они вспомнили про оружие.
Инстинктивно Бонд выстрелил в стоящего рядом с машиной, чувствуя, что тот среагирует первым.
Выстрел гулким эхом отдался в полупустом гараже.
Негр схватился обеими руками за низ живота, проковылял два шага по направлению к Бонду и рухнул лицом на землю, с грохотом уронив пистолет на каменный пол.
Тот, кто сидел за рулем, истерично завизжал, увидев нацеленный на него пистолет. Ему мешал руль; рука, достававшая пистолет, застряла внутри пальто.
Бонд выстрелил прямо в орущий рот, голова негра со стуком ударилась о боковое стекло автомобиля.
Бонд обежал вокруг машины и открыл переднюю дверь. Негр вывалился наружу. Бонд бросил свой револьвер на сиденье и оттащил негра подальше, стараясь не испачкаться кровью. Наконец он сел за руль, радуясь тому, что седан был уже заведен и что рычаг переключения передач был на руле. Захлопнув дверь, он положил раненую руку на левую половину руля и включил первую передачу.
Машина стояла на ручном тормозе. Для того чтобы отпустить его правой рукой, ему пришлось наклонить голову под рулевое колесо.
Это была опасная задержка. Тяжелая машина уже вылетела из широких ворот, когда раздались выстрелы. Одна из пуль ударила по машине сзади. Он резко вывернул руль вправо одной рукой, и следующая пуля прошла выше машины, попав в окно на другой стороне улицы.
Следующий выстрел пришелся понизу, и Бонд догадался, что первый из подстреленных негров каким-то образом дотянулся до своего пистолета.
Выстрелы прекратились, мимо проносились безмолвные здания. Набирая скорость, Бонд посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, что из гаража выбивался наружу лишь яркий свет, освещавший темную пустую улицу.
Он не имел ни малейшего представления о том, где находился, но продолжал ехать по широкой безликой улице. Он обнаружил, что едет по левой стороне, и быстро переключился на правую. Рука нестерпимо болела, и он придерживал руль большим и средним пальцами, стараясь не касаться левой двери, испачканной кровью. Ему попадались навстречу лишь маленькие, призрачные струйки пара, вырывавшиеся из специальных решеток системы отопления города. Колеса машины подминали их под себя, но в зеркало Бонд видел, как они вновь поднимались, раскачиваясь на тонких ножках, как маленькие привидения.
Бонд держал пятьдесят, проскакивая на красные сигналы светофора. Миновав несколько кварталов, он выехал на освещенную авеню. Вместе с другими машинами он поехал прямо на зеленый сигнал. Затем, свернув налево и попав в «зеленую волну», он с каждым километром все больше отдалялся от своих врагов. На перекрестке Бонд прочитал указатель. Он находился на пересечении Парк-авеню и Сто шестнадцатой-стрит. Выехав на следующую улицу, он снова затормозил. Это была Сто пятнадцатая. Значит, он направлялся от Гарлема в сторону Сити.
Бонд продолжал ехать прямо, затем свернул на Шестидесятую. Улица была пустой. Выключив двигатель, он оставил машину напротив пожарной колонки. Взял пистолет, засунул его за ремень и дальше пошел пешком вдоль Парк-авеню.
Спустя несколько минут Бонд остановил такси и вскоре уже поднимался по ступеням отеля «Сент-Риджис».
— Вам просили передать письмо, мистер Бонд, — сказал ночной портье.
Бонд распечатал письмо правой рукой, стараясь не показывать портье левый бок, испачканный кровью. Письмо было от Феликса Лейтера: «Позвони мне сразу, как только появишься». Внизу проставлено время — 4 часа утра.
Бонд подошел к лифту и поднялся на свой этаж в номер 2100. Не раздеваясь, он сразу же прошел в гостиную.
Итак, они были живы! Бонд упал в кресло, стоявшее рядом с телефонным столиком.
— Всемогущий Боже! — произнес он с чувством глубокого облегчения. — Какое счастье, что я снова здесь!!