В офисе Мейсона горел свет.

Неслышно ступая в ботинках на каучуковой подошве, адвокат подошел к своему кабинету, осторожно вставил ключ в замочную скважину, дважды повернул его и отворил дверь.

Делла Стрит сидела за столом Мейсона, положив голову на руки, и крепко спала.

Мейсон тихо прикрыл дверь, повесил в шкаф пальто и шляпу, прошел к письменному столу, с минуту постоял, глядя на Деллу с нежным сочувствием. Затем ласково погладил по волосам и задержал руку на ее плече.

— Значит, ты так и не ушла домой? — негромко спросил он.

Вздрогнув, Делла проснулась, подняла голову, поморгала на свет и улыбнулась Мейсону:

— Должна же я была узнать, что случилось! А для этого ничего не оставалось, как ждать!

— Ерунда! Ты боялась, что я могу позвонить и дать тебе поручение, а тебя вдруг не окажется на месте… Ты хоть пообедала?

— Нет.

— Но все-таки перекусила?

— Я попросила Герти сбегать в кафе и принести мне бутылку молока и пару сандвичей.

— Вижу, мне придется постоянно брать тебя с собой, тогда, по крайней мере, ты будешь регулярно есть.

— Что нового, шеф?

Вглядевшись в ее лицо, Мейсон заметил следы утомления.

— Последняя новость: ты немедленно отправляешься домой и ложишься спать.

— Который час?

— Начало двенадцатого.

— Господи! Я проспала более часа!

— Где Пол Дрейк?

— Отправился домой.

— И ты немедленно сделаешь то же самое! Собирайся!

— А если я вам понадоблюсь?

— Не беспокойся. У меня есть твой домашний телефон, я могу позвонить в случае необходимости туда. Прошу, не относись с таким рвением к своей работе!

— Беру пример со своего шефа! — рассмеялась Делла, потом деловито спросила: — Все-таки что случилось?

— Мы совершили весьма приятную поездку по побережью, — ответил Мейсон, подавая ей пальто. — Добрались до симпатичного мотеля. Как-нибудь, Делла, надо будет съездить туда. Уж очень красивое место. Называется «Санрайз». И хотя дул зверски холодный ветер с океана, я представляю, как там замечательно летом.

— Вы нашли Роджера Бербенка?

— Да, но не там.

— А где?

— В ресторане на бульваре Вентура, примерно в получасе езды оттуда.

— Какое отношение к этому имеет мотель?

— Предполагается, что в мотеле мистер Бербенк и несколько высокопоставленных политических деятелей, принявших все меры предосторожности, чтобы их встреча осталась в тайне, проводили закрытое совещание. Вот почему считалось, что Бербенк находится на борту своей яхты. Надо думать, что у каждого участника этого совещания подготовлена своя версия, дающая ему возможность отрицать, что он находился в мотеле.

— Почему?

— Во-первых, это крупные шишки. Возможно, что среди них был сам губернатор. Вырабатывалась политическая стратегия. Ведь скоро выборы, не забывай. Если бы о совещании пронюхали газетчики, скандала бы не избежать.

— Губернатор на самом деле был там?

Мейсон усмехнулся:

— Может быть, самым значительным фактом является то, что его туда не пригласили!

— Вы имеете в виду, что там собирались его противники?

— Похоже, судя по тому, как Кэрол отзывалась об этом совещании.

Делла нахмурилась:

— Да-а, в таком случае убийство на яхте особенно некстати.

— Вот почему лучше держать язык за зубами… Пойдем, молодая леди. Выключи-ка свет!

Она щелкнула выключателем. Мейсон ожидал у двери, захлопнул ее, проверил, сработал ли замок. Когда шли по коридору, он продолжал рассуждать:

— Похоже, что лейтенант Трэгг и его дактилоскопист по имени Эйвон обнаружили Бербенка в ресторане незадолго до нашего приезда. За пару минут, не более.

— Вы говорите про этот красный кирпичный ресторан?

— Да.

— Ну и что было дальше?

— Кэрол принялась упрашивать отца сказать, где он был, и в конце концов тот перестал упрямиться.

— У бедняги сложное положение, не так ли? Я имею в виду, что те люди, которые были вместе с ним, станут все отрицать.

— И для Трэгга тоже. Ему не позавидуешь, поскольку в данном случае оказались затронутыми крупные шишки. Если он поверит Бербенку, что того не было на яхте, когда совершилось убийство, это одно. Но ведь он потребует доказательства, а это значит, придется разворошить осиное гнездо… Понимаешь, ведь положение самого Трэгга в большой степени зависит от сильных мира сего.

Мейсон нажал на кнопку лифта.

— Ну а имеются хотя бы косвенные доказательства?

— И даже весьма убедительные! — усмехнулся Мейсон. — Причем предъявленные в психологически выигрышный момент.

— Как это?

— Бербенк сунул в смятении руку в карман и вытащил ключ от коттеджа, который занимали политиканы.

— Как на это среагировал Трэгг?

— Это показалось лейтенанту настолько важным, что он вскочил из-за стола и поспешил к выходу. Понимаешь, Трэгг никогда не мешает еду со своими служебными обязанностями.

— Вы хотите сказать, что он даже не стал обедать?

— Более того, не стал ждать, когда принесут его заказ, а готовят там прекрасно! Зеленый черепаший суп. Сочные отбивные и какой-то потрясающий салат. Не говоря уже о замечательных маисовых лепешках.

— Шеф, у меня слюнки потекли.

— Тебе хочется есть?

— Я только сейчас это почувствовала.

— Еще бы! Проглотить за весь день пару бутербродов. Нет, тебе необходимо поесть чего-нибудь горячего. Не могу себе простить, что ты просидела в этом душном офисе всю субботу! Ну а что Пол выяснил об убийстве?

— Он принес свой отчет, там изложены основные факты. Господи, я же совсем позабыла о газетах! Наверное, вышел вчерашний выпуск.

Мейсон вторично нажал кнопку вызова лифта.

— Тебе необходимо сейчас выпить коктейль, поесть супа и отбивную.

— Немного горячего супа было бы неплохо! — призналась Делла. — Куда мы пойдем?

— В ресторан на Девятой улице, там можно занять отдельную кабинку и поговорить обо всем спокойно… Где рапорт Дрейка?

— В моей сумочке.

— О’кей. Пошли пешком, хорошо?

Лифтер доставил наверх кабину и что-то недовольно забурчал о втором слишком продолжительном звонке, но Мейсон ничего не ответил.

Выйдя на улицу, Мейсон и Делла, не сговариваясь, расхохотались, припомнив сердитую физиономию лифтера, затем быстро зашагали к Девятой улице, где находился маленький ресторанчик, с владельцем которого они оба были хорошо знакомы. Они отыскали свободную кабинку недалеко от входа.

Владелец, краснощекий здоровяк в поварском колпаке и белом фартуке, подошел к ним поздороваться:

— Ах, это великий Перри Мейсон! И очаровательная Делла Стрит. Приветствую, приветствую вас! Пьер собственными руками приготовит вам что-то вкусное и сам обслужит вас…

— Вот и прекрасно, — сказал Мейсон, — мы польщены. Сухой мартини для Деллы, виски с содовой для меня. У вас найдется хороший филейный кусочек, Пьер? Тогда филейную отбивную для Деллы с жареным картофелем и кофе нам обоим.

— Для мисс Стрит — да. Все, что она пожелает. Я пошел поскорее приготовить ваши напитки!

Пьер вышел, стараясь не поворачиваться к клиентам спиной.

Делла извлекла рапорт из сумочки и протянула Мейсону. В нем было педантично изложено все то, что Дрейку удалось узнать об убийстве. К рапорту было приложено несколько миниатюрных, но довольно четких фотографий.

— Пол сказал, что сможет увеличить эти снимки к завтрашнему дню или к понедельнику.

— Пол молодец, ничего не скажешь!

Хозяин принес заказанные ими напитки и остановился рядом, вздыхая:

— Нехорошо, мистер Мейсон. Вы приходите сюда и говорите о делах с такой очаровательной девушкой. Будь Пьер лет на двадцать помоложе — пфу! — я бы отбил ее у вас!

Мейсон чокнулся с Деллой через стол, опустошил свой бокал, похлопал Деллу по руке:

— О’кей, Делла, будем относиться ко всему происходящему спокойно. Ты всегда утверждала, что мне следует сидеть у себя в офисе, как это делают другие адвокаты. Пусть клиенты сами приходят ко мне. Пьер прав, мы слишком много говорим о делах.

Делла покачала головой:

— Вам стоило бы незамедлительно просмотреть рапорт Дрейка, шеф.

Мейсон намеревался что-то возразить, но передумал, развернул листы и пробежал текст глазами.

Текст был аккуратно напечатан, на первой странице значился заголовок:

«РЕЗЮМЕ

Перри, это подведение итогов по детальной информации и фотографии, которые ты найдешь на следующих страницах.

Роджер Бербенк — финансист. Обычно он не занимается спекулятивными капиталовложениями. Фред Милфилд и Гарри Ван Ньюис привлекли Бербенка к финансированию Скиннер-Хиллзского овцеводческого проекта.

Возможно, твоя догадка о нефти верна. Я не думаю, что полиция уже столкнулась с Ван Ньюисом. Мои парни обнаружили его в „Корниш-отеле“. Они не спускают с него глаз.

Убийство произошло на яхте Бербенка в пятницу вечером. Эта яхта на ходу, около тридцати пяти футов длиной, Бербенк ее использует как место для отдыха, а не для того, чтобы совершать морские круизы. Обычно он появляется здесь в пятницу поздно вечером, во время высокого прилива добирается до отмелей и развлекается охотой на акул с острогой. Когда начинается отлив, яхта стоит на якоре в канале, Бербенк читает книги, беллетристику, научные труды или просто бездельничает. Иногда некто по имени Белтин — его правая рука — приезжает на яхту с каким-нибудь важным сообщением. Раза два Милфилд тоже появлялся здесь, очевидно, по предварительной договоренности. Один раз привозил с собой Ван Ньюиса…

Бербенк обожает ходить под парусами, у него на яхте даже нет вспомогательного мотора. Мотор на пять галлонов обслуживает только шлюпку. Пищу готовят на дровяной плите, она не обогревает помещения. Освещение свечное.

Тело убитого было обнаружено скатившимся к правому борту кабины, но имеются доказательства того, что убийство было совершено на левой половине, а когда яхта во время отлива накренилась, тело перекатилось вправо. Смерть была вызвана сокрушительным ударом по затылку.

Мне до сих пор не удалось ничего выяснить о версии полиции.

Примечательной уликой является отпечаток женской туфли, испачканной в крови, на нижней ступеньке трапа прямо посредине ее. Полиция считает этот след основной уликой.

Я записал имена, адреса, место расположения яхт-клуба, набросал план яхты, приложил донесения своих оперативников. Это же — просто резюме.

Буду ждать твоего звонка в случае, если ты захочешь, чтобы я действовал и дальше. Делла не знает, когда ты вернешься.

Мейсон просмотрел бумаги, приложенные к резюме Пола Дрейка, изучил фотографии. Делла Стрит молча наблюдала за ним, допивая свой коктейль и изредка попыхивая сигареткой.

Пьер принес еду, неодобрительно нахмурился, заметив, что Мейсон полностью отключился от дамы, потом галантно обратился к Делле:

— Я бы пожертвовал свою правую руку, чтобы быть лет на двадцать моложе! — Потом покачал головой: — Нет, будь я на двадцать лет моложе, мне бы были нужны обе руки!

Мейсон поднял глаза и подмигнул:

— Не сердитесь на меня, Пьер. Послушайте, я заметил, что у вашего настольного телефона длинный шнур. Не могли бы вы принести его сюда, а? Мне нужно позвонить…

Пьер вздохнул:

— Всегда бизнес! Впрочем, так было и со мной, когда я был молод. Но, конечно, у меня были другие заботы.

Он вышел из кабины и тут же вернулся с телефоном.

Мейсон набрал телефон Пола Дрейка, он держал губы у самой трубки так, чтобы его голоса не слышали в соседних кабинках.

Услышав голос Пола, Мейсон сказал:

— Хелло, Пол, есть ли у тебя карандаш под рукой?

— Да.

— В таком случае запиши следующее. Дж. К. Лэссинг. Говорю по буквам: Л-Э-С-С-И-Н-Г. Записал?

— Угу.

— Ол райт. Предполагается, что этот Дж. К. Лэссинг был вчера в коттедже номер четырнадцать в «Санрайз». Мне бы хотелось узнать поподробнее об этом человеке.

— Хорошо, я этим займусь.

— Я как раз читаю твой рапорт, Пол. Кто обнаружил труп?

— Один овцевод по имени Палермо. Он хотел видеть Милфилда, знал, что тот находится на яхте Бербенка.

— Каким образом он попал на яхту?

— Палермо — весьма несговорчивый и упрямый тип. Он скорее удавится, нежели заплатит пятьдесят центов за лодку — ведь у него есть своя складная лодка, которую он может использовать. В округе Скиннер-Хиллз имеется озеро, где водится множество диких уток, и Палермо работает проводником у охотников, получая по десять долларов в день. Он предоставляет им лодку и подсадных уток. Поэтому он погрузил свою складную лодку в машину и отправился в путь.

— Чтобы сэкономить пятьдесят центов?

— Ну да, так говорят. Я лично с ним не беседовал. Ребята-газетчики уверяют, что его объяснение звучит убедительно… Это еще не все, Перри. Ван Ньюис сказал клерку в отеле, где он проживает, что если бы он не отговорил миссис Милфилд лететь самолетом в Сан-Франциско вчера днем, то к этому времени она угодила бы черт знает в какую трясину! Мой человек болтался в холле и слышал их разговор.

— Молодчина, Пол! Посмотрим, что он скажет по этому поводу.

— Только постарайся не впутывать в это дело моих оперативников, договорились?

— О’кей. А ты свяжись с Лэссингом. А мне нужно незамедлительно потолковать с Ван Ньюисом, если только сумею обскакать полицию… Так он в «Корниш-отеле»?

— Согласно последним донесениям — да.

— Когда тебе докладывали?

— Минут тридцать назад.

— О’кей, я с ним повидаюсь. Как получилось, что полиция его проглядела?

— Похоже, что полиции вообще ничего не известно о скиннер-хиллзском бизнесе. Вспомни, откуда мы о нем узнали: все началось с аварии и того грузовика.

— О’кей, Пол, я позвоню тебе, если что-нибудь прояснится.

— Донесения будут поступать приблизительно до двух часов ночи или до половины третьего, — предупредил Дрейк. — После этого, бога ради, мне не звони… Разве что стрясется что-то из ряда вон выходящее.

Закончив разговор, Мейсон отодвинул в сторону телефон.

— Как отбивная, Делла?

— Замечательно… Расскажите мне про Кэрол. Почему у вас был такой странный, я бы сказала, вид, когда вы вернулись назад?

Мейсон сунул руку в карман и вытащил оттуда пачку двадцатипятидолларовых банкнотов, которую ему вручила Кэрол.

— Что это? — спросила Делла.

— Деньги на текущие расходы.

— Похоже, что, по ее мнению, вам предстоят огромные траты?

— Ты так думаешь?

— Ну а в чем дело?

— Когда закрываются банки, Делла?

— Что вы имеете в виду? А, понятно. Сегодня суббота…

— Совершенно верно. Здесь пятьсот долларов двадцатипятидолларовыми бумажками. Они скреплены прорезиненной ленточкой со штампом «Сиборднейшнл траст энд сейвинг банк». Симпатичные новенькие банкноты. Интересно, не правда ли?

— Вы хотите сказать, что Кэрол получила эти деньги в банке еще до того, как…

— Вот именно.

— Но до полудня она ничего не знала об убийстве?

Мейсон подмигнул:

— Я у нее не спрашивал… поостерегся спросить. Что бы ты сделала, Делла, если бы обнаружила, что тебе совершенно необходимо создать кому-то алиби?

— Вы хотите сказать, что надо было высосать это алиби из пальца?

— Именно!

— Господи, не знаю! Мне это представляется невозможным.

— Даже если бы у тебя было очень много времени на размышления? Могу поспорить, тебе бы не пришло в голову ничего лучшего, чем заявить, что ты присутствовала на политическом совещании такой важности, что его участники никогда не осмелятся сообщить свои имена и станут отрицать, что они там были… А потом ты могла бы привести какого-нибудь свидетеля туда, где это совещание якобы состоялось, и обратить его внимание на пепельницу, заполненную окурками, корзину для бумаг, набитую пустыми бутылками, ванную комнату с грязными полотенцами. И наконец, последний решающий штрих: «папина бритва» на стеклянной полочке… Я бы назвал это весьма артистической работой.

— Несомненно!

— Потом, если полиции случится обнаружить папу в удобный момент, а папа вроде бы не пожелает установить свое алиби, но под натиском дочери отступит, весьма неохотно сунет руку в карман и извлечет из него ключ от коттеджа, в котором предположительно состоялось совещание, то это будет уже мастерская работа по созданию алиби. Согласна?

— Так вы считаете, что все это было работой по созданию алиби, верно? То есть было подстроено?

— Не знаю. Просто я рассуждаю.

— Но разве полиция не может проверить каждую подробность?

— Ты имеешь в виду «может» или «пожелает»?

— Какая разница?

— Тогда скажи, что бы ты сделала, если бы была офицером полиции и тебе пришлось бы решать — сорвать маску секретности с тех, от кого зависит твоя жизнь, или нет?

Делла покачала головой:

— Ну, я смогла бы попытаться докопаться до истины, а потом бы постаралась поскорее забыть обо всем.

— Пожалуй.

— Видимо, — задумчиво произнесла Делла Стрит, — Кэрол Бербенк весьма незаурядная девушка.

— Или же ее отец незаурядный человек! — подхватил Мейсон. — Интересно бы выяснить, которое из этих предположений правильное… А пока заканчивай свой обед или ужин, потому что тебе надо поскорее добраться до дома и лечь спать.

Делла Стрит широко улыбнулась:

— Нет, если вы собираетесь опередить полицию в «Корниш-отеле», то вам, наверное, может понадобиться мой блокнот!

Мейсон тоже улыбнулся:

— Тогда ты останешься без десерта.

— Я больше ничего не хочу.

— У бедняги Пьера подскочит кровяное давление.

Делла открыла сумочку и принялась подкрашивать губы.

— Как я понимаю, кровяное давление Пьера то повышается, то понижается вот уже сорок с лишним лет.

— И это впервые случилось, когда ему было этак лет четырнадцать! — пошутил адвокат.

— Ну что же, шеф, я готова! — И она спрятала в сумочку помаду и пудреницу.