Надобно на дату внимание обратить: скоро невозможно будет понять, о какой стране речь идет, ибо не останется в Петербурге иностранных имен. Европа и Азия там своими сделаются, и уже ныне Сена, которая чести не имеет Вашему Императорскому Величеству служить, как пять морей, мне знакомых, служат ей смиренно, посылает жителей с берегов своих, некогда счастливых, на брега Невы. Через несколько лет Ваши бравые солдаты в ответ на вопрос иных путешественников отвечать станут:
Шли с Ланжероном в бой мы и с Монморанси,
Был с нами Ришелье и славный наш Ласси[991].
Чем же еще Вашу славу, Государыня, преумножить можно? Она с Вашими благодеяниями сравнялась; этим все сказано и проч.