Пайн-Сити по праву гордился своим моргом. Новое солидное кирпичное здание, залитое светом, как парадная зала. Стены и пол облицованы кафелем, а на холодильные установки выданы письменные гарантии, что они не откажут даже в тропический зной.

Я просто кожей чувствовал, как напряглись Джанос и миссис Шепли, едва мы оказались в стерильной атмосфере морга. Что дежурный по моргу сам не был трупом, было ясно только из того, что он переставлял ноги, направляясь к нам.

— Добрый день, лейтенант! — Взгляд его водянистых глаз скользнул по мне с ног до головы, будто он уже снимал с меня мерку — Чем могу служить?

— Ничем, — ответил я. — И очень надеюсь, в дальнейшем ваша помощь тоже не понадобится.

— Как, как? — Он непонимающе заморгал.

— Меня интересует человек, которого доставили сюда сегодня ночью.

— Это тот, у которого перерезана глотка? — В его глазах вспыхнул интерес. — Такого я давненько не видел, лейтенант.

— Скажите, этот пролог совершенно необходим? — слабым голосом спросила брюнетка.

— Открывайте свою камеру! — бросил я.

— Ладно, лейтенант! — Дежурный пожал плечами. — Как вам будет угодно.

Через несколько секунд он открыл одно из отделений холодильника, где, вытянувшись во всю длину, лежал ночной гость.

— Да, это Элтон Чейз! — Марта Шепли испуганно посмотрела на меня. — Теперь я могу идти, лейтенант? Иначе, боюсь, мне станет плохо.

— Разумеется, — ответил я. — Вас проводить?

Она покачала головой:

— Мне просто нужен свежий воздух.

— Ну что ж, — сказал я. — Спасибо, что пришли.

— Что за нелепые церемонии в такой обстановке! — С ее лица исчезли последние остатки румянца, и она бросилась к выходу.

Я сделал вид, будто не заметил довольного выражения на лице дежурного, и повернулся к Джаносу.

— Да, это Элтон, — медленно подтвердил он своим скрипучим голосом. — Но кому понадобилось его убивать? И потом, почему это сделали в моем доме?

— Этого я не знаю, — ответил я и жестом дал дежурному понять, что он может закрывать холодильник. — Давайте пройдем куда-нибудь, где мы сможем побеседовать.

— Вы хотите, чтобы я поехал с вами к шерифу? — недоверчиво осведомился Джанос.

— Откровенно говоря, я предпочел бы вашу контору, — ответил я.

Фирма Джаноса находилась в центре города. Меблировка в бюро была такой же роскошной, как и секретарша, которая нас встретила. Мы расположились в кабинете Джаноса, который по величине не уступал всей моей квартире. Сам Джанос устроился за письменным столом светлого дерева и милостиво дал мне понять, что я могу сесть в кресло для посетителей.

— Должен признаться, я совершенно выбит из колеи, лейтенант, — сказал он. — Сперва я подумал, что вы забавлялись с моей женой, а вся история с трупом в моей квартире — чистая выдумка… Теперь же я…

— Опишите, пожалуйста, Элтона Чейза, — перебил я его. — Я имею в виду его внешность.

Его холодные серые глаза настороженно обратились на меня.

— Не совсем вас понимаю, лейтенант.

— Я приведу вам пример, мистер Джанос, — мягко объяснил я. — Если бы кто-нибудь попросил меня описать вашу внешность, я бы сказал, что вам лет сорок, что у вас густые черные волосы, пышные усы и серые глаза… Понимаете?

— Что же, описание подходящее, — ответил он. — Но тем не менее я не вижу…

— А теперь попытаемся описать внешность Чейза, — продолжал я еще вкрадчивее. — Ему было около пятидесяти, лысый, с орлиным носом и толстыми губами. В общем, наружность малопривлекательная. Как вы думаете, описание подходит Чейзу?

— Да, конечно. — Он решительно кивнул.

— Вчера вечером я говорил вам то же самое, слово в слово, и вы уверенно заявили, что не знаете такого человека.

— Я был не в себе, — ответил он, пожалуй, слишком поспешно. — И вообще не понимал, что происходит. Я все еще подозревал, что вы любовник моей жены, а всю эту историю выдумали для отвода глаз. Боюсь, я не очень-то прислушивался к вашим словам, лейтенант.

— Ну допустим, — бросил я.

Он поджал губы:

— Я не привык, чтобы в моих словах сомневались.

— Возможно, вы редко лжете, — спокойно ответил я. — Кстати, чем занимается ваша фирма?

— Чем угодно, — ответил он. — Если я чувствую, что на чем-то можно сделать деньги, я сразу же включаюсь в дело, каким бы оно ни было, — от производства до маркетинга новых товаров. Если у кого-то есть свежая идея, такой человек обычно нуждается в деньгах, чтобы претворить ее в жизнь. А у нашей фирмы есть деньги, и мы обладаем определенным опытом, чтобы воплотить хорошую идею и довести продукт до потребителя.

— Что делал Чейз?

— Он, собственно, был моим заместителем. — Джанос насмешливо поднял густые брови. — Можно сказать, вице-президентом фирмы, моей правой рукой. У Элтона не было нюха на новые выгодные проекты, но он мог работать день и ночь. Он всегда все доводил до ума. Я обычно теряю интерес к очередному начинанию, когда первые трудности остаются позади, но я всегда мог положиться на него — он не бросал дело на полдороге, а доводил до конца.

— И в понедельник вы отправились в Лос-Анджелес ради чего-то новенького?

Джанос кивнул:

— Ради человека по фамилии Эндерсон. Он изобрел электронный прибор, который произведет революцию в записи звука в кино и на телевидении. О патентах он не имеет никакого представления, и некие крутые ребята уже пытались его облапошить. А у меня есть знакомый юрист в Пайн-Сити, один из лучших специалистов по патентам. — Он ухмыльнулся во весь рот. — Есть своя прелесть в том, что наш офис располагается здесь, лейтенант. Конкуренты из крупных городов не принимают нас в расчет, и это часто оказывается нам на руку.

— Значит, вы отправились в понедельник в Лос-Анджелес, закончили дела с Эндерсоном раньше, чем предполагали, и уже в среду вернулись обратно, — сказал я. — Свою машину вы оставили на попечение Чейза и потому воспользовались такси, чтобы добраться домой.

Он кивнул:

— Совершенно верно.

— А чем должен был заниматься Чейз во время вашего отсутствия?

— Ничего особенного. Обычная рутина.

— У вас не было оснований предполагать, что он за вашей спиной проворачивает дела, которые вам могут не понравиться?

Взгляд его серых глаз опять стал настороженным.

— В каком смысле, лейтенант? — спросил он.

Я пожал плечами:

— Не знаю… Вы не подозревали, например, что он вас в чем-то обманывает?

— Обманывает? Меня? — Он на минуту задумался, а потом решительно покачал головой. — Нет, это исключено, лейтенант. Внизу, в бухгалтерии, у меня сидит превосходный молодой бухгалтер, который проверяет все месячные отчеты с такой скрупулезностью, что не пропустит ни одного фальшивого документа.

— А за стенами фирмы?

— Вы намекаете на что-то? — вскипел Джанос. — К чему вы клоните, черт возьми?

— Ни к чему определенному, — ответил я. — Просто задаю вопросы. Чейза кто-то убил, и этот кто-то, видимо, имел для этого веские основания.

— Элтон был холостяком, — медленно сказал Джанос. — И я слышал, что он вел несколько разгульную жизнь, но я всегда считал, что это меня не касается, поскольку работа от этого не страдала.

— Вы знаете девушку по имени Изабель Мерман?

Густые брови Джаноса взметнулись вверх.

— Вы что, смеетесь надо мной?

— Нет, — спокойно ответил я.

— Я только что говорил о моем юристе. — Он усмехнулся. — Это она и есть. А какое отношение имеет Изабель к этой истории?

— Возможно, вообще никакого, — ответил я. — Просто было упомянуто ее имя. Она появлялась вчера вечером на вечеринке у Шепли.

— Наверняка эта мегера Марта Шепли наболтала вам невесть чего, — проворчал он. — Ей я верю еще меньше, чем этому негодяю, за которого она вышла замуж.

— И где же можно найти вашего специалиста по патентам?

— Этажом выше, — ответил он. — Пайн-Сити — маленький городок, лейтенант. Но вы это и без меня знаете.

На то, чтобы переместиться с этажа на этаж, ушло не более двух минут.

Кабинет Изабель Мерман размерами десять на десять походил скорее на лавку. Через все помещение тянулась конторка с кнопкой вызова. Я нажал ее и принялся ждать. Через минуту появился молодой человек. Вид у него был такой самодовольный, словно он считал себя по меньшей мере президентом Соединенных Штатов и на столь мелкие проблемы, как мои, он, разумеется, не мог тратить свое драгоценное время.

— Да? — Его бровь вскинулась наверх.

— Что «да»? — вежливо осведомился я.

Он нахмурился:

— Что вы хотите?

Я на мгновение задумался:

— А что вы можете предложить?

— Послушайте… — Он сделал нетерпеливый жест рукой. — У меня нет времени, чтобы стоять здесь с вами и заниматься дурацкой игрой в вопросы и ответы. Если вы что-нибудь хотите, то скажите об этом четко и ясно.

— Вот, взгляните! — Я сделал страшное лицо и сунул ему под нос свой жетон. — У меня есть описание человека, который разыскивается полицией за изнасилование пяти продавщиц. Супермаркет Клова, между двенадцатью и часом. Это описание удивительно подходит к вашей внешности.

— Вы из полиции? — Какое-то время он стоял с раскрытым ртом.

— Во всяком случае, не из Армии спасения, — небрежно сказал я. — А беда сексуальных преступников, таких как вы, заключается в том, что они от возбуждения забывают надеть маску.

— Это какая-то ужасная ошибка… — Он отчаянно заморгал. — Уверяю вас…

— Не будьте к нему слишком жестоки, лейтенант, — раздался чей-то ироничный голос.

Я обернулся. В дверях стояла черноволосая девушка с широкой улыбкой на лице. Гладкие волосы были аккуратно подстрижены и уложены, а лоб закрывала челка как у пони. Над насмешливо поблескивающими глазами с зеленоватым отливом темнели густые брови, а маленький вздернутый носик, казалось, служил мостиком к крупному язвительному рту. Короче говоря, лицо у нее было как у интеллигентной, но дикой кошечки.

На ней был светло-зеленый пуловер с широким воротом, оставляющим плечи открытыми, но подчеркивающим высокую грудь, судя по всему упругую и сочную. Узкие брюки давали каждому возможность оценить тонкую талию, округлости бедер и длинные ноги.

— Джордж временами забывает, что вежливость позволяет добиться большего, — заметила она. — Я Изабель Мерман. Вы хотите поговорить со мной?

— Совершенно верно, — ответил я.

— В таком случае заходите в мою тихую келью, — пригласила она. — А Джорджу уже пора идти в универмаг.

— Тоже верно, — согласился я. — Там осталась еще парочка продавщиц, до которых не дошла очередь во время последнего визита.

— По-вашему, это очень остроумно? — Юнец издал какой-то звук, похожий на сопение, и с оскорбленным видом исчез за дверью.

Я проследовал за брюнеткой в ее бюро, которое было лишь немногим больше приемной. На письменном столе высились груди книг и всяких бумаг. Хозяйка примостилась за старым письменным столом на обшарпанном стуле.

— Вот здесь я и работаю, — сказала она. — Правда, с клиентами я стараюсь разговаривать в других местах, чтобы не лишать их иллюзий.

— Меня вы не лишите иллюзий, — искренне сказал я. — Уверяю вас. Я просто очарован… Вот уж не думал, что юристы могут выглядеть так.

— Что бы ни крылось за вашими словами, лейтенант, — проворковала она, — вряд ли вас интересует получение патента. Кстати, как мне величать вас?

— Уилер, — ответил я. — А вы, значит, та самая Изабель Мерман, которая, как утверждает Людвиг Джанос, великолепно разбирается в вопросах о патентах.

— Пусть себе утверждает. — Она спокойно посмотрела на меня своими зелеными глазами. — Но сейчас, откровенно говоря, я в растерянности. Вы совсем не похожи на полицейских из телесериалов.

— Скажите, — спросил я, сразу переходя к делу, — Элтон Чейз — ваш друг? И вы были вчера вечером вместе на вечеринке у Шепли?

— Я была на вечеринке у Шепли, где он также присутствовал. — Она улыбнулась. — Вы должны простить меня, лейтенант, что я отвечаю именно в такой формулировке, во всем виновата моя профессия.

— Вы хотите сказать, что были там с кем-то другим?

— Я была одна.

— В маскарадном костюме?

Легкая улыбка снова скользнула по ее губам.

— Сначала идея пойти туда в маскарадном костюме показалась мне очень милой. Я же не знала, что Шепли соберут на эту вечеринку чуть ли не всех любителей повеселиться из Пайн-Сити. А когда увидела, что происходит, было слишком поздно. В следующий раз надену костюм, который закроет меня с головы до пят. А появиться там в наряде кинозвезды из порнографического фильма — идея не из блестящих.

— А кем оделся Чейз?

— На нем был костюм клоуна. Ну, знаете, широкие штаны, картошка из картона вместо носа, набеленное лицо и так далее. А почему вы спрашиваете?

— Он убит, — сказал я и изложил ей все подробности.

— Какой ужас! — Изабель прикусила нижнюю губу. — Я никогда не была дружна с Элтоном, но мы часто общались на работе. Людвиг вечно разъезжает, и все дела его фирмы ведет Чейз… Вы, наверное, уже знаете об этом.

— Да, Джанос мне говорил, — ответил я. — Вы не помните, когда Чейз ушел с вечеринки?

Она покачала головой:

— К сожалению, нет. Я ушла около часа и перед тем его не видела. Но это, разумеется, ничего не значит.

— Вы приезжали на своей машине?

— Да, а что?

— Кто-то заявил, что вы уехали с Чейзом.

— Какая чепуха! Я не… — Ее глаза внезапно сверкнули. — Ах вот оно что! Понятно! Дело в том, что, когда я уходила с вечеринки, уходил еще один гость. Тоже одетый в костюм клоуна. Мы почти одновременно направились к двери.

— И это был не Чейз? — У меня стало посасывать под ложечкой. — Вы хотите сказать, что на вечеринке было два человека в костюме клоуна?

— Именно так. Но я не знаю, кто был тот, другой, поскольку я с ним не разговаривала, а у Шепли гостей не представляют друг другу. Они сами знакомятся, если сочтут нужным. Но если на вас сразу кидается горилла…

— О Боже, я сейчас с ума сойду… — простонал я. — Два клоуна! Не пойти ли мне к ним третьим? Здравствуй, Бом! Здравствуй, Бим! А у тебя вся спина белая! Хи-хи-хи!

— Стойте! Вы что, правда, с ума сошли? — воскликнула брюнетка.

— Еще нет, — ответил я. — Кстати, вы не могли бы мне сказать, где жил Чейз? Я забыл спросить Джаноса.

— Его квартира на Морган-стрит, — сообщила она. — Дом пятьдесят какой-то, если не ошибаюсь. Современный высотный дом. Мимо не пройдете.

— Будем надеяться. А как по-вашему, кому могло понадобиться расправляться с Чейзом?

— Понятия не имею, — решительно ответила она.

— А почему вас пригласили к Шепли? Вы что, дружны с ними?

— Я сотрудничаю с Дэвидом, — ответила она. — Он и Джанос часто вели дела вместе — до того как Людвиг увел у него из-под носа девушку, на которой тот хотел жениться. Вот я и продолжаю работать на них обоих, только, разумеется, на каждого в отдельности.

— Что вы делаете для Шепли?

— Он изобретатель, — ответила она, — и временами у него действительно бывают хорошие находки. Речь о разных электронных приборах. О технической стороне дела я ничего не знаю, но мне это и не нужно.

— Вы слышали о некоем Эндерсоне — он изобрел недавно какой-то аппарат, который найдет большое применение в кино и на телевидении? — спросил я.

— Конечно, — ответила она. — Людвиг прямо-таки загорелся этой идеей. Он провел несколько дней в дикой глуши наедине с Эндерсоном, в его домике, и все ради того, чтобы протолкнуть это дело.

— Только никогда не говорите таких слов уроженцу Лос-Анджелеса, — сказал я. — Иначе не миновать вам больших неприятностей.

— Не понимаю, — сказала она, и по ее виду было заметно, что она действительно меня не поняла.

— Никогда не говорите уроженцу Лос-Анджелеса, что этот город — дикая глушь.

Ее глаза округлились от удивления.

— Мы, кажется, не понимаем друг друга. О Лос-Анджелесе я вообще ничего не говорила. Я имела в виду те места за Лысой горой, где живет Эндерсон. Он проводит дни как отшельник в своем доме и категорически отказывается появляться в городе. Он даже в Пайн-Сити не приезжал ни разу.

— Вы его знаете?

Она покачала головой:

— Элтон рассказал мне о нем лишь недавно. Кажется, в пятницу. Его очень забавляло то обстоятельство, что Людвигу придется провести несколько дней на лоне природы, без всяких удобств и комфорта, к которым он так привязан.

— Обо всем этом мне хотелось бы узнать поподробнее, — сказал я. — Но сейчас я очень спешу. Мне срочно нужно найти какую-нибудь звуконепроницаемую камеру, где я могу дать выход своему гневу… Как вы смотрите на то, чтобы поужинать сегодня со мной?

— Где? — В ее зеленых глазах сверкнула насмешливая искорка. — В бюро шерифа?

— Вы угадали, — ответил я. — Только сейчас его уже переименовали. Оно называется «Луиджи» и название свое получило в тот день, когда шериф, итальянец по материнской линии, женился на великой французской поварихе. Так что если вы появитесь на углу Четвертой улицы и Элм-стрит около восьми, мы наверняка уговорим шерифа похвастаться своими яствами.

— Очень мило, — заметила она. — Может, имеет смысл согласиться?

— А что вас смущает?

— Когда я вошла в приемную, вы уставились на меня такими глазами, что я была очень рада, что поблизости нет кровати, — ответила она. — Но ваше приглашение на ужин прозвучало в совсем другой тональности, и мне кажется, вам действительно нужно поговорить со мной о деле.

— Иногда все-таки светлое начало берет во мне верх. Но ненадолго.

— И тогда от темного ничего не остается? — спросила она. — Мне было бы приятнее, если бы в вас всегда имелось понемножку и от того и от другого. Женщин такой вариант больше устраивает!