Утренние газеты сообщили, что Медфорд Д. Карлин, которого считали сгоревшим во время пожара в собственном доме, оказался жив. Труп человека, погибшего при пожаре, пока не опознан. Сам Карлин утверждает, что находился в деловой поездке, инспектируя шахтные разработки в отдаленных районах штата. До выяснения обстоятельств он задержан полицией. Кроме того, поползли слухи, что, возможно, дело об убийстве Фарго и дело о поджоге связаны между собой.

Все это вызвало внезапную вспышку интереса к делу «Народ штата Калифорния против Миртл Фарго», и Мейсон, присевший в ожидании, когда судебный пристав приведет обвиняемую, обнаружил, что зал судебных заседаний забит до отказа.

Надзирательница довела миссис Фарго до дверей зала, а помощник шерифа проводил ее на скамью подсудимых.

Мейсон наклонился, чтобы коротко, шепотом посовещаться с Миртл.

— Карлин жив! — сообщил он.

— Мне уже сказали, — равнодушно ответила она спокойным голосом.

— Это вы прислали мне деньги, — сказал Мейсон.

— Нет.

— Вы убили своего мужа.

— Нет.

— Скажите, вы убили его потому, что защищались, или потому, что узнали о его темных делах?

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Вы ведь знали, что ваш муж вместе с Медфордом Карлином участвует в шантаже.

— Нет.

— Вы пытаетесь защитить своего сына, — упорствовал Мейсон. — Для вас было бы гораздо лучше, если бы вы….

— Нет, прошу вас, мистер Мейсон, — запротестовала она. — Я уже все вам рассказала.

Миссис Фарго отвернулась от него, чтобы прекратить разговор.

Вышел судья Кейт и призвал всех к порядку.

Мейсон произнес:

— Ваша честь, я подверг перекрестному допросу свидетеля обвинения, миссис Ньютон Мейнард. Сейчас мне хотелось бы продолжить этот допрос ввиду изменения обстоятельств, произошедших с момента последнего слушания.

— Эти обстоятельства никоим образом не относятся к данному делу, — обронил реплику окружной прокурор.

— А вот это, — заявил Мейсон, — мы еще увидим.

— Для дачи показаний вызывается миссис Мейнард, — объявил судья Кейт.

Манера поведения миссис Мейнард заметно изменилась. Теперь она держалась настороженно, словно опытный боксер в начале боя. Она уселась на место для свидетелей и, приложив кончики пальцев к повязке на глазу, повернулась к Перри Мейсону.

— Миссис Мейнард, — обратился к ней Мейсон, — мне хотелось бы узнать поподробней, что случилось с вашим глазом.

— А какое отношение это имеет к делу?

— Ваша честь, — вмешался Гамильтон Бергер, — абсолютно ясно, что глаз был поврежден после двадцать второго сентября. Так что в интересующий нас период времени свидетельница видела обоими глазами, и совершенно очевидно, что сейчас она в состоянии видеть и одним глазом.

— Некоторые люди, — заявил Мейсон, — прекрасно могут видеть каждым глазом по отдельности, но плохо видят обоими сразу.

— Что вы подразумеваете под этим? — вскинулся Бергер.

— Отсутствие координации зрения, — ответил Мейсон. — Это можно подтвердить посредством эксперимента.

— Имеет ли это какое-нибудь отношение к делу? — спросил судья.

— Полагаю, что да, — ответил Мейсон. — Ваша честь, я считаю, что свидетельница плохо видит обоими глазами сразу, хотя отлично видит одним. А поскольку она стесняется появляться на публике с завязанным глазом, то, естественно, избегает этого, чтобы не портить внешность.

— Что за чушь, — возмутилась миссис Мейнард. — Я отлично все вижу.

— Позвольте мне в этом усомниться, — с уверенной улыбкой заявил Мейсон.

— Да что вы, в самом деле! Никогда не слышала подобной чепухи. Мой глаз воспалился, потому что в него попала инфекция. Поэтому доктор велел мне носить повязку.

— Какой доктор?

— Э… доктор, у которого я консультировалась.

— Послушайте, — не выдержал Бергер, — в конце концов, это может увести нас далеко в сторону. К тому же это не имеет к делу ни малейшего отношения.

Судья Кейт в задумчивости посмотрел на свидетельницу.

— Я оспариваю показания свидетельницы, — заявил Мейсон. — Я осмеливаюсь утверждать, что обоими глазами она не различит даже хорошо знакомого ей человека, если он окажется здесь, в зале суда. Тем самым я оспариваю все доказательства обвинения.

— Черт знает что! — возмутился Бергер.

— Но мне нельзя снимать повязку, — возразила миссис Мейнард.

— Даже на короткое время? — с подозрением спросил судья.

— Не думаю, что с моим глазом может что-то случиться, если снять повязку на короткое время, но это просто чушь какая-то! Если я могу видеть одним глазом, то с какой стати мне не видеть двумя?

— Ваша честь, — обратился к судье Бергер, — мне кажется совершенно очевидным, что это просто отчаянная попытка защиты затянуть судебный процесс. Воспаленный глаз причиняет свидетельнице боль, поэтому его следует предохранять повязкой. Кроме того, разве стоит вопрос о том, достаточно ли хорошо она видела, чтобы совершить поездку на автобусе…

— Достаточно хорошо, чтобы совершить поездку на автобусе, — сказал Мейсон, — но недостаточно хорошо, чтобы опознать человека.

— Вот как! — саркастически воскликнул Гамильтон Бергер. — Недостаточно хорошо, чтобы разглядеть сидящего рядом с ней человека? Не смешите меня, Мейсон.

Мейсон улыбнулся, взглянул на часы и сказал:

— Ваша честь, мы и так уже потратили на препирательства несколько минут. Все, что требуется от миссис Мейнард, это снять на минутку повязку и опознать сидящего в зале человека, который встанет с места, когда ему подадут сигнал.

— Она знает этого человека? — спросил судья.

— Да, я убежден в этом. Она видела его при обстоятельствах, сходных с теми, при которых, как она утверждает, свидетельница видела обвиняемую.

— У вас есть причины, препятствующие проведению подобной проверки? — спросил судья Кейт свидетельницу.

— Я согласна, — ответила миссис Мейнард раздраженно. — И если вы думаете, что сможете заманить меня в ловушку, то я преподнесу вам неприятный сюрприз. Я узнаю любого, кого видела хотя бы однажды. У меня прекрасная память на лица. И я этим горжусь. Стоит мне кого-то как следует разглядеть, я никогда не забуду его лица.

— Тогда минуточку… — Мейсон пошептался с Деллой Стрит, сидевшей за перегородкой, позади скамьи защиты, и снова обратился к аудитории: — Я заверяю высокий суд, что провожу эту проверку не без оснований. Я считаю, что свидетельница не может хорошо видеть обоими глазами, хотя прекрасно видит одним. Будьте любезны, снимите вашу повязку, — обратился Мейсон к свидетельнице.

Делла Стрит, пробравшись среди зрителей к середине зала суда, передала записку Перси Р. Дэнверсу, служащему автостоянки, который сидел у самого прохода между рядами.

Миссис Мейнард завозилась с повязкой.

— Может, мне помочь вам? — галантно наклонившись к ней, осведомился Гамильтон Бергер.

— Если вас не затруднит, — ответила она. — И я хочу надеть очки. Не забывайте, без них я слепа как сова. Я уже говорила об этом. Но в очках я вижу прекрасно.

— Отлично, — сказал Бергер, — будем держать их наготове, миссис Мейнард. Теперь пусть в протокол занесут, что вы сняли повязку. Вот ваши очки, миссис Мейнард. Пусть запишут, что свидетельница надела очки. А теперь, мистер Мейсон, действуйте, мы ждем.

На лице окружного прокурора засияла торжествующая улыбка.

Мейсон кивнул в сторону зала и подал знак.

Перси Дэнверс поднялся на ноги.

— Кто этот человек? — спросил Мейсон.

Миссис Мейнард внимательно всмотрелась в него, потом почти сразу ответила:

— Я не знаю, как его зовут, но он работает на платной автостоянке у автовокзала.

— Вы уверены? — спросил ее Мейсон.

— Абсолютно уверена, — огрызнулась она.

— Именно там вы его и видели?

— Да.

— Вы опознаете его как человека, который вас обслуживал на автостоянке?

— Разумеется, я… я… — Она вдруг прикусила язык.

— Продолжайте, — настаивал Мейсон.

— Я… я… немного ошиблась, — сказал она. — Я хотела сказать, что его мне показали в коридоре как одного из свидетелей по делу, который допрашивался по поводу…

Мейсон вдруг резко перебил ее:

— А теперь, Дэнверс, я хочу задать вам вопрос, на который вы можете ответить прямо с места. Не эта ли женщина утром двадцать второго сентября оставила у вас на автостоянке свою машину и спрашивала вас, где можно взять такси? Подумайте хорошенько и…

— Ничего подобного я не делала, — возразила миссис Мейнард. — Меня там вообще не было. До суда я его ни разу не видела. И он меня тоже. Я…

— Тогда почему вы только что сказали, что видели его на автостоянке? — спросил Мейсон.

— Потому что я… я перепутала… и потом, я когда-то раньше оставляла там машину. Я видела его прежде, задолго до двадцать второго сентября.

Мейсон повернулся к Дэнверсу:

— Вы видели эту женщину?

— Вот черт, — смутился тот, — я и сам не знаю. Вроде как да.

— Она на нее похожа?

— Да, очень.

— Минуточку! — воскликнул Гамильтон Бергер. — Это никуда не годится! Защитник допрашивает одновременно двоих свидетелей. Так мы ни к чему не придем. Мы…

— Наоборот, — перекрывая голос Гамильтона Бергера, возразил Мейсон. — Мы приближаемся к прояснению этого дела, ваша честь! Найдено единственное решение, в точности соответствующее всем фактам по данному делу.

Судья Кейт постучал молотком.

— Давайте будем придерживаться порядка слушания дела. Мы…

Миссис Мейнард принялась поспешно закрывать свой глаз.

— Минуточку, — попросил ее Мейсон. — Не торопитесь закрывать глаз. Мне хотелось бы показать вас прекрасному окулисту, случайно оказавшемуся здесь. Вы не возражаете, если мистер Рэдклифф взглянет на ваш глаз?

— Никакой окулист мне не нужен.

— Но я не заметил никаких признаков воспаления, — сказал Мейсон.

— Ваша честь, — вмешался Гамильтон Бергер, — это совершенно не относится к делу.

Мейсон рассмеялся:

— Как раз наоборот, ваша честь. Свидетельница под присягой заявила, что из-за инфекции у нее воспален глаз. Только что все мы видели этот глаз. И я убежден, что любой доктор согласится со мной, что у свидетельницы не наблюдается ни малейших признаков инфекции — ни покраснения, ни воспаления…

— У меня все прошло, — перебила его миссис Мейнард. — Глаз почти не болит.

И тут среди повисшей тишины неожиданно прозвучал спокойный голос Перси Дэнверса:

— Да, теперь я вспомнил — это именно та женщина.