Инспектор Хардли Честер внимательно выслушал рассказ Норды Эллисон, а потом обратился к Перри Мейсону.

— И теперь там ничего нет? — спросил он.

— Следа не осталось ни от печатного станка, ни от конвертов, — сообщил адвокат.

Инспектор Честер провел рукой по голове, потом почесал шею кончиками пальцев.

— Мистер Мейсон, мы не сможем отправиться в этот дом и выдвинуть какие-то обвинения на основании подобных доказательств, — заявил он.

— Я и не рассчитываю на это, — признался Мейсон.

— Тогда на что вы рассчитываете?

— Что вы будете выполнять свой долг.

Инспектор Честер с удивлением приподнял брови.

— Давненько мне не приходилось слышать такие речи.

— А теперь услышали.

— И в чем же состоит мой долг? — решил уточнить инспектор.

— Не знаю, — ответил Мейсон. — Я не собираюсь вас учить. Моя клиентка обнаружила некоторые вещи. Она нашла доказательства по делу, беспокоившему почтовое агентство. Я сказал ей, что она обязана сообщить в полицию, что ей удалось выяснить. Она обратилась к вам.

— И тем поставила меня в дурацкое положение, — сказал Честер.

— Ничем не могу помочь. Мы сообщили о том, что нам стало известно. Это был наш долг, и мы его выполнили.

Инспектор Честер повернулся к Норде Эллисон.

— Вы уверены, что это был именно печатный станок? — уточнил он.

— Конечно.

— Вы хорошо его рассмотрели?

— Я не только видела, я даже дотронулась до него.

— Вы считаете, что им пользовались?

— Да.

— Недавно?

— Мой адрес и имя печатали на конвертах. Если вы мне не верите, то как вы объясните, что у меня на руках есть два конверта с непогашенными марками, а на конвертах отпечатаны мои имя, фамилия и адрес? Конверты полностью идентичны тем, что приходили по почте с газетными вырезками.

— Я не говорил, что не верю вам. Я только задаю вопросы. Вы можете доказать, что станок использовался в последнее время?

— Чернила на нем еще не успели засохнуть.

— Откуда вы это знаете?

— Я дотронулась до шрифта кончиком пальца. Он запачкался. Стал черным.

— Как вы удалили краску с пальца?

— Открыла сумочку, достала салфетку — обычно я ношу с собой пачку салфеток — и протерла палец.

— А салфетку куда дели?

— Наверное, она еще лежит у меня в сумочке. Мне не хотелось бросать ее на пол. Должно быть, я положила ее в сумочку, чтобы потом выкинуть.

Норда открыла сумочку, порылась внутри и с победным видом достала скомканную салфетку. На бумаге остались черные следы. Инспектор Честер взял салфетку в руки.

— Я схожу к мистеру и миссис Дженнингс и спрошу, не желают ли они сделать каких-либо заявлений, потом поинтересуюсь, не станут ли они возражать, чтобы я осмотрел дом. Хотя это наверняка не даст результатов, поскольку, если я вас правильно понял, вы уже убедились, что печатного станка там нет.

— Там, где я его видела, его нет совершенно точно, — ответила Норда Эллисон.

Инспектор Честер встал со стула.

— Хорошо, я наведаюсь к Дженнингсам, — пообещал он.

— Вы сообщите нам, если что-нибудь найдете? — спросил Мейсон.

Полицейский улыбнулся и покачал головой:

— Я отчитываюсь перед своим начальством.

— Но мисс Эллисон заинтересованное лицо, — заметил Мейсон.

— Тем более я не должен предоставлять ей информацию, — ответил Честер. Он пожал руку Мейсону и поклонился Норде Эллисон. — Спасибо за сведения, которые вы мне передали. Я обязательно все проверю.

— Что теперь? — спросила Норда Эллисон у Мейсона, когда за Честером закрылась дверь.

— Мы сами проведем проверку, — ответил адвокат и повернулся к Делле Стрит. — Позвони, пожалуйста, в «Детективное агентство Дрейка» и попроси Пола зайти к нам.

Делла кивнула и вышла в приемную. Через несколько минут она вернулась и сообщила:

— Дрейк просил передать, что сейчас будет.

— Вы с ним уже сегодня разговаривали, — напомнил Мейсон Норде Эллисон. — Дрейк очень опытный сыщик.

— Я знаю. И приятный. Именно через него я связалась с вами. Я…

Она замолчала, услышав условный стук Пола Дрейка. Как обычно, Дрейк стучал в ту дверь кабинета Мейсона, что выходила прямиком в коридор.

Делла Стрит впустила детектива.

— Привет, красотка, — поздоровался долговязый Пол Дрейк, входя в кабинет. Затем он повернулся к Норде Эллисон, профессионально окинул ее взглядом и спросил: — Как дела, мисс Эллисон?

— Садись, Пол, — предложил Мейсон.

Дрейк опустился в огромное кожаное кресло, предназначенное для клиентов, и принял свою любимую позу: спиной уперся в один из подлокотников, а длинные ноги свесил через другой.

— Что у тебя? — спросил сыщик. — Стреляй.

— Ты в курсе, что случилось с мисс Эллисон?

— До той минуты, как она утром отправилась к тебе. Что-нибудь плохое?

Мейсон в нескольких словах описал ситуацию.

— И что от меня требуется?

— Принимайся за работу, — велел Мейсон. — Отправляйся туда и выясни, какую тактику избрали полицейские, позволяют ли они, чтобы мистер и миссис Дженнингс обвели их вокруг пальца, насколько серьезно воспринят рассказ Норды Эллисон, обыскивают ли дом или делают еще что-то. Загляни к соседям, притворись распространителем журналов по подписке, разносчиком книг или еще кем-нибудь в этом роде. Попытайся разговорить кого-нибудь из женщин. Большинство женщин любит посплетничать о соседях.

— Рекламного агента или продавца они так быстро отправят обратно к машине, что он не успеет сказать и двух слов, — заметил Дрейк.

— А ты скажи, что вручишь бесплатный пылесос семье с самым высоким уровнем интеллектуального развития. Скажем, какая-нибудь фирма или организация проводит опрос жителей нашего города. Ты задаешь вопросы из специально подготовленной анкеты, а потом определяешь рейтинг. Тот, у кого окажется самый высокий рейтинг в районе, получает пылесос, сервиз или еще что-нибудь, что тебе больше захочется. Спрашивай что угодно, лишь бы проверить их наблюдательность. Задай несколько рутинных вопросов, а потом принимайся сплетничать о соседях.

Пол Дрейк с сомнением покачал головой.

— Охотно верю, что ты, Перри, справился бы с таким делом. Но я на такое не способен. Каждый человек должен стрелять из того пистолета, к которому привык. Почему я не могу просто заявить, что я сыщик?

Мейсон обдумал слова Дрейка, а затем ответил:

— Сказать такое, конечно, можно, но ведь тогда они закроют рты на замок, не так ли?

— Если начать на них давить, то конечно. Но если просто сказать какой-нибудь домохозяйке, что ты детектив, у нее сразу распаляется любопытство, и она начинает выяснять, а что я, собственно, тут делаю. Тут я напускаю на себя таинственность, но сообщаю, что в их микрорайоне имело место некоторое событие. Она приглашает меня в гости, наливает чашечку чая или кофе, мы с ней дружески беседуем, я как бы невзначай проговариваюсь, что меня интересуют ее соседи. Я немедленно смущаюсь, раскаиваюсь, что невольно выдал такую информацию. Я требую с нее слово, что она никому не откроет секрета, а она в свою очередь желает знать все как есть. В результате ей кажется, будто она допрашивает меня. Между тем на самом деле я то тут, то там вставляю по вопросику. К концу беседы она сама не замечает, как выкладывает мне не только то, что знает, но и все свои подозрения, догадки и местные сплетни.

— Только, пожалуйста, будь осторожен и не ляпни чего-нибудь такого, что могло бы послужить основанием для иска в связи с распространением сведений, порочащих личность, — предупредил Мейсон.

Дрейк улыбнулся:

— Перри, я применяю этот прием уже десять лет. После того как женщина выболтала все, что могла, она будет помалкивать об этом, поскольку прекрасно знает, что может попасть в такое положение, при котором ей придется менять адрес.

— А если она вздумает отрицать, что говорила что-то подобное?

— Я всегда беру с собой звукозаписывающую аппаратуру. Микрофон выглядит словно слуховой аппарат. Я притворяюсь глухим, который иначе ничего не слышит. Конечно, такая тактика срабатывает не на сто процентов, но в большинстве случаев она дает результаты.

— Тогда действуй, как считаешь нужным, — решил Мейсон, — лишь бы результаты были хорошими.

Дрейк поднялся с кресла.

— Тогда я пошел, — сказал он.

Мейсон улыбнулся Норде Эллисон.

— Больше я пока ничего не могу сделать, мисс Эллисон. Теперь мне нужно заняться другими делами, теми, что были у меня до вашего появления. Где вы остановились?

— В гостинице «Миллбрей».

— Как только что-нибудь прояснится, мы вам позвоним, — пообещал адвокат. — А до тех пор ни с кем не разговаривайте об этом деле. Если кто-то захочет получить у вас какую-либо информацию, немедленно говорите, что я ваш адвокат и на вопросы буду отвечать только я.

Норда Эллисон с жаром пожала ему руку.

— Не представляю, как и благодарить вас, мистер Мейсон.

— Надеюсь, мы разберемся с вашими проблемами, — ответил адвокат.