Пол Дрейк, глава Детективного агентства Дрейка, расположенного на том же этаже, что и контора Мейсона, плюхнулся в мягкое кресло для клиентов, поерзал, устраиваясь в своей любимой позе — лежа поперек кресла, опираясь спиной на одну ручку и перебросив ноги через другую.
— Ладно, Перри, — сказал он. — Выкладывай.
Мейсон открыл было рот, но остановился. Задумчиво выбрал сигарету, закурил, в течение некоторого времени пристально созерцал завитки дыма. Наконец произнес:
— Ты знаешь Хелен Чейни, Пол?
— Актрису?
— Да.
— Лично не знаком.
— Что ты о ней слышал?
— Не слишком много. То, что печатается время от времени в прессе, не стоит и ломаного гроша. На экране эта Чейни выглядит сексуально и соблазнительно… Носит платья с глубоким вырезом. В глазах у нее такое выражение, словно хочет сказать: «Познакомься со мною поближе», но все в рамках приличий. Кроме того, она любит обтягивающие свитеры. Ее рекламный отдел наверняка работает сверхурочно, делая снимки, на которых Чейни выглядит занятой домохозяйкой в фартучке, блузке с высоким воротом и длинной юбке. Якобы обожает готовить, стирать и убирать, и величайшая трагедия ее жизни — то, что работа отрывает звезду от домашнего очага и не позволяет ей быть обыкновенной домоседкой. Это только на экране она соблазнительница. А на самом деле — милая хозяюшка. Улучив несколько свободных минуток, Хелен Чейни мастерит безделушки для друзей, вяжет, вышивает…
— Кончай, — прервал Мейсон. — Я знаком с типовыми схемами.
— Да ну? — ухмыльнулся Дрейк. — А может, появилось нечто новое? Чейни опять задумала выскочить замуж? Я угадал?
Мейсон кивнул.
— Церемония должна была пройти в Лас-Вегасе, — сказал он. — Но кто-то спер свадебные подарки. Из-за этого матримониальное сафари в Лас-Вегас не состоялось. На сцену вылез ее второй муж, парень по фамилии Меррил, и затеял судебное разбирательство, так что дело завязло в бюрократической волоките. Что ты знаешь о Мерриле, Пол?
— Немного. Был актером, если можно его так назвать… Впрочем, думаю, он и сейчас актер. Хелен, как тебе известно, никто не знал, пока она не блеснула в той картине про войну в Корее, где у нее была роль журналистки.
Мейсон хмыкнул.
— А в чем, собственно, дело? — спросил Дрейк.
— Эвелин Багби была арестована за кражу драгоценностей из автомобиля Айрин Кейт, подружки Хелен Чейни. Вчера ее оправдали.
— Я читал об этом, — кивнул Дрейк. — Девицу повязали в одном из этих коровьих округов.
— Бери выше — в апельсиновом округе, — ухмыльнулся Мейсон. — Суд проходил в Риверсайде.
Теперь уже хмыкнул Дрейк.
— Я пытаюсь кое-что выторговать для Эвелин Багби в возмещение морального ущерба, — продолжал Мейсон.
— Есть зацепка?
— Пока нет. Вряд ли доказуемо, что против нее имел место злой умысел. Возможно, его и не было. Айрин Кейт подписала заявление, обвиняющее Багби в воровстве, но сделала это по совету помощника окружного шерифа.
Дрейк кивнул.
— Но, — Мейсон поднял указательный палец, — если бы у меня было больше фактов, то, возможно, я раскопал бы кое-что существенное. Тогда положение Эвелин Багби станет совсем другим. Если девушка виновата, это одно. Если она ни в чем не повинна — а все указывает на такой поворот дел, — значит, кто-то намеренно ее подставил. Совершенно ясно, что кто-то подбросил в ее номер в мотеле украденный браслет. Гарри Боулз, человек, уверяющий, что видел Багби, когда она извлекала из автомобиля Айрин Кейт кейс с драгоценностями, является либо жертвой заблуждения, либо лжецом.
Дрейк снова кивнул.
— Мне нужны факты, — заключил Мейсон.
— Как скоро?
— Как можно быстрее. Одна нога здесь, другая там.
Дрейк выбрался из кресла.
— Ты так добр ко мне, без заработка не оставишь, — произнес он, взявшись за дверную ручку.
— И вот еще что! — крикнул Мейсон, когда Пол уже открывал дверь. — Отыщи что-нибудь про Стива Меррила. Выясни, носил ли он имя Стаунтон Вестер Гладден.
Дрейк вернулся в кабинет.
— Какое имя? Повтори.
— Стаунтон Вестер Гладден.
Сыщик записал его в свою книжку.
— Я полагаю, эту информацию ты желаешь получить в течение тридцати минут.
Мейсон ухмыльнулся.
— Завтрашний вечер тоже ничего, Пол.