Любезный товарищ генерал-аншеф, ибо уже более тридцати лет Ваши истинные товарищи суть Александр и Карл ХІІ.

Я шлю Вам столько же поздравлений, сколько и благодарностей за прелестное письмо, которым Вы удостоили моего Шарля, а равно и за оказанную Вами ему милость принять участие в штурме, который еще более возвышает, если только сие возможно, Вашу славу и славу нашей доблестной и величественной Российской империи.

Вы делаете честь нашей империи на скамье графов. Их на ней было бы меньше, если бы каждый должен был совершить сотую часть того, что совершили Вы, но Вы уже сидели на скамье Великого Конде[1531], Густава Адольфа[1532], Евгения[1533].

Будьте уверены, любезнейший граф, что у Вас никогда не было большего почитателя, нежели я. Я предсказал то, что Вы совершили, и предсказываю еще Ваше вступление в Константинополь. Если бы нашлись те, кто мне поверит, как бы ни малы они были числом, я бы отправился в их обществе, дабы выпить с Вами за здоровье Екатерины Великой на равнинах Софии[1534]. Черт бы побрал политику! Любите меня по-прежнему хоть немного. Дружба такого человека, как Вы, приносит, помимо удовольствия, честь и награждает патентом достоинства.

Я имею честь быть с глубочайшей и почтительнейшей преданностью Вашего Превосходительства и т. д.