Джордж С. Латтс оказался крайне суетливым типом. Он проявил неумеренное любопытство по поводу того, почему Перри Мейсона заинтересовали акции «Силван Глэйд Девелопмент Компани», и все пытался удостовериться, что получит за них именно ту неумеренную цену, которую назвал по телефону. Ясно было, что человек боится: а вдруг от него ускользнула какая-то информация, вдруг что-то произошло, и акции теперь стоят гораздо больше той суммы, которую он осмелился запросить?

Мейсон выложил на стол чек.

— Мистер Латтс, вот чек на ваше имя, полностью подтвержденный. Дата сегодняшняя. Тридцать две тысячи семьсот пятьдесят долларов. Заметьте, что на обратной стороне я написал, что чек является платой за ваш пай в две тысячи акций в «Силван Глэйд Девелопмент Компани» и что вы согласились устроить мне посещение совета директоров, которое состоится сегодня. Вы тоже пойдете туда, чтобы официально заявить, что продали свой пай мне, и дадите мне возможность обратиться к собранию.

Джордж Латтс был человеком лет пятидесяти с густыми кустистыми бровями, из-под которых сверлил собеседника подозрительным взглядом серых глаз. Он подался вперед, словно желая в новом ракурсе разглядеть лицо адвоката, часто моргал и, казалось, к чему-то принюхивался.

— Акции у вас? — нетерпеливо спросил Мейсон.

— Да.

— Документы на передачу?

— Я готов их подписать.

— Директоров всего пять?

— Да.

— Не будете ли вы добры ознакомить меня с характером и привычками каждого из них? — попросил Мейсон.

— Это весьма уравновешенные люди с широким кругозором и разносторонними взглядами. По большей части наши встречи проходят гладко, без каких-либо трений, — поведал Латтс. — Я вполне уверен, мистер Мейсон, что вы не встретите серьезных возражений со стороны директорского состава, если захотите внести любое деловое предложение, которое пойдет на пользу компании. В рамках закона, разумеется.

Мейсон несколько мгновений пристально глядел на Латтса, затем ухмыльнулся.

— Ну да, конечно, — сказал Латтс, поспешно отводя взгляд, — и у нас бывают расхождения во взглядах, но ведь это нормально. Думаю, расхождения во взглядах есть везде, где собирается больше одного человека. В конце концов, мистер Мейсон, у нас демократия, и мы прогрессируем, когда рассматриваем вопросы с различных точек зрения.

— И кто проявит свое особое мнение на сегодняшнем заседании? — спросил Мейсон.

— Езекии Элкинсу временами приходится растолковывать вопрос дольше, чем остальным. Он чрезвычайно практичен.

— То есть упрям, как осел?

— Ну, можно назвать и так.

— И кто обычно возражает Элкинсу?

— Никто. Никто не возражает.

— Но вы только что сами сказали, что временами Элкинс выступает с тем, что называют «особым мнением»!

— Ну… да.

— Если его мнение особое, то от чьего мнения оно отличается?

— Ну, вы понимаете, — ответил Латтс, — что там, где собираются яркие индивидуальности, неизбежно возникает тенденция к столкновению разных точек зрения.

Мейсон понимающе кивнул.

Латтс продолжил:

— Клайв Ректор во многих отношениях — главным образом в силу особенностей своего темперамента — часто противостоит Езекии Элкинсу. Эти двое — самые крупные акционеры.

— Кто еще в совете?

— Герберт Докси.

— Кто это?

— Мой зять. Его пай невелик.

— Кто пятый? — спросил адвокат.

— Реджерсон Неффс. Только имейте в виду, мистер Мейсон, — мой пакет акций ни в коей мере не является контрольным. И хотя я президент компании, влияние других директоров на политику нашего предприятия несоизмеримо больше.

— Я понимаю, — ответил Мейсон. — Но если вы голосуете вместе с каким-нибудь из крупных держателей, то разве ваш совместный пакет не становится контрольным?

— Ну, — неуверенно сказал Латтс, — и да и нет.

— Что вы имеете в виду?

— Довольно трудно найти подходящую комбинацию, поскольку ситуация каждый раз меняется и все зависит от умонастроения конкретного человека. Разумеется, разница во мнениях проявляется только в мелочах. В существенных вопросах разногласий не возникает. Мы вкладываем средства в развитие торговли недвижимостью и заинтересованы в том, чтобы наша отрасль процветала — к наибольшей выгоде всех вовлеченных лиц. Надеюсь, вы покупаете мой пай не с целью создать некую комбинацию для получения полного контроля над компанией?

— Почему вы так подумали?

— Ну… ваши вопросы и… скоропалительность всей сделки…

— В чем дело? — в голосе Мейсона появилась нотка подозрительности. — Может, эти акции не стоят таких денег?

— О нет, что вы, мистер Мейсон! Конечно же, они стоят такой суммы. Могу твердо заявить, что вы заключили хорошую сделку.

— Так чего ради я должен был вести длительные окольные переговоры?

Латтс нахмурился.

— Я просто не знал, что вы интересуетесь нашим бизнесом.

— Когда я заключаю какую-нибудь сделку, то обычно не трублю об этом на всех перекрестках. Ни до, ни после.

— Ну да, конечно, конечно. Но ведь вы раньше не вкладывали денег в такого рода бизнес, то есть мы об этом ничего не знали.

— Это точно.

— Что точно?

— Что вы об этом ничего не знали.

Латтс прочистил горло и попробовал другой подход.

— Видите ли, мистер Мейсон, ваш звонок не был для меня полной неожиданностью.

— Да?

— Я хочу показать вам анонимное письмо, которое получил этим утром.

— Вы уверены, что мне это интересно?

— Взгляните.

Латтс вручил Мейсону лист с отпечатанным на пишущей машинке текстом:

«Ваши акции „Силван Глэйд Девелопмент“, возможно, стоят гораздо больше, чем вы думаете. Рекомендую выбраться наружу и побродить вокруг старого дома. Если вам повезет, вы будете удивлены тем, что обнаружите».

Мейсон отнесся к посланию скептически:

— Анонимки не стоят затрат на их пересылку.

— Тем не менее весьма знаменательно, что ваше предложение поступило сразу же после появления этой бумажки.

Мейсон зевнул.

— Вы не придаете письму значения? — спросил Латтс.

— Нет.

— Я так понимаю, вы знакомы с активами компании?

— Достаточно знаком, чтобы принять ваше предложение.

— Это было мое начальное предложение, — задумчиво произнес Латтс.

— Вы любите торговаться?

— Нет-нет, но… Это довольно странный способ для заключения сделок такого масштаба. Я полагаю, мистер Мейсон, что если мы заключим сделку, то вы должны рассказать мне, какую комбинацию задумали на самом деле, почему вы заинтересовались моими акциями.

— Почему я должен это рассказывать? — спросил Мейсон.

— Я думаю, это будет справедливо.

Мейсон пристально посмотрел собеседнику в глаза, взял со стола чек, отодвинул стул и направился к дверям.

Латтс сразу запаниковал:

— Подождите… минутку!.. Куда вы, мистер Мейсон?

— Я решил, — ответил адвокат, — что вы раздумали продавать свой пай. Вы заявили: «Если мы заключим сделку»… Я-то думал, что сделка уже заключена. Так что…

— Ну-ну, мистер Мейсон, вы неправильно меня поняли. Я просто хотел прояснить положение вещей для самого себя.

Мейсон держал чек в руке и не двигался. Латтс поспешно открыл ящик секретера и извлек два сертификата пайщика.

— Вы, разумеется, поддержите наши планы по нивелировке, мистер Мейсон? Речь идет о том, чтобы срыть верхушку холма, расположенного на принадлежащих компании землях.

— Я еще не вполне уверен в своих планах на будущее, — холодно произнес Мейсон.

— Но пока холм не будет срыт, этот участок не стоит ни гроша.

— Я не слишком горю желанием покупать собственность, которая ничего не стоит. Я должен понимать ваше заявление так, что вы сильно завысили цену своего пая?

— Нет-нет, что вы, конечно же, нет! Поймите меня правильно, мистер Мейсон. Когда «Силван Глэйд Девелопмент Компани» решила приобрести этот участок земли, был риск. Район второсортный, захудалый… В свое время он был весьма престижным, но потом развитие города пошло в другом направлении, и район пришел в упадок. Здесь были лавчонки, забегаловки и прочий мелкий бизнес. Трамвайная линия перестала функционировать, рельсы демонтировали. Потом и мелкий бизнес захирел. Ну, а наш участок находился к тому же на вершине холма и… гм… буду откровенен, мистер Мейсон, мы купили его практически задаром. Но, по нашим предварительным подсчетам, выходило, что мы можем кое-что заработать на этой собственности, если сроем холм. Это было превосходное деловое решение, мистер Мейсон. Затем мы узнали, что в этих местах будут прокладывать шоссе. Потребуется грунт для заполнения выемок. А мы можем убить двух зайцев: срыть холм и продать грунт. Ну и…

— Какие-нибудь контракты о продаже грунта для строительства шоссе уже были заключены? — спросил Мейсон.

— Пока еще ничего не подписано. Между тем строительной компании продала грунт владелица смежного участка. Она как-то обо всем пронюхала… и срыла возвышенности на своем участке. Тут она нас побила. Нам ведь перед нивелированием надо еще снести кое-какие здания. Эта женщина, миссис Рокси Клаффин, поручила вести свои дела весьма толковому специалисту по операциям с недвижимостью — Энрайту Харлану. Разумеется, сейчас мы сотрудничаем с ним, но тогда он нас уделал. Он узнал про шоссе раньше нас.

— Все дома уже снесены?

— А вы не знаете? — спросил Латтс.

Мейсон глянул на него в упор:

— Нет.

— Все, за исключением одного. Старый особняк, занятый в свое время под мелкий бизнес. Мистер Мейсон, если вы не знаете, какие дома были снесены, как вы можете установить стоимость пая?

— А я ее и не устанавливал, — ответил Мейсон. — Вы это сделали.

— Я установил цену. А стоимость определять вам.

— Так ваша цена завышена?

— Да поймите же, — снова запаниковал Латтс, — я сам не уверен, какова подлинная стоимость участка. На следующей неделе состоится аудиторская проверка моих бумаг. Я продаю свой пай, чтобы показать, что мой капитал приносит прибыль. Но я не делаю оценок его стоимости. Возможно, я продаю акции слишком дешево. Но об этом трудно судить, пока не пройдет аудиторская проверка.

Мейсон сказал:

— Я не спешу. У меня заверенный чек на тридцать две тысячи семьсот пятьдесят долларов, предназначенных для оплаты вашего пая. Ровно через пятнадцать секунд я отсюда уйду. Завтра я предложу вам за ваши акции двадцать тысяч. Если это не пройдет, послезавтра я предложу вам двенадцать тысяч. На следующий день это будет десять тысяч. А еще через день эти акции не будут мне нужны.

— Но почему?! — воскликнул Латтс. — Случилось что-то, о чем я не знаю?

Мейсон ткнул пальцем в два сертификата.

— Или вы используете авторучку, или я рву чек. Что вы выбираете?

— Подождите, подождите! Я подписываю, я уже подписываю! — закричал Джордж Латтс. — Вы же не даете мне ни минуты времени. Боже мой, не будьте же таким нетерпеливым! Первый раз сталкиваюсь с подобным!

Латтс сделал передаточную надпись на сертификатах пайщика и придвинул их к Мейсону.

Мейсон вручил ему чек.

— Кто является секретарем компании? — спросил адвокат.

— Герберт Докси.

— Где мне его найти?

— Во внутреннем офисе.

— Он ждет меня?

— Ну… и да и нет.

Мейсон ухмыльнулся.

— Думает, что я в последнюю минуту струшу и не заплачу такой суммы за ваш пай?

— Я этого не говорил.

— Но подумали, — заявил Мейсон. — Пойду потолкую с мистером Докси.

Мейсон обогнул стол, улыбнулся раздраженному и сбитому с толку Латтсу и прошел к внутреннему офису, на дверях которого висела табличка: «Герберт Докси, секретарь». Толкнул дверь и прошел в помещение.

Пиджак Докси висел на спинке его кресла, а сам он лихорадочно перекладывал на столе какие-то бумаги. У него был вид классического бездельника, который успел бросить таблицы с результатами скачек в ящик стола как раз в тот момент, когда тень начальника легла на матовые стекла дверей офиса.

Мейсон остановился и долго разглядывал его.

Докси пытался притвориться настолько занятым, что якобы не увидел и не услышал прихода Мейсона, но не смог выдержать пристального взгляда адвоката. Он поднял глаза и крайне бездарно разыграл удивление.

— Меня зовут Мейсон, — сказал адвокат. — Я хочу, чтобы в записях «Силван Глэйд Девелопмент Компани» был зарегистрирован мой пай в две тысячи акций.

— Да-да, — сказал Докси. — Вы заключили сделку с папашей Латтсом.

Мейсон протянул ему сертификаты.

Докси открыл ящик стола, извлек оттуда регистрационную книгу и печать корпорации.

— Я хочу, чтобы акции были переписаны на мое имя — Перри Мейсон.

— Между именем и фамилией есть какие-нибудь инициалы?

— Нет.

Заполняя сертификаты, Докси не удержался от вопроса:

— Мистер Мейсон, не будете ли вы столь любезны сказать мне, какова стоимость вашего пая?

— О, это грандиозная сделка! — ответил Мейсон. — Как по-вашему, будут на сегодняшнем совещании директоров какие-нибудь неприятности? Вы не ждете никаких эксцессов?

Наступила очередь Докси говорить загадками:

— Я — нет. А вот вам следует побеспокоиться.

— Спасибо, — сказал Мейсон и вышел из комнаты.