В это время года темнеет рано. Мейсон стоял у окна и задумчиво глядел на улицу, на густой поток машин. Многие ехали с включенными фарами. Казалось, уставшая за день улица работает на пределе, с трудом проталкивая плотную, медленно движущуюся массу автомобилей и пешеходов. Что поделаешь — деловой район.

Постояв у окна, Мейсон прошел в приемную — глянуть, на месте ли еще Герти. Но ее не было — ушла домой, переключив пульт на ночной режим.

Адвокат вернулся назад через темное помещение библиотеки, где хранились тома юридической литературы и законодательных актов, остановился перед своим столом, задумчиво посмотрел на чек в тысячу долларов, после чего принялся расхаживать по кабинету из угла в угол, мысленно поворачивая дело Эвелин Багби то одной, то другой стороной. Временами он нетерпеливо поглядывал на часы — ждал возвращения Деллы Стрит. Кроме того, истекало время, назначенное Айрин Кейт. Мейсон мог еще принять ее предложение…

Делла появилась в начале седьмого.

— Вот черт! Прямо-таки продираться пришлось — на шоссе не протолкнуться, — заявила она с порога и, раздевшись, бросила пальто на стул.

— А я уже начал опасаться за тебя. Как там наша клиентка?

— Нормально. Кажется, она слишком много надежд возлагает на это дело со Стивом Меррилом. Багби действительно крайне нуждается в деньгах. Даже намекнула, что если бы Меррил вернул ей хотя бы часть денег, это устроило бы ее вполне.

Мейсон ответил невпопад:

— А меня опять навестила Айрин Кейт. Оставила чек на тысячу долларов для Эвелин — в порядке компенсации. И вот что: на мисс Кейт были туфли из кожи аллигатора!

— Ух ты! — отреагировала Делла.

— Чек лежит на моем столе. Посмотри, что там написано на обратной стороне.

Делла перевернула бумажку. Прочла.

— Да! Это что-то!

— До десяти тридцати вечера у нас есть время принять этот чек или отвергнуть его, — сказал Мейсон. — Айрин Кейт оставила номер своего телефона и сказала, что будет ждать звонка.

— Очень мило с ее стороны, не правда ли?

Мейсон вздохнул:

— С этим чеком мы влипли… Я думаю, что для Эвелин Багби сумма в тысячу долларов так же велика, как для муравья — небоскреб Эмпайр-Стейт-Билдинг. И если я передам мисс Багби предложение Айрин Кейт, то она, скорее всего, решит, что синица в руках лучше журавля в небе, и скажет мне: надо принять чек. Если же я умолчу, а потом окажется, что у нас недостаточно козырей, чтобы выторговать для Эвелин лучшую компенсацию, то мне придется выложить тысячу из собственного кармана.

— Почему?

— Потому что взял на себя ответственность и отверг выгодное предложение без консультации с клиенткой.

— Это означает, что ты все же должен ее известить.

— Да.

— Хочешь, чтобы я ей позвонила?

— Нет, сделаем по-другому… Что это за шум?

Делла прислушалась.

— Кто-то пытается дозвониться до нас, — ответила она через несколько секунд. — Пульт переключен на ночной режим, поэтому так неприятно жужжит… Проверить, кто звонит?

— Было бы неплохо, — ответил Мейсон. — Мы слишком многое поставили на карту, так что любой, кто так настойчиво домогается связи, имеет право быть выслушанным.

Делла вышла в приемную, и вскоре Мейсон услышал ее голос:

— Добрый вечер. Контора Перри Мейсона.

Прошло совсем немного времени, и Делла ворвалась в кабинет.

— Это Эвелин Багби! Очень возбуждена. Говорит, что ты нужен ей позарез. Что-то жизненно важное.

Мейсон сказал:

— Переключи ее на этот аппарат.

И снял трубку своего личного телефона.

Делла снова побежала в приемную.

— Ты тоже слушай! — крикнул ей Мейсон. — Посмотрим, что скажет нам Багби. Записывай все слово в слово.

— Ладно, — отозвалась Делла и щелкнула переключателем.

— Алло, — сказал Перри в трубку.

— О, мистер Мейсон! — голос Эвелин Багби дрожал от возбуждения. — Случилось нечто странное… Я не знаю, что мне делать…

— Успокойтесь прежде всего, — мягко произнес Мейсон. — И расскажите все подробно.

— Я… Я выезжала сегодня за покупками…

— Да, я знаю.

— Когда я вернулась, там была мисс Стрит и…

— Да-да, это я тоже знаю.

— Я просто хочу, чтобы вы поняли, как все это было… Я ведь купила несколько платьев, хотела их примерить… Приняла душ, а потом… Полезла в комод за бельем и… Кое-что там нашла.

Адвокат не без иронии сказал:

— Понимаю. Кое-что еще из украденных драгоценностей.

— Нет, мистер Мейсон! Поймите мое состояние… Я говорю правду!

— Так что же вы нашли?

— Револьвер.

— Револьвер?!

— Да.

— Где он находился?

— Его засунули под белье, которое я еще раньше положила в ящик комода…

— Не может так быть, что револьвер уже находился в ящике, когда вы клали туда одежду?

— Исключено. Со всей определенностью могу сказать, что его запихнули туда, когда я ходила по магазинам.

— Где он теперь?

— При мне. В моей сумочке.

— А где вы?

— В телефонной будке.

— Значит, так… Осмотрите револьвер. И скажите мне, что это за оружие, заряжено ли оно, стреляли ли из него…

— Я уже посмотрела, мистер Мейсон, — дрожащим голосом ответила Эвелин. — Это кольт. Очень легкий. Калибр, кажется, тридцать восьмой. Заряжен. У него очень короткий ствол — длиной дюйма в два. Такие револьверы я видела у полицейских. Барабан рассчитан на шесть зарядов.

— Как давно из него стреляли? Попробуйте определить по запаху.

— Я понюхала… Чувствуется запах машинной смазки и больше ничего.

Мейсон отрывисто сказал:

— У вас есть машина. Не могли бы вы приехать ко мне прямо сейчас?

— Если я поеду к вам, то наверняка не успею вернуться к началу смены, то есть к восьми часам. Будет лучше, если я передам револьвер позже… Или кто-то приедет за ним на перевал.

— Все, что связано с оружием, крайне важно, — жестко ответил адвокат. — Немедленно уезжайте из «Горной короны». Прыгайте в машину и мчитесь в Голливуд. Там есть ресторанчик «Древо Джошуа». Это на дороге 6538, Пембертон-драйв. Джо Падена расскажет, как туда попасть. Спросите Майка — официанта-распорядителя. Он меня хорошо знает. Майк найдет вам столик. Мы с Деллой Стрит приедем, очевидно, позже вас. Эвелин, вы слышите меня? Отправляйтесь сию же минуту!

— Хорошо, — с запинкой ответили на том конце провода. — Что еще я должна сделать?

— Перед тем, как уйти, тщательно осмотрите свою комнату. Не исключено, что вам еще что-нибудь подбросили.

Мейсон повесил трубку. Делла крикнула из приемной:

— Мне самой позвонить Майку?

— Да, пожалуйста.

— Сейчас позвоню.

Мейсон осторожно сложил чек Айрин Кейт, спрятал его в бумажник, надел шляпу и пальто, взял пальто Деллы и держал его наготове, ожидая, пока секретарша закончит разговор по телефону.

— Упаковывайся, — сказал Мейсон, когда Делла вернулась в кабинет, и протянул пальто. — Как там у нас с погодой?

— Дождик собирается. Темно, как в кармане, южный ветер гонит тучи… Может полить в любую минуту.

— Ну и пусть льет… Едем к Майку.

Делла Стрит поправила шляпку. Мейсон выключил свет, как только Делла завершила эту важную процедуру, и они проследовали по коридору. У конторы Пола Дрейка Мейсон ненадолго задержался, чтобы перекинуться с Полом парой слов.

Спустя четверть часа Мейсон ловко лавировал в потоке машин, избегая сквозных проездов и используя объездные бульвары, на которых движение было не столь оживленным.

— Багби приедет раньше нас? — спросила Делла.

— Да.

— Ну и что ты думаешь по поводу револьвера?

— Думаю, что прослеживается закономерность. Багби звонит Меррилу — и тут же оказывается подставленной в деле с кражей драгоценностей. Багби звонит Меррилу второй раз — и находит в своей комнате заряженный револьвер. Если наша клиентка не врет, оружие ей подбросили днем, когда ее не было на перевале.

— Ты рассуждаешь, как грубый реалист.

— Адвокат всегда именно так должен смотреть на мир.

— Эвелин сказала, что из револьвера не стреляли…

— А может, ей показалось, что из него не стреляли?

Делла бросила на Мейсона испытующий взгляд, поджала губы и замолчала.

Мейсон сосредоточился на дороге. Время от времени он добавлял газа, чтобы успеть проскочить на зеленый, уворачивался от машин, делающих левый поворот. Его машина то вливалась в общий поток, то вырывалась из него.

Швейцар ресторана «Древо Джошуа» заулыбался, увидев Перри и Деллу, и бросился к машине, чтобы отогнать ее на стоянку.

— Добрый вечер, мистер Мейсон, — сказал швейцар подобострастно. — Добрый вечер, мисс Стрит. Кажется, дождик собирается.

— Уже капает, — ответил адвокат.

— Поужинать приехали?

— Угадали.

— За машину не беспокойтесь.

Перри вместе с Деллой вошли в ресторан, и Майк, официант-распорядитель, поспешил им навстречу.

— Меня должна дожидаться молодая рыжеволосая дама, Майк, — бросил ему Мейсон. — Она уже пришла?

Официант-распорядитель посмотрел на адвоката, потом на Деллу, потом снова на Перри и покачал головой.

— Ее нет? Дьявол! Я был уверен, что она уже здесь, а теперь… Да вот же она!

Мейсон заметил только что появившуюся на пороге Эвелин Багби и вздохнул с облегчением.

— Как насчет уютного столика на троих, Майк? Найди нам место где-нибудь в уголке, чтобы мы могли спокойно поужинать.

Делла поспешила встретить клиентку и, подойдя к ней, спросила:

— Все в порядке? В вашей комнате больше не было ничего подозрительного?

Эвелин Багби медленно покачала головой.

— Мы рассчитывали, что вы приедете раньше, — заметила Делла.

— Я… У меня… Расскажу…

Рыжеволосая Багби была бледна, как мел. Делла провела ее к Мейсону, а Майк сопроводил всех троих к угловой кабинке.

— Делла и я любим коктейль «Баккарди», — сказал Мейсон, усаживая дам и обращаясь к Багби. — А вы, Эвелин?

— Я тоже, — сдавленно произнесла та. — Можно мне двойной?

— Три двойных, — заказал адвокат. — На улице сыро. Не помешает согреться…

Делла с тревогой смотрела на анемичное лицо клиентки. Мейсон тоже заметил состояние Эвелин и тихо спросил:

— В чем дело? Что-то случилось?

Эвелин нервно рассмеялась и ничего не ответила. Мейсон так же тихо произнес:

— Где револьвер?

— Здесь, в моей сумочке.

— Вы уверены, что из него не стреляли?

— Теперь уже стреляли.

Мейсон откинулся на спинку стула и вопрошающе уставился на клиентку.

— Я… Обычно у меня крепкие нервы… — прошептала она. — Больше всего боюсь, как бы сейчас не упасть в обморок…

— Э, нет, так не пойдет! — воскликнул Мейсон и тише добавил: — Что-то не так?

— Все не так… Дайте мне немного времени… Я должна прийти в себя. Мне будет легче рассказывать после глотка «Баккарди».

Мейсон резко сказал:

— Подробности могут подождать, но я должен знать, что стряслось. Не исключено, что у нас в распоряжении не так уж много времени.

— На меня напали, — выдохнула Эвелин.

— А вы выстрелили?

Она кивнула.

Последовала минутная пауза. Эвелин изо всех сил пыталась взять себя в руки. Кажется, ей это удалось.

— Я никогда еще не испытывала подобного потрясения, — произнесла она наконец более или менее ровным голосом. — Кто-то пытался убить меня. Я сказала, что это было нападение, но сейчас думаю, что это была попытка убийства.

— Погодите, — остановил ее Мейсон. — Кто на вас напал? Вы его рассмотрели?

Эвелин помотала головой.

— Не знаю… Его лицо было закрыто. Он пытался убить меня.

— Поэтому вы и задержались?

— Не только поэтому. Прежде чем выехать, я осматривала свою комнату…

— Нашли что-нибудь?

— Нет.

— Что было потом?

— Я села в свою развалюху и поехала вниз… Голова болит… Дайте отдышаться.

Официант принес три двойных «Баккарди».

— Заказать вам бифштекс? — спросил Мейсон у Багби.

— Я не буду здесь есть, — ответила она. — Мне надо вернуться на работу. Питание в «Горной короне» для меня бесплатное.

— Вы не должны ездить на пустой желудок, особенно в нынешнем своем состоянии, — резко возразил Мейсон. — Неужели вы не можете справиться с бифштексом?

— Я всегда могу справиться с бифштексом.

— Вот и хорошо. Умеренно прожаренный?

Эвелин согласилась.

Мейсон сказал официанту:

— Три бифштекса, умеренно прожаренных, с луком по-французски, тушеной картошкой и перцем. И еще принесите большую бутылку красного вина, лучше кьянти. И кофе в конце.

Официант удалился.

Все трое взяли свои бокалы с коктейлем. Мейсон заметил, что правая рука Эвелин дрожит так сильно, что ей приходится поддерживать бокал кончиками пальцев левой руки.

— Покажите-ка мне револьвер, — приказал адвокат, отхлебывая свой коктейль.

Эвелин Багби поставила бокал на столик, порылась в сумочке, извлекла из нее оружие и под столом передала его Мейсону.

Адвокат вытащил «игрушку» на свет божий и взвесил на ладони.

— Ого!

— Что такое? — полюбопытствовала Делла.

— Модная штучка, сработана из новейших сплавов, поэтому очень легкая, — ответил Мейсон. — Кольт «кобра». Весит пятнадцать унций. Сплав повышенной прочности. В стволе можно создать повышенное давление, а это значит — увеличить скорость пули. Мечта, а не оружие. Номер, конечно же, спилен. Вы не смотрели, Эвелин?

— Нет, я не смотрела.

Мейсон повернул револьвер так, чтобы свет упал на нужное место.

— Как ни странно, номер на месте. Делла, его надо записать.

Делла тут же достала блокнот, и адвокат продиктовал:

— 17474-LW. Такие «игрушки» начали выпускать совсем недавно. Стало быть, и приобрели револьвер тоже недавно… Делла!

— Да, шеф.

— Надо немедленно связаться с Полом Дрейком. Пусть по номеру оружия попытается определить, кто его владелец. Скорее всего, окажется, что револьвер этот краденый, но, во всяком случае, мы будем знать, у кого его украли.

— И как же вы это узнаете? — недоверчиво спросила Эвелин Багби, провожая взглядом спешащую к телефону Деллу.

— Ну, когда в оружейном магазине продают товар, то делается соответствующая запись, — пояснил Перри. — Причем записывается номер оружия, имя и адрес покупателя. Запись идет под копирку. Один экземпляр остается в магазине, второй направляется начальнику полиции, а третий — шерифу. Я уверен, что Пол найдет возможность проверить картотеку покупок оружия в последнее время. Конечно, если револьвер куплен в другом конце страны, Пол ничего не найдет. Но если его приобрели в наших краях, такая ищейка, как Дрейк, все разнюхает.

Мейсон крутанул барабан, осмотрел гильзы.

— Два раза стреляли.

— Да…

— Вы можете рассказать, как все произошло?

Эвелин отодвинула от себя пустой бокал.

— Не будет ли совсем по-свински, если я попрошу себе еще один коктейль?

— По-свински — нет. Но крайне неблагоразумно.

— Почему?

— Я должен узнать вашу историю до того, как вы перестанете ворочать языком.

— Но мне нужно взбодриться! Я хочу не столько поесть, сколько выпить.

— Сначала расскажите, — решительно сказал Мейсон.

— Ну что ж… Я обыскала свою комнату. Ничего не нашла, даже чужого носового платка… А нельзя ли поговорить о чем-нибудь другом, пока не подействует алкоголь?

Вернулась Делла Стрит.

— Пол был на месте? — спросил Мейсон.

— Да. Я назвала ему номер револьвера, и он тут же сказал, что бросит всех своих людей на поиски.

— Есть у него что-нибудь новенькое из Риверсайда?

— Он ничего не сказал.

Мейсон повернулся к Эвелин Багби:

— По вашему делу, Эвелин, появилась возможность получить компенсацию.

— Какую? — Глаза девушки загорелись.

— Айрин Кейт предлагает вам чек на тысячу долларов в качестве компенсации за причиненные неприятности, а взамен требует, чтобы вы отказались от всех возможных претензий к ней.

— Тысяча… долларов?..

— Да.

— И каков в таком случае будет ваш гонорар?

— Пятьдесят долларов, — строго ответил Мейсон. — Я бы посоветовал вам выплатить двести долларов адвокату Фрэнку Нили. Это было бы справедливо. У вас на руках останется семьсот пятьдесят.

— Но ваш гонорар явно занижен! Вы проделали такую работу!

— Нет, главное сделал Нили. Это он сидел в суде и вытягивал ваше безнадежное дело.

— Однако без вас он не справился бы и меня бы посадили! Мне кажется, вы с Нили должны поделить тысячу пополам.

Мейсон выудил из кармана пиджака бумажник, достал чек и вручил его Эвелин. Та благодарно улыбнулась, на щеках заиграл румянец.

— Мистер Мейсон, вы даже не подозреваете, что для меня сейчас значат эти деньги! — воскликнула она.

— Переверните чек и прочтите условие, которое выдвигает Айрин Кейт, — сухо сказал адвокат.

Эвелин прочла.

— А это может каким-то образом повлиять на мой иск к Стиву Меррилу? — спросила она озабоченно.

Мейсон отрицательно покачал головой.

— Что ж, прекрасно, — Эвелин вздохнула свободнее. — Я не собираюсь спускать Меррилу, или Гладдену, или как его там. За подлость ему придется расплатиться… Я думаю вот что: поскольку он откликнулся на мой звонок и оставил сообщение, значит, не на шутку встревожился. Должно быть, его позиция очень уязвима. Видимо, Меррил не хочет, чтобы его сейчас арестовали или предали огласке старые грешки…

Мейсон вздохнул.

— Эвелин… Я считаю, что вам не следует принимать этот чек.

— Но почему?

— Мы можем добиться большего. И компенсация будет настоящей.

Эвелин Багби прикусила губу.

— Эти деньги нужны мне именно сейчас. Я не могу отказаться от них.

Мейсон взял чек со столика и опять засунул его в свой бумажник.

— Нужно что-нибудь подписать? — спросила Эвелин.

— Нет нужды. Моего слова будет достаточно. Как ваш адвокат, я служу гарантом этой сделки. В обычной ситуации я бы, разумеется, дал вам чек на подпись, но сейчас я хочу оттянуть этот момент до последнего… до десяти тридцати, когда истечет срок.

— Почему?

— Что-нибудь может измениться, — взгляд Мейсона стал пристально-напряженным.

— Что может измениться за такое короткое время?

Адвокат вдруг засмеялся.

— Игра идет по-крупному, много козырей… А теперь рассказывайте о том, что произошло по дороге сюда.

— Ну что ж… Я села в свою колымагу и поехала коротким путем, о котором вы говорили мне по телефону. Я не слишком далеко отъехала от поворота с Малхолланд-драйв, когда заметила, что за мной следует машина. И не просто следует, а несется на предельной скорости. Водитель включил дальний свет, из-за этого я ничего не могла рассмотреть, в моем зеркальце заднего обзора мелькали только блики. Я прижала свою развалюху к бровке, притормозила, приспустила левое стекло и, высунув руку, помахала: мол, обгоняй и проваливай. Вместо того, чтобы идти на обгон, этот мерзавец, поравнявшись со мной, взял резко вправо. Он намеревался столкнуть меня с дороги.

— И что сделали вы?

— Я нажала на газ — слава богу, хватило ума — и вырвалась вперед. Поворачиваю голову назад — у меня были какие-то секунды в запасе — и пугаюсь. Даже руль чуть не выпустила.

— И что же вы увидели?

— Увидела водителя. Но выглядел он страшно: на голове какой-то светлый мешок, в нем проделаны две дырки для глаз, лоб перевязан какой-то лентой, чтобы мешок не слетел. Это все, что я успела рассмотреть, но меня до сих пор трясет…

— И что было дальше? — нетерпеливо спросил Мейсон.

— Я газанула… Дорога ужасная, серпантин… А этот тип тоже нажал на газ. К счастью, я вспомнила, что у меня есть револьвер. Вытащила его из сумочки и, когда машина преследователя поравнялась с моей, я уже была наготове. Подонок снова начал маневрировать… Он был просто бешеный, уперся в мою тачку и стал теснить ее к обрыву. Я выставила руку в окошко и выстрелила дважды, почти без интервала. Раз, раз…

— Вы вели машину правой рукой?

— Точно. Правой держала руль, а левой стреляла. Я специально высунула руку подальше, чтобы этот бандит видел: я вооружена. Стреляла, не целясь.

— И что произошло после этого?

— Ничего особенного. Мерзавец понял, что может схлопотать пулю в лоб, и потерял ко мне всякий интерес.

— Он затормозил?

— Да. Его даже занесло, машина пошла юзом. Я видела, как мечутся огни фар, но потом все успокоилось. Преследователь остался далеко позади.

— А вы продолжали мчаться вперед?

— Шла на пределе. Бросила револьвер на сиденье, вцепилась в руль обеими руками и гнала на такой скорости, на какую только могла осмелиться. Молила бога, чтобы только вписаться в повороты…

— Больше вас не преследовали?

— Я поглядывала в зеркальце заднего вида, но никаких огней не заметила.

— Ага, вы его напугали, — задумчиво произнес Мейсон. — Но… Это еще ничего не значит, и дело обстоит далеко не лучшим образом.

— Что вы хотите сказать? — встревожилась Эвелин.

— Видите ли… В ваш комод подбросили револьвер. Теперь из него сделано два выстрела. Если когда-нибудь вас попросят объяснить, при каких обстоятельствах были сделаны эти выстрелы, никто не сможет подтвердить историю с нападением. И это плохо. Думаю, мы должны известить шерифа о происшествии и рассказать о том, что кто-то пытался столкнуть вас в пропасть, а вы выстрелили, чтобы отпугнуть напавшего… Я сам поговорю с шерифом, так будет лучше.

Делла Стрит подвинулась, чтобы Мейсон смог выйти из-за стола.

Адвокат прошел к телефону и набрал номер.

— Алло! Звонит Перри Мейсон, адвокат, — сказал он в трубку. — Я нахожусь сейчас в ресторане «Древо Джошуа». Со мной клиентка, с которой только что произошел неприятный инцидент на горной дороге близ Голливуда. Кто-то напал на нее. Напавший был в маске. Он пытался столкнуть автомобиль моей клиентки в пропасть, а может, хотел, чтобы она остановилась, и уже тогда разделался бы с ней… К счастью, у моей клиентки был при себе револьвер, и она сделала пару выстрелов, не прицеливаясь. Отпугнула напавшего, и он отстал от нее. Будете ли вы предпринимать что-либо по поводу этого инцидента?

Человек на том конце провода откашлялся.

— Да, уж будьте уверены, — заявил он. — У меня под рукой двое помощников, они примчатся к вам минут через десять-пятнадцать. С этими горными дорогами столько мороки! В последнее время развелось немало извращенцев, они подстерегают одиноких дамочек именно на таких вот участках, а нам потом расхлебывай!.. В газеты попадает далеко не все — мы стараемся не разглашать… Говорите, ваша клиентка дважды выстрелила? Может, она подбила наконец одного молодчика, которого мы давно разыскиваем?

— Вряд ли. Это были предупредительные выстрелы, — ответил Мейсон. — Дама даже не прицеливалась и стреляла левой рукой.

— Да уж! Готов поставить на кон свое месячное жалованье, что времени прицелиться у нее просто не было. Но она правильно сделала, что нажала на курок. Эти типы, которые шалят на дорогах, — самые настоящие трусы. Так где, вы говорите, мы можем найти вас, мистер Мейсон?

— В ресторане «Древо Джошуа».

— Ждите. Наши люди будут у вас, самое большее, через двадцать минут.

— Обязательно дождемся, — заверил Мейсон, повесил трубку и прошел к своему столику.

Официант принес блюда. Когда он отошел, Мейсон сказал Багби:

— Давайте договоримся заранее. Вы взяли с собой револьвер по моей просьбе. Я скажу, что посоветовал своей клиентке прихватить оружие потому, что знал: она поедет по пустынной опасной дороге. Если кто-нибудь подумает, что это я дал вам револьвер, что ж, возражать я не буду. Откуда взялся револьвер, полицейским пока говорить не надо.

— Полиция будет допрашивать меня? — еще больше побледнев, спросила Эвелин.

Мейсон кивнул.

— Люди шерифа будут здесь с минуты на минуту. Похоже, эта горная дорога доставляет им немало хлопот и на ней уже происходило нечто подобное. Поэтому они хотят услышать от вас подробности. Полиция ловит какого-то подонка, извращенца… Опишите им машину, которая вас преследовала, расскажите все, что вы успели заметить. Кроме того, они захотят, чтобы вы показали место, где все произошло.

— Хм… вряд ли я смогу описать машину этого мерзавца, — задумалась Эвелин. — Я ведь фактически не видела его из-за дальнего света.

— Но кое-что вы видели и можете определить: это была машина открытая или закрытая, маленькая спортивная или стандартная…

— Ну если так… Машина была среднего класса и средних размеров, не из дорогих и не из самых дешевых, закрытая. Видимо, с задним сиденьем. Кузов? Кажется, седан. Но это все.

— А водитель?

— Нет, его я не смогу описать. Мешок на голове — тут даже не о чем говорить.

— Во что водитель был одет?

— Мне кажется, на нем был плащ.

— Ладно, что скажете — все сойдет, — вздохнул Мейсон.

— Не беспокойтесь за меня, — Эвелин смотрела на адвоката преданными глазами. — Я и не в таких передрягах бывала. Мне просто требуется время, чтобы прийти в себя. Ну и я надеюсь, что полицейские будут сопровождать меня, когда мы поедем по этой чертовой дороге искать место нападения. Я буду в безопасности. Думаю, мистер Мейсон, больше я не буду трястись на сомнительных дорогах, экономя время и срезая путь. Только оживленные шоссе, и баста.

— Разумное решение, — улыбнулся адвокат. — Я уже понял, что в наши дни езда по заброшенным дорогам — дело небезопасное. Кое-кто из голливудских молодчиков любит пошалить. Ладно, на время выбросим из головы эти страсти… Перед нами — хорошо приготовленные бифштексы!

— На всякий случай, мистер Мейсон, я хотела бы уточнить… — замялась Эвелин. — Вы ведь примете предложение Айрин Кейт о компенсации?

— Пусть будет так, как вы того желаете, — через силу произнес Мейсон. — Однако подождем до последней минуты.

— Я не против, — повеселела Багби. — Можно и подождать до последней минуты. Эти деньги слишком много значат для меня.

— Все настолько плохо?

— Мне очень нужны наличные.

— А что вы думаете по поводу Меррила, то есть Гладдена?

— Думаю, что я нагнала на него страху. Но есть ли у него деньги? Скорее всего, Гладден сейчас сам на мели.

— Что ж, пожалуй, — согласился Мейсон. — Главных ролей ему играть так и не довелось. То, другое, по мелочам да на заднем плане. И уж в случае с Хелен Чейни он, конечно, из кожи вон вылезет, но попытается взять реванш и вытрясти из нее столько, сколько удастся. И, быть может, даже добьется чего-то существенного.

— В этом случае я хотела бы востребовать у него свое.

— Он, я заметил, предпочитает, чтобы его звали Стивеном В. Меррилом, а не просто Стивеном Меррилом. Это В. не от Вестер ли часом? Может, Вестер — это и есть его настоящая фамилия?

— Не знаю, мистер Мейсон. Я вообще ничего про него не знаю. То есть нет, знать-то я, конечно, много чего знаю, только все это гроша ломаного не стоит. Во всем том, что он плел мне про себя, — как пробивался в Голливуд, как набирался опыта, как оттачивал режиссерское мастерство, — и слова правды не найдешь. А я тогда была совсем еще девчонкой, обвести которую вокруг пальца ничего не стоило. Я, конечно же, свято верила в то, что он мне поможет — покажет, как держаться перед камерами, как жестикулировать, куда и как смотреть, как говорить… Я была от него без ума.

Ее губы скривились в невеселой усмешке.

— Ладно, давайте-ка оставим тягостные воспоминания и вернемся к еде, — предложил Мейсон.

Некоторое время за столом царило молчание. Эвелин Багби заметно нервничала, Делла Стрит внимательно за нею наблюдала, а Мейсона, судя по довольному выражению его лица, не интересовало ничего, кроме бифштекса.

Майк подвел к их столику молодого человека, смахивавшего скорее на киношного статиста, чем на полицейского.

— Добрый вечер, — поздоровался молодой человек. — Меня зовут Ферроном, я из конторы шерифа.

Он раскрыл кожаное портмоне, предъявив жетон и удостоверение помощника шерифа.

— Присаживайтесь, — пригласил Мейсон. — Вам что-нибудь заказать?

— Нет, спасибо. Я при исполнении служебных обязанностей. Что тут у вас стряслось?

— Позвольте представиться. Я — Перри Мейсон, — сказал адвокат, поднимаясь из-за столика и протягивая руку. Обменявшись с полицейским рукопожатием, он продолжил: — А это мисс Стрит, мой секретарь, и мисс Эвелин Багби, моя клиентка.

— Я часто вижу вас в суде, мистер Мейсон. Рад познакомиться с вами, мисс Стрит. Так что случилось?

— На мисс Багби напали, — сказал Мейсон. — Ее пытались то ли остановить, чтобы ограбить, то ли сбросить с дороги вместе с машиной.

— Где? — лаконично спросил Феррон, вытаскивая из кармана блокнот.

— Мисс Багби с недавнего времени работает в «Горной короне». Вам знаком этот ресторанчик?

— Да, — кивнул помощник шерифа.

— Ну вот, она спускалась по старой дороге… это та, которая… Вы, конечно, знаете…

— Да, знаю.

— Этой дорогой немногие сейчас пользуются, а она поехала…

— В котором часу это было?

— В котором часу, Эвелин?

— Я не смотрела на часы, но думаю, что с тех пор прошло минут сорок пять, не более.

— Ну и?.. — Феррон не сводил с Багби пристального взгляда.

— Она не совсем еще пришла в себя, — вмешался Мейсон. — Я имею достаточно четкое, полагаю, представление о случившемся, поэтому сам отвечу на ваш вопрос. Некий злоумышленник пытался протаранить машину мисс Багби и чуть было не преуспел в этом.

— И что же ему помешало?

— Мисс Багби дважды выстрелила, — ни секунды не колеблясь, ответил Мейсон.

— Выстрелила из чего?

— Из револьвера.

— Вы носите с собой револьвер? — резко повернулся помощник шерифа к Эвелин Багби.

— Обычно нет, — ответил Мейсон, — но, думаю, моя клиентка отныне возьмет себе за правило ходить с револьвером. И кстати, это я посоветовал мисс Багби обзавестись оружием.

— У вас есть разрешение на ношение оружия, мисс Багби?

— О господи, да о чем вы? — взорвался Мейсон. — Мы сообщаем вам о нападении, покушении на убийство, быть может, а вы начинаете припирать пострадавшую к стенке! Что ж, ладно, забудьте о том, что услышали. Аннулируйте наше заявление. Будем считать, что пострадавшая отказалась его подавать.

— Расследуя дело, я должен опираться исключительно на факты, — заявил полицейский. — Их-то я и пытаюсь сейчас установить, не более.

— Ну хорошо. У мисс Багби был револьвер — это непреложный факт. Она имела его при себе потому, что такой совет дал ей я, а у меня, уж вы поверьте, были причины советовать… И она — по моему, опять же, совету — не станет отвечать ни на один ваш вопрос, касающийся оружия. Так вы хотите, чтобы мы рассказали о том, что там произошло, или вас это больше не интересует?

— Конечно, хочу. Будь иначе, разве стал бы я столь спешно вас разыскивать? Нас очень интересует все, что происходит на заброшенных дорогах. А там, прямо скажу, творится неладное. И я, говоря между нами и не для протокола, был бы очень рад, если бы оказалось, что вы, мисс Багби, всадили обе ваши пули в яблочко.

— Ой, да что вы! — воскликнула Эвелин. — Я ведь стреляла лишь для того, чтобы попугать нападавшего и не дать столкнуть себя с обрыва!

— И еще одно, мисс Багби. Это очень важно. Вы сможете описать машину или того, кто сидел за рулем?

— Ну… Машина была закрытой. В весьма неплохом, по-моему, состоянии. Прямо блестела. У нее были включены фары, их свет, преломляясь в ветровом стекле и отражаясь в зеркале моей развалюхи, изрядно слепил мне глаза. Я хотела пропустить эту машину вперед, поэтому открыла окошко и, высунув руку, махнула — проезжай, дескать.

Феррон кивнул.

— Этот мерзавец догонял меня на высокой скорости, — продолжала Эвелин Багби. — Я притормозила. Фары его машины все так же ярко светили. И тут он, чего я совершенно не ожидала, направил машину прямо на меня.

— А что сделали вы?

— Если бы я продолжала тормозить, он, вероятно, сбросил бы меня с дороги… Но я дала газ и рванула вперед, что, похоже, вовсе не входило в его расчеты. Что дальше? Повернулась, чтобы обругать подонка, смотрю — он в маске… И вот тут внутри у меня все оборвалось — я поняла, что это не случайное дорожное происшествие.

— В маске, говорите? И что же это была за маска? — спросил Феррон.

— Что-то вроде мешка из-под муки или наволочка, натянутая на голову, с круглыми отверстиями для глаз, перехваченная на лбу лентой, а может, резинкой… Большей жути представить себе невозможно.

— Что было дальше?

— Я до предела утопила педаль газа и, почти не сознавая, что делаю, выхватила этот самый револьвер и…

— Где он лежал?

— В сумочке, на сиденье справа.

— Как вы им воспользовались?

— Я переложила его в левую руку и, как только этот сукин сын поравнялся с моей машиной, дернула пальцем за спусковую скобу. Дуло револьвера, как мне показалось, смотрело чуть ли не под прямым углом к дороге, поэтому я поспешила выгнуть руку в кисти и снова выстрелила.

— В этого человека?

— Бог мой, да нет же! Я вообще ни во что не целилась. Первую пулю я выпустила наобум, затем повернула револьвер, пытаясь всадить вторую пулю в… Да ни во что конкретное — куда-нибудь. И, судя по звуку, видимо, во что-то попала.

Феррон покачал головой.

— У нас зарегистрировано несколько случаев разбойного нападения на женщин на этой дороге, — задумчиво сказал он.

— И нападавшие всегда носили маски? — спросил Мейсон.

— Нет, — ответил Феррон. — Маска — это нечто новенькое. Эти негодяи обычно вообще не затрудняют себя маскировкой. Среди них есть один отчаянный головорез, который отличается особенной жестокостью, за ним-то мы и гоняемся который уже месяц. Вы, наверное, читали о нем в газетах, хотя в печать попадает далеко не все. Женщины, подвергшиеся нападению, избегают излишней шумихи, опасаясь дурной славы, поэтому многие из обстоятельств происшествий не предаются огласке.

Мейсон вытащил револьвер из сумки Эвелин.

— Вот оружие. Хотите взглянуть?

— Нет, — ответил Феррон. — Это мне, в общем-то, ни к чему… О, да это одна из новомодных короткоствольных штуковин — тех, что штампуют из алюминиевых сплавов?

— Совершенно верно, — кивнул Мейсон.

— Красивая игрушка.

Феррон взял револьвер и, осмотрев со всех сторон, взвесил в руке.

— Оружие мисс Багби имела при себе по моему совету, — напомнил Мейсон.

— Что ж, вы поступили чертовски правильно, мисс Багби, воспользовавшись этим советом, — сказал Феррон, возвращая револьвер Эвелин. — И где все это произошло?

— Примерно… Ах, да — я видела такой съезд с белой аркой…

— Да-да, знаю, это у черта на рогах. Там живет художница. Преклонного уже возраста дама. И в полном уединении. Значит, это случилось у белой арки?

— Сотней ярдов ниже.

— Что ж, надо бы, пожалуй, проехать по этой дороге, — сказал Феррон. — Хотя, конечно, нет ни одного шанса, что этот подонок все еще околачивается в окрестностях. Думаю, вы нагнали на него такого страху, что он забился в какую-нибудь нору и теперь неделю носа оттуда не высунет. Но что было дальше, мисс Багби? После того, как вы выстрелили?

— Он затормозил. И, должно быть, так резко, что машину занесло. Я видела, как мигал и дергался свет ее фар.

— А потом?

— Потом я свернула за очередной поворот и… Вы же понимаете, газу я не жалела. Но после того поворота света фар за собой я больше не наблюдала.

— Прекрасно. Похоже, вы и в самом деле здорово его напугали. Он привык разбираться с беззащитными гусынями, которые цепенели от страха, когда осознавали, что происходит, и становились в его руках мягкой глиной, из которой он мог лепить все, что хотел. А вы — совсем другое дело. Такого отпора негодяй, конечно же, не ждал… Если, разумеется, это тот человек, о котором я думаю. Ну, попадись он мне в руки, за все ответит.

— Надеюсь, — сказал Мейсон, — что в данном случае мы тоже сможем обойтись без огласки?

— О да, — согласился Феррон. — По правде говоря, такого рода дорожные происшествия мало интересуют газетчиков. Хотя, конечно, тот факт, что мисс Багби — ваша клиентка, мог бы заставить их насторожиться. Но вам нет нужды особенно беспокоиться, с моим отчетом об этом инциденте ознакомится лишь очень узкий круг лиц, так что все это останется практически между нами.

— Хотелось бы этому верить, — недоверчиво хмыкнула Эвелин.

— Так вы собираетесь на место происшествия, мистер Феррон? — спросил Мейсон.

— Да, конечно. И я хотел бы, чтобы мисс Багби отправилась со мной — показать, где все случилось. Поскольку это место находится в черте города, мы, разумеется, известим городскую полицию и передадим дело туда. Однако замечу, что подобные разбойные нападения тревожат и их, и нас, и мы договорились действовать совместно. А у меня, знаете ли, с насильниками особые счеты. Мы с напарником ночей не спим, мотаемся по этим дорогам в надежде, что рано или поздно сцапаем хотя бы одного из них прямо на месте преступления.

Мейсон кивком подозвал официанта и расплатился, добавив к сумме, указанной в счете, двадцать процентов и попросив заверить эту поправку подписью.

— Что ж, — сказал он, кладя бумажник в карман, — тогда в путь. Ваш напарник здесь, мистер Феррон?

— Да, ждет снаружи.

— Прекрасно. Мисс Багби с машиной, я тоже. Пусть ваш парень ведет вашу машину, а мисс Стрит — мою. Вы, я и мисс Багби поедем вместе. Таким образом вы сможете по дороге расспросить мою клиентку поподробнее.

Мейсон снова взял револьвер и откинул барабан, предъявляя на всеобщее обозрение две пустые гильзы и четыре снаряженных патрона.

У Феррона эта демонстрация, казалось, не вызвала никакого интереса.

— Вы молодчина, мисс Багби, — сказал он Эвелин. — Хотел бы я, чтобы и у других женщин хватило ума завести оружие, а также решимости им воспользоваться, когда возникнет нужда.

Мейсон небрежно сунул револьвер в карман своего пальто.

— Ну что ж, если вы готовы, тогда поехали, — сказал Феррон, поднимаясь из-за стола.