Десять минут спустя, после того как Оллред ушел, Герти на цыпочках вошла в кабинет патрона, чтобы испуганным голосом доложить:

— Ой, мистер Мейсон, там президент банка.

— Кто? — переспросил Мейсон.

— Мистер Мервин Кэнби, президент банка «Фармерз, Мерчантс энд Меканикс». Он хочет вас видеть по делу, которое, как он говорит, конфиденциальное.

— Так пригласите его, — сказал Мейсон.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

— Да, мистер Мейсон. Я подумала… подумала, что лучше мне сказать вам об этом, а не звонить по телефону.

— Отлично, Герти. Пригласите его сюда.

Мейсон обменялся взглядом с Деллой Стрит, пока Герти исчезала в дверях.

Мервин Кэнби, седой, точно покрытый инеем, человек — с седыми волосами, седыми бровями, седыми усами и серыми глазами, — сердечно улыбнулся Делле Стрит, потом Перри Мейсону. Но теплоты в нем не было, и держался он напряженно, откровенно показывая, что речь пойдет о серьезном деле.

— Садитесь, — пригласил Мейсон.

Кэнби устроился в кресле и сказал:

— Я начну непосредственно с дела, мистер Мейсон. Я человек занятой и знаю, что вы тоже не свободны.

Мейсон кивнул.

— Вы предъявили нам два чека, мистер Мейсон. Один из них — на наш банк, там стоит ваше имя, он подписан Лолой Фэксон Оллред. Чек на две с половиной тысячи долларов.

Мейсон ничего не сказал, ожидая продолжения.

— Другой чек, — сказал Кэнби, — выписан на Первый национальный банк в Лас-Олитасе. Тоже на ваше имя. И тоже на сумму в две с половиной тысячи долларов. Когда вы предъявляли эти чеки, вы просили кассира тщательно их проверить.

— Мисс Стрит это сделала, — сказал Мейсон.

— Могу я спросить, мистер Мейсон, это вы ей так велели?

— Да.

— Почему?

— Потому что я хотел убедиться в подлинности чеков.

— Но это так необычно для клиентов.

— Возможно.

— Имели ли вы какие-то причины считать, что эти чеки не в порядке?

— Это трудный вопрос. Что, если сначала вы мне расскажете, почему вы здесь?

— Кассир все обдумал, — сказал Кэнби. — После того как вы ушли, он явился ко мне и попросил совета. Я осмотрел чеки и послал их нашему эксперту по почеркам.

— Что-то было не так? — спросил Мейсон.

— Я обнаружил кое-что на одном из чеков, что меня озадачило, — сказал Кэнби. — Я хотел, чтобы мое предположение подтвердил профессионал. Конечно, его заключение нельзя считать окончательным, но он дал положительную оценку одному чеку. С другим ситуация иная.

— Каким образом?

— Чек, выписанный на нас, очевидно, подписан Лолой Фэксон Оллред. Но вполне возможно, что чек на Первый национальный банк в Лас-Олитасе — поддельный.

— Черт возьми! — воскликнул Мейсон.

— Так и есть. Подделку можно заметить.

— Как?

— С помощью микроскопа. Кто-то обводил подпись на чеке через копировальную бумагу. Это один из самых старых, известных способов подделки. Человек берет бумагу с подлинной подписью того, чьим именем он намерен подписаться. Кладет под эту подпись лист копирки, а под нее — документ, который хочет подделать. Потом осторожно обводит зубочисткой или другим острым предметом линии букв подлинной подписи. С легким нажимом, так что на бумаге внизу остается отпечаток копирки.

— А потом что? — спросил Мейсон.

— Потом тот, кто подделывает, берет перо — и либо черные, очень густые чернила, либо тушь…

— Продолжайте.

— И обводит крючок за крючком, линию за линией те следы, что получились от копирки. Откровенно говоря, мистер Мейсон, в результате получается отличная подделка. Когда она тщательно сделана, отличить могут только эксперты — в зависимости от возраста, умственного состояния и эмоций того, кто подделывал. Перо, конечно, двигается медленнее, чем в случае подлинной подписи. Так что, если человек нервничает, в линиях подписи бывают микроскопические неточности из-за дрожания руки. Но если рука тверда и человек не волнуется, подделка может быть сделана совершенно убедительно.

Мейсон только кивнул.

— Подделка чека в данном случае, — продолжал Кэнби, — могла быть сделана или кем-то старше среднего возраста, или лицом, находившимся в состоянии волнения. Невооруженным глазом ничего не заметно, но микроскоп обнаруживает слегка волнистые линии.

— В самом деле? — заметил Мейсон.

— Так что, — продолжал Кэнби, — я захотел увидеться с вами и выяснить в точности, что вы знаете об этом чеке.

— Почему бы не попробовать связаться с миссис Оллред?

— Мы пытались. Кажется, она в данный момент недоступна.

— Вам известно, где она?

— Она, кажется, уехала с друзьями путешествовать на автомобиле. Ее муж вроде бы принимает ее отсутствие легко, утверждает, что не имеет ни малейшего понятия, где ее можно найти, и не будет пытаться ее разыскивать, пока она не даст ему о себе знать откуда-нибудь. Говорит, что она уехала с какими-то друзьями, интересующимися фотографией, и они просто где-то бродят.

— И вам показалось, что он ничуть не обеспокоен ее отсутствием?

Кэнби посмотрел на Мейсона с подозрением:

— У него есть для этого причины?

Мейсон раздраженно ответил:

— Не пробуйте на мне свои приемы. Цель моих вопросов — помочь вам. Если вы в этом не заинтересованы, я умываю руки.

— Но это же вы предъявили чек, — напомнил Кэнби.

— Разумеется, — признал Мейсон, — и я вам скажу, как я его получил. По почте, в конверте, и это все, что я могу вам сказать.

— Это ставит банк в странное положение, — сказал Кэнби. — Конечно, мистер Мейсон, всегда есть шанс, что предъявленный нам чек — фальшивка.

— Мне показалось — вы сказали, что ваш специалист признал подпись на одном чеке подлинной?

— Он произвел предварительную проверку и утверждает, что есть признаки подлинности подписи. Другими словами, он еще не обнаружил на этом чеке явных признаков подделки.

— Ну, — спросил Мейсон, — так что вы собираетесь делать? Вы что, пришли сказать мне, что не примете этот чек?

— Нет-нет, вовсе нет!

— Тогда что?

— Однако, — сказал Кэнби, — при данных обстоятельствах я решил, что вы должны знать и, возможно, захотите взять этот чек и держать его у себя, пока по прошествии некоторого времени не удостоверитесь в его подлинности.

— А я уже удостоверился, — сказал Мейсон. — Кассир говорит, что чек подлинный. Ваш эксперт по почеркам говорит, что он подлинный.

— Но чек, предъявленный вместе с ним, — явная подделка, очень искусная подделка.

— Ну и что?

— Это, несомненно, вынуждает нас подвергнуть чек, предъявленный нашему банку, тщательной проверке.

— Так сделайте эту проверку! — воскликнул Мейсон. — Это именно то, чего мне хотелось. Это я и просил вас сделать.

— Я бы хотел знать больше об обстоятельствах, при которых эти чеки получены, мистер Мейсон. И я надеюсь, вы согласитесь со мной, что надежнее всего будет при данных обстоятельствах подождать с оплатой, пока мы не сможем связаться с миссис Оллред.

— Разве чек не подлинный?

— Не знаю.

— Почему не обратиться в полицию?

— Это может иметь неприятные последствия, — сказал Кэнби, беспокойно ерзая в кресле. — Семья такая значительная, мистер Мейсон.

— Слушайте, у вас же есть адвокат, — произнес Мейсон. — Я не ваш адвокат. Почему бы не спросить его, что с этим делать? У вас чек, который может быть подделан. Если он подделан, вы хотите поймать того, кто смошенничал.

— Конечно, — пробормотал Кэнби, — наш эксперт по почеркам пока не смог обнаружить что-то определенное. Ему могут понадобиться несколько дней на то, чтобы что-то установить. Даже тогда может открыться какое-то сложное обстоятельство. Обычно, мистер Мейсон, банк несет ответственность за оплату поддельного чека, поскольку оплата предъявленного чека может быть произведена в результате небрежности.

Мейсон усмехнулся в ответ и сказал:

— Извините, мистер Кэнби, это ваша забота.

— Но это ваш чек — тот, который подделан.

— Это так, — согласился Мейсон.

— И мы не можем предъявить его к оплате.

— Это ваша проблема, мистер Кэнби.

Секретарша Герти появилась в дверях с телеграммой. Мейсон кивнул Делле Стрит:

— Посмотри, что там, Делла.

Делла Стрит открыла телеграмму, посмотрела на Мейсона чуть насмешливо, потом перевела взгляд на Кэнби.

— Ну же, Делла, в чем дело? — нетерпеливо спросил Мейсон.

Делла Стрит вручила телеграмму адвокату. Мейсон посмотрел на нее, хмыкнул и прочел вслух:

«ОТПРАВИЛА ВАМ ПОЧТОЙ ЧЕК НА 2500 ДОЛЛАРОВ ТЧК ЗАЩИТИТЕ МОЮ ДОЧЬ ПАТРИЦИЮ В СЛУЧАЕ ЕСЛИ ОНА НУЖДАЕТСЯ ПОМОЩИ НО НЕ СПРАШИВАЙТЕ ЕЕ НИ О ЧЕМ ТЧК ЛОЛА ФЭКСОН ОЛЛРЕД».

— Эта телеграмма, — объявил Мейсон, — отправлена из Спрингфилда, — и он вручил ее банкиру.

Кэнби изучил ее и сказал:

— Отправлена в девять часов сегодня утром из Спрингфилда. Она ссылается на две с половиной тысячи, но, как я понял, вы получили два чека на две с половиной тысячи каждый.

— Правильно, — согласился Мейсон. — Один из них явно фальшивый.

— Да-да, так и есть.

— Другой чек, очевидно, не подделка. Миссис Оллред хочет, чтобы я что-то сделал для ее дочери. Если вы задержите оплату этого чека, то под свою ответственность.

— Ну, — сказал Кэнби, — эта телеграмма — все, что нужно нашему банку. Две с половиной тысячи долларов по этому чеку будут положены на ваш счет, мистер Мейсон.

— Я так понимаю, — небрежно сказал Мейсон, — у миссис Оллред достаточный счет, чтобы покрыть этот чек?

Банкир улыбнулся:

— Ее счет очень велик, мистер Мейсон.

— Достаточно свободных денег?

— Она привыкла иметь под рукой большие суммы.

— Знаете ли вы что-нибудь об этом счете в Лас-Олитас?

— Нет, ничего.

— Что ж, спасибо, что зашли, — внезапно сказал Мейсон, и Кэнби, поняв, что разговор окончен, пожал ему руку и ушел — тихий мрачный человек, очевидно недовольный результатом встречи.

Как только дверь закрылась, Мейсон сказал Делле Стрит:

— Вот тебе типичный банкир, Делла. Его эксперт по почеркам не может найти ничего дурного в первом чеке, и все же банк так осторожен, что не будет платить. Затем приходит телеграмма, на которой стоит подпись, отпечатанная на машинке, зато она на подлинном желтом бланке «Вестерн Юнион», и банк готов сотрудничать. Любой может послать какую угодно телеграмму и подписаться на ней любым именем, каким захочет, — но банкиры готовы скушать все, что, кажется, происходит «должным образом», и давятся насмерть необычным. Идеальный способ подойти к банкиру — держа резиновый штамп наготове. Позвони Полу Дрейку, Делла, пусть он придет сюда. Я хочу знать, кто послал эту телеграмму.