Командир снял куртку и натянул поверх рубашки лёгкий кевларовый бронежилет, способный защитить тело от любого примитивного оружия, будь-то меч, дротик, стрела или пуля. Затем обратился к тиртальцу.

— Если через сутки мы не выйдем на связь и не вернёмся на территорию базы, вызывай из центра группу особого назначения, и пусть Гончие псы делают своё дело.

Сами в джунгли не суйтесь. Это приказ. Понятно?

— Так точно, — отчеканили оба разведчика, остающиеся на дежурстве.

— Ну, тогда не скучайте, пока нас не будет. Отнесите последние труппы базовиков в складскую морозильную камеру и не забудьте тех двух мертвецов, которые лежат в медизоляторе.

Кстати, Гир-Дол, ты до сих пор не показал мне металлическую штуковину, какой был убит начальник службы безопасности. Дай мне её.

Тирталец извинился за свою дырявую память и вытащил из кармана серебристого цвета стержень, очищенный от запёкшейся крови.

Задумчиво хмыкнув, Брегов внимательно осмотрел его со всех сторон и молча положил в пластиковую коробку к другим артефактам. Потом взял со стола защитную маску, снабжённую воздушным и световым фильтрами, и громко скомандовал:

— Группа, на выход! Пора начинать наш спасательный Рейд.

Покинув уютный и безопасный корабль, вооружённые разведчики быстро сели в открытый шестиместный флитер, единственную оставшуюся на стоянке работоспособную машину, не считая грузового глайдера. Гир-Дол и Даниель, вышедшие проводить боевую группу, пожелали друзьям удачи. Зеленовато-синий летательный аппарат грациозно взмыл в воздух, сделал широкий полукруг над посадочной площадкой и с нарастающей скоростью понёсся к джунглям.

Командир вёл флитер в ручном режиме управления, ориентируясь в основном по линии навигатора на экране компьютера и некоторым цифровым показателям. Высота — 520 метров. Скорость — 430 км\ч. Используемая мощность антигравиторов — 79 %.

Тёплый влажный воздух, прогревшийся до 35,5 градусов по Цельсию со свистом обтекал корпус и ветровое стекло летательного аппарата, игриво шевелил волосы на макушках человеческих голов, но почти не давал желаемой прохлады.

— Уф, ну и жара, — недовольно пробормотал Лео, брызгая на себя водой из фляги, — а тут ещё эта чёрная одежда, притягивающая к себе солнечные лучи.

— Да, настоящая парилка, — согласился Сергей, — но это ещё не повод, чтобы тратить питьевую воду на умывание лица. В реке будешь плескаться, лев ты наш пышногривый.

Он забрал флягу, сделал несколько больших глотков и передал воду сидевшему по соседству Арону.

Спустя пару минут Брегов начал плавное снижение, периодически поглядывая то на приборную панель, то на раскинувшийся внизу ковёр джунглей. Вскоре он заметил в сплошной зелённой массе тёмную извилистую трещину. Она виднелась там, где высокие деревья немного расступались и нависали кронами над маленькой рекой, впадавшей тремя километрами южнее в огромное озеро.

Резко сбросив скорость и высоту, Командир заложил крутой вираж и направил флитер вдоль самой реки, так что по водной глади побежала рябь мелких волн. Ещё через пару сотен метров он свернул на полукруглую поляну, где стоял летательный аппарат охранников базы, уже слегка накренившийся и просевший в мягкой почве.

Возле машины не было ни Кирилла с Ченом, ни их парализаторов. Вместо этого прибывшая группа разведчиков обнаружила на земле множество мелких стеклянных осколков от взорвавшихся шаров.

— Хм-м… Представляю, Том, что здесь творилось, когда вас внезапно атаковали, — сочувственно произнёс Рой, держа своё оружие на боевом взводе. — Везде огненные вспышки, едкий дым и снотворный газ.

Кстати, вовсе не обязательно, чтобы все эти элементы концентрировались в одной гранате, ведь при взрыве любой газ непременно должен сгорать. Поэтому вас, наверняка, забросали сразу двумя типами шаров, дезориентирующими и усыпляющими.

— Похоже на то, — кивнул Брегов, — так что, ребята, будьте на чеку и не снимайте защитные маски. Вдруг за нами и сейчас кто-то наблюдает из зарослей, а мы никого не видим.

И без того внимательные разведчики ещё больше завертели головами, приглядываясь ко всему, что движется или издаёт звуки. Лучемёты и бластеры в крепких руках были сняты с предохранителей и переведены на максимальную мощность энергетических разрядов. Чёрные стволы с расширителями направились во все стороны.

— Интересно, — проронил Томас задумчиво, — почему существа, убившие на этом месте охранников, не предприняли никаких действий для того, чтобы скрыть следы нападения? Они ведь запросто могли утопить Флитер в мутных водах реки, а самих мертвецов спустить по течению в озеро, где мы бы их точно никогда не нашли.

Зачем нужно было оставлять всё на виду, если они так долго скрывались от людей и не хотели, чтобы нам стало известно об их существовании? Это как-то не логично.

— А, может, они специально решили заманить всех нас в ловушку, — ожесточённо ответил Арон, — и мы, как дураки, пошли у них на поводу. Сами полезли в этот капкан.

Едва он произнёс эти слова, как с верху обрушился град стеклянных шаров.

— Ложись! — мгновенно приказал командир и прыгнул на землю под прикрытие ближайшего летательного аппарата.

Остальные разведчики веером рассыпались по всей поляне, залегли и открыли шквальный огонь по кустам и деревьям. Они по-прежнему не могли разглядеть в зелёных кронах ни одного реального противника, но надеялись, что врагов отыщут и поразят их смертоносные лучи. Красные разряды бластеров и оранжевые очереди лучемётов прожигали и разносили в щепки всю окружающую растительность, начиная с низкорослых кустарников и заканчивая толстыми ветвями. Дым от взрывающихся шаров был таким густым, что люди едва различали стволы вековых деревьев. Но, благодаря защитным маскам, ни световые вспышки, ни дурманящий газ не способны были помешать разведчикам вести бой на поражение.

— Есть! — неожиданно крикнул Арон, — я попал в одного.

Он быстро вскочил на ноги, чтобы сменить позицию, но в то же мгновение вскрикнул от боли, пошатнулся и завалился на бок. Лучемёт выпал из его рук.

Хаотичная стрельба моментально прекратилась, и все оборонявшиеся посмотрели на упавшего разведчика. Дымная пелена внизу уже почти рассеялась, так что они сразу заметили металлический стержень, вонзившийся в шею Арона. Ещё два стержня застряли в оболочке бронежилета, так и не сумев его пробить. Дёрнувшись несколько раз в агонии, Арон издал тихий предсмертный хрип и замер.

Большинство разведчиков, обозлённые потерей молодого друга, вновь принялись поливать заросли джунглей огнём энергетических лучей, и лишь один Сергей застыл в глубокой задумчивости. Он на секунду закрыл глаза и к чему-то прислушался. Потом внезапно встал на колени и, перекрывая шум боя, и громко прокричал:

— Стойте! Не стреляйте! Прекратите стрельбу, если хотите жить.

Командир, ты слышишь меня?

— Слышу, — ответил Брегов, — но в чём дело? Почему мы не должны стрелять? Они же убили Арона.

— Вот именно! Убили, потому что он подстрелил одного из них. И, если мы убьём ещё кого-нибудь, они уничтожат всех нас, невзирая на всю нашу защиту. А затем они прикончат пленников.

— С чего ты это взял, — удивлённо спросил Томас, опустив оружие, — и кто они такие, эти чёртовы невидимки?

— Я не знаю, — замотал головой Сергей и отбросил в сторону собственный лучемёт, — но всё будет так, как я говорю, если мы их не послушаем. Они сказали мне об этом.

— Что значит сказали, — изумился Рой, — они что телепаты?

— Кажется, да. Я просто услышал в голове чей-то далёкий и приглушённый голос. Но я его понял.

— Ладно, — нехотя кивнул командир, — мы сложим оружие, если они гарантируют нам полную безопасность и возврат пленников. Скажи им это, Сергей.

— Я бы с радостью, но телепатия для меня слишком сложная штука. Зато они нас прекрасно слышат и для начала предлагают коллективные переговоры. Прямо здесь и сейчас.

— Хорошо, пусть будут переговоры. Я согласен.

Брегов кинул свой разогретый бластер на землю, и все разведчики последовали его примеру. Затем они встали возле погибшего Арона и устремили хмурые взгляды на окружающую растительность, истерзанную мощными энерго-лучевыми разрядами.

Ждать появления таинственных противников пришлось не долго. Изрядно потрёпанные кроны деревьев неожиданно зашевелились, и на поляну со всех сторон стали спускаться ларкуны. Это были те самые полуразумные животные или одичавшие аборигены, о которых так долго и настойчиво твердил Сергей.

Их оказалось не менее двух десятков, и почти все они были вооружены необычными трёхствольными пистолетами, которые имели широкие барабаны, заряженные острыми металлическими стержнями. Судя по бесшумности стрельбы, это было пружинно-пневматическое оружие.

Не меньше минуты люди и ларкуны пристально смотрели друг на друга, будто впервые видели. Затем из группы аборигенов вперёд выступил безоружный предводитель с серебряным обручем на голове. По короткому взмаху его руки, остальные ларкуны бросили тёмно-серые пистолеты в общую кучу с оружием разведчиков. Потом все вместе уселись на землю, скрестив перед собой ноги.

Убедившись, что в руках аборигенов нет шаров с усыпляющим газом, командир разрешил своим подчинённым снять защитные маски, после чего они сели на усыпанную стеклянными осколками почву в том же положении, что и хозяева планеты.

Помолчав ещё немного, главный ларкун расправил на голове большой кожистый гребень, взглянул на Брегова и с лёгким гортанным акцентом произнёс:

— Меня зовут Халла. Я маххаорр или, по вашему, верховный правитель приозёрной страны Каонны и подземного города Унаррта. А кто ты, предводитель людей?

— Я Брегов — командир разведывательно-спасательного космолёта «Следопыт». Мы прибыли на Зантию, чтобы…

— Наша планета называется Бугмалла, — тут же поправил разведчика правитель ларкунов.

— Прошу прощения, Халла, мы этого не знали, — хладнокровно ответил Брегов. — К тому же, сейчас меня гораздо больше волнуют другие вопросы.

Где наши друзья, и кто обучил тебя языку Земной Федерации?

— Сразу могу сказать, что с вашими людьми ничего страшного не случилось. Они находятся в подземном городе и скоро должны проснуться. Мы не причиним им вреда, поскольку они не сделали нам ничего плохого.

Что же касается вашего языка, то я выучил его по словам и мысленным образам молодого человека, который раньше жил на исследовательской базе. Его зовут Ник.

— Значит, он жив, — обрадовался Сергей.

— Да, мы не стали его убивать, — ответил маххаорр, дёрнув хвостом, — он ещё слишком молод, чтобы расстаться с жизнью, и его нельзя винить в тех злодеяниях, которые совершили взрослые люди.

— Я рад, что с Ником и нашими друзьями всё в порядке, — удовлетворённо кивнул Брегов, — но мне не понятно, зачем вы убили трёх человек, прилетевших на эту поляну? А может и всех остальных, которые были на территории базы.

Халла в очередной раз внимательно пригляделся к разведчикам и медленно произнёс в ответ:

— Я вижу, что вы ничего не знаете об этой истории. Тогда слушайте.

Жившие за полупрозрачным барьером люди были очень плохими, потому что совершили много жестоких и кровавых дел…

— Так это действительно вы их так зверски убили, — вдруг со злостью крикнул Томас, сжимая кулаки, — А ты ещё говоришь…

— Молчи, Том, — резко прервал его командир, — тебя никто не спрашивал.

— Да, вы оба правы, — подтвердил маххаорр, выдержав паузу, — это мы убили всех людей на базе и за её пределами. Это наша вина, но у нас не было другого выбора. Нам пришлось сделать то, что мы сделали, поскольку обитатели базы мучили и убивали животных планеты. И не только их.

Учёные проводили над нашими взрослыми и подрастающими соплеменниками страшные опыты, которые периодически заканчивались смертью. А после того как мы решили защищать своих детей и женщин и даже предприняли одну из таких попыток, охранники базы начали специально истреблять нас вместе с другими животными. Они называли подобное занятие охотой, но при этом никогда не забирали с собой добычу. Они убивали живых существ ради забавы, и мы не могли на это спокойно смотреть.

Когда наше терпение оказалось переполнено гневом, мы применили против людей самое смертоносное оружие, какое у нас есть.

— Но зачем нужно было убивать всех без исключения, — недоуменно спросил Брегов, — ведь среди базовиков было немало добрых и порядочных людей, которые не желали зла ни вам, ни другим животным. Которые вообще не имели никакого отношения к проводившимся биологическим исследованиям и охотничьим забавам охранников.

Кроме того, если бы сотрудники базы знали, что вы разумные и вполне цивилизованные существа, то они, наверняка, нашли бы с вами общий язык и о многом договорились.

— Так, что же, по-вашему, выходит, если существо не обладает ясным разумом, то с ним можно делать всё, что угодно, — воскликнул Халла с не меньшим изумлением и нервно дёрнул хвостом. — А мы всегда считали, что разумное существо не будет мучить и убивать других существ ради простого интереса или глупого развлечения.

Если вы думаете иначе, то любые переговоры теряют всякий смысл.

Это относится и к тем людям, которые умышленно издевались над нашими сородичами. Нам не о чем было с ними разговаривать. И, тем не менее, мы не желали смерти всем без исключения. Просто, использованное нами оружие слишком мощное и действует, не выбирая жертв. Выбор устанавливается только на уничтожение отдельных видов живых существ.

— Но вы ведь могли каким-то образом предупредить базовиков о своём существовании и любым мирным способом ограничить их вредное воздействие на фауну Бугмаллы. Вы могли сделать всё что угодно, но только не убивать людей.

— Сначала мы вообще не хотели никого убивать и даже позволяли учёным наблюдать за нами. Мы ведь всё время притворялись обычными животными. Но это продолжалось до тех пор, пока мы не услышали мысленный крик боли одного из наших малышей.

Вам этого не понять, потому что вы не умеете общаться с помощью мыслеобразов. Но, если у вас есть дети, вы должны знать, что мы чувствовали в тот момент. А, когда подобные случаи повторились ещё с тремя соплеменниками, наше отношение к людям резко изменилось.

Мы стали избегать встречи с ними и угрожать им, подходя к базе. Мы открыто выходили на территорию разрушенного города и бросали в людей камни и палки, чего раньше себе никогда не позволяли. Однако, всё было бесполезно. Они ничего не поняли, а мы не желали до конца признаваться им в своей разумности. И тогда мы подкинули базовикам проклятый камень, хранившийся у нас со времён последней войны.

На нём было выбито предупреждение о смерти, а сам он был запятнан кровью наших злейших врагов чарсов, которые пытались покорить и уничтожить народ Бугмаллы.

К сожалению, люди не смогли расшифровать древние письмена или просто не обратили на них должного внимания. Они продолжали причинять боль обитателям нашего мира. В результате, нам пришлось исполнить проклятье круглого камня, в чём вы сами могли убедиться. У нас не было другого выбора, но я об этом искренне сожалею.

— Почему же вы, разумные существа, ведёте себя, как дикие животные, лазаете по деревьям, ходите без одежды и каких-либо орудий труда? Зачем вы вообще скрываетесь от людей в джунглях и подземных городах, ведь наши космические корабли прилетели сюда с мирными целями, чтобы изучить остатки погибшей цивилизации.

Кстати, маххаорр, нам тоже интересно знать, кто разрушил все наземные города, кому они принадлежали, и куда подевались их обитатели? Уж, не чарсы ли в них жили?

— Нет, человек, ты сильно ошибаешься.

Когда-то давно, более тридцати поколений назад, все эти прекрасные города принадлежали нашему народу. А уничтожили их, как раз, те самые чарсы, так же, как и вы, прибывшие на Бугмаллу с мирными целями. Они ведь тоже были пришельцами с другой планеты и…

Впрочем, это длинная история, и рассказывать её сейчас не стоит.

Скажу главное — после победной, но катастрофичной войны с нашими злейшими врагами, все разумные обитатели этого мира постепенно переселились под землю, опасаясь, что уцелевшие пришельцы вернутся на Бугмаллу с новыми силами.

К счастью, они так и не вернулись. Вместо них на планете появились другие существа — люди. И тогда мы решили вести себя на поверхности подобно лесным животным, чтобы не привлекать к себе особого внимания.

Мы приняли правильное решение, потому что вы оказались не менее жестокими, чем злобные чарсы. Во всяком случае, они тоже заявляли, что не желают нам зла, а потом стали убивать. И хорошо ещё, что за четыре года существования на планете человеческой базы, от рук людей погибли только семнадцать наших сородичей. А ведь их могло быть гораздо больше, если бы мы не скрывались в джунглях.

— Ты действительно так думаешь? — спросил Брегов с огорчением.

— Я так предполагаю, — спокойно ответил Халла. — Ник сказал нам, что вы собираетесь колонизировать Бугмаллу, а ненавистные чарсы хотели того же.

— Но мы не колонизируем планеты, на которых обитают разумные существа. Это запрещено законом Земной Федерации.

— Может и так, но раньше мы этого не знали. Мы вообще не знали чего от вас ждать. Поэтому старались лишний раз не показываться на глаза, хотя это не всегда удавалось.

— Почему же вы не избавились от трупов убитых на поляне базовиков и их летающей машины, если хотели остаться для нас обычными животными? Мы бы тогда не узнали о смерти охранников и вряд ли догадались о присутствии на планете разумных существ.

Взмахнув гребнем, правитель ларкунов немного подумал и ответил:

— Мы не думали, что кто-то из людей сможет отыскать в джунглях пропавшую Машину с тремя трупами. Но мы оставили здесь наблюдателей с шарами усыпляющего газа. Ник сказал, что его будут искать, и мы решили подстраховаться.

— Понятно, — кивнул Брегов, — но что заставило вас атаковать усыпляющими шарами нашу группу и тех ребят, которые прилетели сюда за трупами охранников?

— Мы хотели взять вас в плен, всех до одного, и увести в свой город. А вот зачем нам это нужно, я пока сказать не могу.

— И, что вы теперь намерены делать? Ты отпустишь моих подчинённых и того парня с базы?

— Нет, я не сделаю этого, — возразил маххаорр, — и вам сейчас придётся пойти с нами, чтобы продолжить переговоры между нашими народами. Но, поскольку вы не представляете в своём мире высокой власти, то можете считать, что мы берём вас в заложники на неопределённый срок. Отказ не принимается.

Если вы попытаетесь сбежать или оказать сопротивление, мы будем вынуждены применить всю свою силу.

Глаза вам завяжут, чтобы вы не узнали, где находится подземный город Унаррт. Кроме того, не забывайте о пленённых друзьях и не беспокойтесь о теле погибшего человека. Мы вам полностью ещё не доверяем, но уже перестали считать врагами. Поэтому готовы отнести труп разведчика к защитному барьеру базы. Ваши люди, оставшиеся на корабле, его заберут.

— Да, — вздохнул Брегов, — вы действительно не оставляете нам выбора. А у нас на Земле есть поговорка. Лучше плохой мир, чем хорошая война. Поэтому мы пойдём с вами добровольно.

Халла удовлетворённо дёрнул гребнем и встал на ноги, предлагая всем присутствующим на поляне последовать его примеру.