Поскольку князь позволил мне дать ему отчет о моих польских делах, о которых у меня нет надежных сведений, дабы изложить подробности, а сам я там не был, то я прошу его соблаговолить поручить общую заботу о них господину Штакельбергу[1240] и также сообщить о них Ее Величеству, дабы она соизволила принять в них участие.

Епископ Виленский просит собрать в самом Вильно комиссию из числа российских чиновников или уполномоченных лиц, дабы определить, являются ли его требования справедливыми.

Между тем он выдвинул их моему сыну в суде по делу о разделе имущества Массальских, которое ему причитается.

Он уверил меня, что господин Штакельберг предложил ему отказаться от своих притязаний в обмен на пожизненную ренту в три тысячи дукатов. Если это верно, то вот доказательство, что у сих притязаний есть некоторые основания.

Именно поэтому я полагаю, что можно дать согласие на создание этой комиссии, дабы изучить дело. Но поскольку для двора было бы чересчур накладно принимать в расчет подобные притязания и компенсации, о которых иные семьи могли бы с тем же правом просить для возмещения своих убытков, случившихся во время войны, то решение комиссии, высочайше утвержденное Ее Величеством, должно будет всегда восприниматься как милость и как следствие преданности, которую епископ Виленский и все Массальские, по их словам, всегда питали к российскому двору.