В половине четвертого в офис Мейсона доставили срочный пакет. Внутри находился чек на тысячу долларов, подписанный Язоном Бартслером, и торопливо написанная записка: «Вы были правы».

Без четверти пять позвонила Диана Рэджис. Нервным голосом она умоляла Деллу соединить ее с Мейсоном по делу, не терпящему отлагательства. Мейсон взял трубку и услышал возбужденный голос Дианы:

— Господин адвокат, произошла ужасная вещь! Кто-то украл мою сумочку со всем содержимым, понимаете, со всем!

— Что представляет собой это все? — спросил Мейсон.

— Ну, деньги.

— Возмещение, которое вы получили от Язона Бартслера?

— Да.

— Полностью?

— Да.

— Расскажите мне подробно, как это произошло, — потребовал Мейсон. — Где это было?

— У меня в квартире. Я была совершенно измучена, никак не могла отоспаться. Утром встала и после завтрака вышла, чтобы сделать некоторые покупки. Вернувшись, послушала немного радио, но мне снова захотелось спать, поэтому я сняла платье, легла на постель и заснула как убитая. Проснулась каких-то полчаса назад и обнаружила, что нет сумочки.

— Где вы ее оставили?

В ее голосе было раскаяние:

— Насколько я помню, на столике в первой комнате.

— Довольно легкомысленно оставлять сумочку с полутора тысячами долларов.

— Знаю. Но как-то так получилось. Я купила немного продуктов и хотела сразу же спрятать их в холодильник, поэтому по пути положила сумочку на столик. А когда убрала продукты, занялась еще чем-то на кухне, и в это время у меня начали слипаться глаза. Меня охватила внезапно такая сонливость, что я забыла обо всем на свете, в том числе и об этих деньгах.

— На входной двери нет следов взлома?

— Нет, господин адвокат. Я была склонна предположить, что это Милдред Дэнвил, вы знаете, моя соседка, о которой я вам уже говорила, если бы… если бы не то, что в пепельнице на столике, на котором я оставила сумочку, не было окурка сигары.

— А где ваша соседка?

— Не знаю. Все это довольно таинственно. Она не оставила записки, вообще ничего. Она тоже работает на радио, и, хотя у нее сейчас нет никаких передач, я пыталась ее там искать. Оказалось, что она не появлялась в студии уже два или три дня.

— А что с вашей машиной?

— С моей машиной?

— Где вы ее держите?

— Снимаю гараж.

— У кого-нибудь, кроме вас, есть ключ от гаража?

— Да. У Милдред.

— Спуститесь вниз, — велел Мейсон, — и загляните в гараж. Проверьте, на месте ли ваша машина. И прошу ничего не трогать на столике. На тот случай, если вы решите вызвать полицию.

— Полицию? Нет, господин адвокат, я абсолютно не хочу иметь дело с полицией.

— Тогда почему вы позвонили мне?

— Не знаю. Потому что вы такой находчивый, господин адвокат…

— Тогда сходите в гараж, проверьте, на месте ли ваша машина, — сказал Мейсон. — Потом приходите сюда. Я ухожу, но будет Делла Стрит, она проводит вас в детективное агентство, которое находится на том же этаже. Я попрошу владельца, Пола Дрейка, чтобы он дал вам хорошего детектива. Он поедет с вами и займется вашей проблемой.

— Это великолепно, господин адвокат. Сейчас… Ох!

— Что случилось?

— Все мои ключи были в сумочке. У меня нет ключа от гаража, и мне придется оставить открытой квартиру, чтобы вернуться обратно. У меня нет запасного ключа… Сейчас! А может быть, есть. Да, есть третий ключ, лежит в ящике комода.

— А вы не можете проверить, находится ли машина в гараже, не открывая дверей? — спросил Мейсон. — Нет ли там какого-нибудь окошка, через которое вы бы смогли заглянуть, или…

— Да, есть окошко сзади. Мне это никогда не пришло бы в голову. Что я за идиотка! Хорошо, господин адвокат, я только наброшу на себя что-нибудь и лечу.

— Делла Стрит останется здесь до половины шестого, — закончил Мейсон. — Она будет вас ждать.

Он положил трубку, после чего сказал Делле:

— Ты посиди здесь. Пройди к Полу и скажи, что у моей клиентки пропала сумочка и я очень прошу его дать ей какого-нибудь хорошего детектива. Пусть посмотрит, нет ли следов. Если подвернется случай, то было бы неплохо заинтересоваться Милдред Дэнвил. Да, если Диана осталась совсем без денег, то дай ей что-нибудь на мелкие расходы.

— Сколько?

— Сколько ей будет нужно. Пятьдесят, сто долларов. Пока это все, Делла. Я убегаю.

Он спустился на лифте вниз. Очутившись на улице, обнаружил, что тучи на небе стали словно оловянные. Мейсон заскочил в коктейль-клуб, после чего поехал домой, принял ванну, переоделся и как раз собирался выйти на обед, когда зазвонил телефон. Мейсон поднял трубку и услышал голос Деллы Стрит.

— Привет, шеф. Извини, что я тебя беспокою. Я не думаю, что ты хотел бы в это вмешиваться. Я сказала это Диане, но, поразмыслив, решила, что, может быть, лучше все-таки позвонить тебе.

— В чем дело? — спросил Мейсон. — Это о сумочке?

— Нет, сумочка нашлась.

— Кто ее взял?

— Милдред Дэнвил. Кажется, это вообще была буря в стакане воды.

— А что это еще за новое дело?

— Милдред хочет, чтобы Диана встретилась с ней в доме миссис Элен Бартслер, в долине Сан-Фернандо. Бульвар Сан-Фелипе, шестьдесят семь — пятьдесят. И хочет, чтобы Диана пригласила тебя на эту встречу. Кажется, готовится какая-то юридическая схватка.

— По какому вопросу?

— По тому, о котором говорил Язон Бартслер.

— А что общего имеет с этим Милдред Дэнвил?

— Не знаю.

— Я не хочу в это вмешиваться, — ответил Мейсон.

— Я так и предполагала.

— Расскажи мне о сумочке.

— Ох, Диана пришла в офис, я провела ее к Дрейку, и Пол дал детектива, который поехал с ней домой. Кажется, едва они успели войти, как зазвонил телефон. Звонила Милдред, и детектив, кажется, неплохо развлекся. Девушки посмеялись по поводу этой сумочки, потом Диана выплакала Милдред свои горести, рассказала о работе в доме Язона Бартслера и о подбитом глазе. Наконец детективу это наскучило, он перебил их, сказав, что раз сумочка нашлась, то ему делать нечего. Диана сказала, чтобы Милдред перезвонила минут через десять, и положила трубку, после чего стала благодарить и обещала заплатить, как только получит назад деньги. Похоже на то, что Милдред позвонила все же второй раз. Должно быть, произошло что-то новое. Диана прибежала ко мне домой ужасно возбужденная. Насколько я поняла, это имеет какую-то связь с ее подбитым глазом, но какую, я не могу угадать. Возможно, ты сможешь. Во всяком случае, Милдред хочет, чтобы Диана любой ценой постаралась притащить тебя на эту встречу у Элен Бартслер.

— В какое время?

— В десять вечера.

— А где сейчас Диана?

— Вышла отсюда несколько минут назад. Должна заскочить в половине десятого, узнать, поедешь ли ты с ней. Ох, дождь начинается, я слышу первые капли в стекло.

— Я как раз иду на обед, — сказал Мейсон. — Не согласилась бы ты составить мне компанию?

— Спасибо, шеф, я уже ела.

— Да? Хорошо, что нашлась сумочка Дианы.

— Я дала ей двадцать пять долларов на текущие расходы, — сообщила Делла. — Она обещала завтра вернуть. Извини, что я тебя побеспокоила, но все это как-то не дает мне покоя. Я думала, что ты, может быть, захочешь об этом знать.

— Ты хорошая девушка, Делла, — ответил Мейсон. — А может, все-таки пойдешь со мной на кофе или на рюмку коньяка?

— Спасибо, но я договорилась с Дианой на половину десятого…

— Ох, не заставляй меня просить, — настаивал Мейсон. — Я тебя отвезу домой ровно к половине десятого.

Делла заколебалась.

— Тебе не нужно даже переодеваться, — продолжал обольщать Мейсон. — Можешь идти так, как есть. Мы поедем в тот маленький ресторанчик, где дают гуляш по-венгерски, выпьем немного вина и…

— Это что, свидание? — со смехом спросила Делла. — Я в рабочем платье и не намереваюсь наряжаться при таком дожде.

— Ясно, — сказал Мейсон. — Буду через десять минут.

Положив трубку, он услышал, как одинокие барабанные удары капель по крыше над балконом сливаются в однообразный шум ливня.