Звук подъезжающего к дому автомобиля становился все громче, пока наконец не заполнил всю комнату. Резко взвизгнули тормоза, мотор заглох, и наступила тишина. Тяжелые шаги приблизились к входной двери, она заскрипела, и через секунду в комнату ввалился Сэм Варни.

— А вот и подмога! — сказала я свирепо. — Ура! Ура!

Сэм дошел до середины комнаты и резко остановился.

Челюсть его отвисла, он изумленно уставился на Майка или на его пистолет, а может, на то и другое одновременно. Потом моргнул, посмотрел на Абигайль и Долорес, рот его беззвучно закрылся. Наконец он перевел взгляд на меня, глаза его сверкнули: видимо, он не ожидал увидеть меня здесь.

— Что… — Он судорожно сглотнул и предпринял новую попытку: — Что…

— Майк решил пригласить вас на вечеринку, — пояснила я. — Он мне пригрозил пистолетом.

— А история с Бабл Ромейн — это просто выдумка? — тупо спросил Сэм.

— Нет, — покачал головой Майк, — ее тело в спальне.

— Тогда кто же ее убил? — все так же тупо спросил Сэм.

— Так мы и собрались здесь, чтобы выяснить это, — небрежно ответил Майк. — Я решил, что нужно пригласить всех, кто присутствовал во время убийства Ромейна.

— О Господи! — драматически прошептал Сэм. — Где-то я уже это слышал. Может, читал где-то или видел в кино…

— Я забыл, — фыркнул Майк. — Вы ведь профессиональный мастер развлечений, Варни. Правда, нельзя сказать, что вы хоть раз меня насмешили: стоило мне увидеть на экране вашу глупую физиономию, как я немедленно переключался на другую программу!

— Ну, тут нет ничего странного, — спокойно отпарировал Сэм. — Мы ведь рассчитываем на аудиторию со средним интеллектом или чуть выше.

— Заткнитесь! — рявкнул Майк. — Повторяю, я пригласил вас сюда, чтобы выяснить, кто убил Ромейна и его жену! И нечего скалить зубы! Я уверен, что этот лейтенант Джерасси не в состоянии найти даже потерянный кошелек, не то что убийцу!

Со стороны спальни раздались шаги. Майк прислушался и усмехнулся.

— Похоже, это тот, кого мы ждем, — сказал он. — Последний участник нашего представления.

В комнату вошел Эдди Говард, за ним следовал Бенни, уткнув в спину Эдди ствол пистолета.

— А мы тебя уже заждались, Эдди, — хихикнул Майк. — Почему ты так задержался?

Мне не очень приятно признаваться, но каждый раз, когда я видела Эдди Говарда, я теряла душевное равновесие. Он успел одеться, и даже в мятых брюках и рубашке Эдди все равно волновал меня. Мне хватило одного-единственного взгляда, чтобы понять: я не смогу сохранить самообладание, если подпущу его к себе достаточно близко. Эдди даже не посмотрел в мою сторону, хотя моя очаровательная пижама была достаточно прозрачна. Он бросил убийственный взгляд на Майка и дрожащим от ярости голосом спросил:

— Ты думаешь, тебе удастся все это обтяпать таким образом, Инглиш?

— Я только пытаюсь выяснить, кто убил Рея, — тихо ответил Майк, — и его жену.

— Бабл? — угрюмо переспросил Эдди. — Она тоже мертва?

— Похоже, ты удивлен, глупый мальчик Эдди, — добродушно улыбнулся Майк. — Наверное, это из-за удара по голове. Почему бы тебе не порасспросить свою подружку?

— Подружку?

— Ну да, безмозглую блондиночку, которая только притворяется безмозглой, — усмехнулся Майк. — Эта куколка, у которой такой вид, словно у нее во рту даже масло не растает, на самом деле — хладнокровная убийца!

— Вы имеете в виду Мэвис? — недоверчиво спросил Сэм. — Вы, должно быть, рехнулись, Инглиш.

— Конечно рехнулся! — подхватил Эдди. — Майк — параноик, во всяком случае, был бы параноиком, имей он достаточное количество мозгов!

Майк вышел из-за бара, двигаясь с ленивой грацией, из-за чего казался еще более опасным.

— Значит, я сошел с ума? — спросил он мягко. — Что ж, поглядим, насколько я ненормальный! Торговля антиквариатом для Рея была лишь прикрытием, на самом деле он был вторым по величине скупщиком краденого в Лос-Анджелесе, не так ли?

— И что же? — холодно спросил Сэм.

— Эдди Говард поступает на службу к Ромейну в качестве телохранителя и поселяется в этом доме. Вскоре он выясняет, в чем состоит бизнес Ромейна, и находит его весьма подходящим. Одновременно он начинает присматриваться к жене Ромейна. Они находят общий язык и договариваются избавиться от супруга и присвоить его бизнес…

— Ты с ума сошел! — повторил Эдди с отвращением.

— Эдди нужен был бизнес Рея, но не нужна Бабл, — продолжал Майк, — потому что он поладил с шикарной блондинкой по имени Мэвис Зейдлитц. Но он не мог сразу порвать с Бабл, рассудив, что раз она готова ради него избавиться от мужа, то всегда успеет разделаться с ней самой.

— И все же я не понимаю, при чем здесь Мэвис? — решительно сказал Сэм.

— Тогда заткнись и слушай! — рявкнул Майк. — Ромейн получает по почте предупреждение на странице с телепрограммой. Это его встревожило: он занимался слишком рискованным бизнесом, а в городе хватает парней, которые радехоньки были бы перерезать ему глотку. К примеру, те, что ограбили недавно меховой склад, беднягам, по слухам, пришлось довольствоваться лишь десятой долей прибыли скупщика. Все это Ромейну было отлично известно. Он спрашивает совета у Эдди Тот рекомендует Ромейну нанять частного детектива для расследования всей этой истории и говорит, что у него как раз есть на примете такой детектив — Мэвис Зейдлитц.

— Это неправда! — негодующе воскликнула я. — Мистер Ромейн искал Джонни Рио, а не меня, и…

— Эдди сделал еще одно ценное предложение. Если на передаче произойдет инцидент, имеющий отношение к Рею, то он притащит всех участников передачи в этот дом, чтобы выяснить, в чем дело. Итак, Эдди привозит сюда всю честную компанию, в том числе и красотку Мэвис. Он приказывает подружке воспользоваться первой же возможностью и убить Рея, что она и делает. Единственное, что шло вразрез с планом Эдди, — это желание Рея пригласить меня. Рей хотел, чтобы я выступил в роли его телохранителя.

— Вся эта история шита белыми нитками, — презрительно заявил Сэм. — Интересно, откуда Эдди мог знать об угрозах, которые прозвучат в адрес Ромейна на моей передаче? Или Долорес тоже была его подружкой?

— Да я никогда в жизни его не видела до убийства мистера Ромейна! — воскликнула Долорес. — Я увидела Эдди Говарда в первый раз, когда вошла в эту комнату.

— Как же это получается? — торжественно вопросил Сэм.

— О’кей, — все так же мягко сказал Майк, — мы установим истину.

Он медленно пересек комнату и остановился перед Долорес. Она с минуту смотрела на него, потом быстро отвернулась.

— Расскажите нам всю правду о ваших предсказаниях, — приказал Майк, — или вы предпочитаете быть обвиненной в сообщничестве?

— Нет, — отозвалась она слабым голосом.

— Вы на самом деле умеете предсказывать будущее?

— Конечно нет, — ответила Долорес едва слышно. — Этого никто не умеет.

— Тогда почему вы предсказали убийство Ромейна?

— Я актриса, — пробормотала она, — и не слишком удачливая. Я хотела попасть в программу Сэма Варни, надеясь, что это поможет мне найти работу. Я дала ему понять, что являюсь сторонницей свободной любви. Я постаралась одеться как можно сексуальнее, и он пригласил меня на передачу. За день до передачи мне позвонили по телефону, это был мужчина, который не назвал своего имени. Ему было известно, что я должна выступить в программе Сэма Варни, и он спросил, не хочу ли я заработать тысячу долларов. Что ж, деньги всегда деньги, и я была не против, все зависело только от того, что мне придется за эти деньги делать…

— Рассказывайте дальше, — подбодрил ее Майк.

— Он хотел подшутить над одним из своих друзей. — Долорес уставилась на носки своих туфель. — Этот человек хотел предсказать смерть своему другу. То есть он хотел, чтобы я притворилась ясновидящей и предсказала, что его друг скоро умрет. Мне все это не понравилось, но он возразил, что беспокоиться не о чем, поскольку это всего лишь шутка. Он сказал, что если я предскажу убийство в четыре часа утра, то друг его успеет изрядно поволноваться, прежде чем убедится, что это розыгрыш.

Она замолчала и умоляюще посмотрела на Майка.

— Мне не хочется снова все повторять. Я предсказала смерть мистера Ромейна, как и велел тот человек, слово в слово. Тысячу долларов доставили мне домой в день передачи, их принес посыльный из бюро обслуживания. Вот, наверное, и все. — Она поежилась. — Если бы я только на секунду могла представить, что мое предсказание сбудется, и мистер Ромейн будет на самом деле убит, я бы ни за что на свете…

— Ну ладно, ладно. — Майк потрепал Долорес по плечу. — Еще один вопрос, дорогая: смогли бы вы узнать тот голос?

— Не могу утверждать наверняка, — проговорила она неуверенно, — но когда я в первый раз услышала голос мистера Говарда, то была почти уверена, что слышала по телефону такой же голос — приятный, интеллигентный, глубокого тембра.

— Это еще что за выдумки?! — взвился Эдди. — Дайте-ка мне эту дамочку, я выколочу из нее всю правду!

— Успокойся, парень! — ткнул его Бенни пистолетом. — Стой там, где стоишь!

Майк продолжал вкрадчивым голосом:

— Итак, Эдди посылает Рею предупреждение, чтобы тот посмотрел передачу. Потом убеждает Рея нанять блондиночку в качестве детектива и выкладывает тысячу долларов за предсказание убийства. И все устраивается наилучшим образом. — С минуту он смотрел на Сэма тяжелым взглядом. — Остальное вам известно, вы знаете, как это произошло.

— Ты забыл одну вещь, — прохрипел Эдди. — Как насчет света? Ведь свет погас не только в этой комнате, он погас во всем доме, а распределительный щит находится в гараже. Что ж, по-твоему, я умею раздваиваться? Одна моя часть осталась в этой комнате, а другая добралась до распределительного щитка и погасила свет во всем доме?

— Да-да, как насчет света? — встрепенулся Сэм.

— Нет проблем, Эдди. — Майк доверительно улыбнулся. — Ты немало повозился, чтобы в точности назначить время убийства, ты уплатил тысячу долларов, чтобы заранее оповестить Ромейна, так неужели ты не мог засунуть в щит размыкатель цепи? Ведь это проще простого: размыкатель отключает подачу тока ровно в назначенное время, например на тридцать секунд, а потом автоматически включает ее. — Майк победно ухмыльнулся. — Эдди прекрасно понимал, что после убийства Ромейна поднимется такая паника, что он без труда проберется в гараж и извлечет размыкатель прежде, чем кто-нибудь сообразит открыть щиток.

— Может быть, с этим я еще и соглашусь, — медленно сказал Сэм, — но вам потребуется чертовски много усилий, чтобы убедить меня, будто именно Мэвис заколола Ромейна и Бабл.

— Они были сообщниками, — сказал Майк Инглиш дружелюбно. — Я согласен с вами, Варни, было бы невозможно установить, кто именно из них убил Ромейна, если бы не то, что случилось сегодня вечером.

— Продолжайте, — проворчал Сэм.

Майк подробно описал, как он вошел в мою комнату и обнаружил меня склонившейся над телом Бабл. Особенно он смаковал подробности относительно ножа и пропитанной кровью постели. Когда он повторил мое объяснение насчет подушек, которые я перед уходом якобы заботливо уложила под одеяло, то я и сама почувствовала, как глупо это звучит. Что уж говорить о Сэме. Кто поверит, будто я битых десять минут проторчала в комнате с трупом и ничего не заметила?

— Вот так, Варни, — заключил Майк. — Я застукал бы эту дамочку в момент преступления, войди я на десять минут раньше. Никаких сомнений, это она убила Бабл Ромейн, потому-то я и считаю, что она же убила и Рея!

— Да не убивала я! — выкрикнула я в отчаянии. — Я рассказала вам правду, я на самом деле перед уходом положила подушки под одеяло и…

— Она, разумеется, лжет, — оборвал меня Майк, — и будет лгать, пока не позеленеет! Есть один-единственный способ добиться от нее правды…

— Что вы имеете в виду? — спросил Сэм, подозрительно глядя на Майка.

— Ее можно вынудить признаться, — протянул тот.

— Только дотронься до нее, Инглиш, — с ненавистью прошептал Эдди, — и я убью тебя!

— Да я к ней и не подойду, глупый мальчик Эдди! — оскалился Майк. — Это чисто женское дело. Как вы считаете, Абигайль?

— Нет! — вскрикнула я в ужасе. — Не подпускайте ко мне эту сумасшедшую старуху!

Абигайль медленно встала, на ее лице появилась довольная улыбка.

— Я могу только сотрудничать, — прошипела она. — Зло нельзя укротить, с ним можно только сотрудничать.

Медленными шажками она двинулась ко мне, я отшатнулась.

— Вы заходите слишком далеко, Инглиш! — протестующе воскликнул Сэм. — Уберите от нее эту старую ведьму или я сам это сделаю!

— И немедленно получите пулю в живот, — спокойно предупредил его Майк. — Подойдите к Эдди и смирно встаньте рядом.

Майк подскочил ко мне, схватил за руку и завернул ее за спину так, что я согнулась чуть ли не вдвое.

— Бенни! — приказал он хрипло. — Приглядывай за этой парочкой. Если тебе покажется, что кто-нибудь из них собирается пошевелиться, стреляй без разговоров.

— Конечно, босс, как прикажете!

Майк потащил меня к двери. Несколько секунд я ничего не соображала от боли, а когда пришла в себя, то увидела, что сижу на кровати в одной из спален, возможно в спальне Эдди.

Я принялась растирать руку, пытаясь восстановить кровообращение. На пороге возникла Абигайль. Она прошла в комнату и плотно прикрыла за собой дверь.

— Предоставляю вам полную свободу! — резко сказал Майк. — Можете действовать, как вам заблагорассудится, только чтобы все было сделано быстро. Мне все равно, как вы убедите ее сделать признание, ясно?

— Да, — кивнула Абигайль. — Положите ее на кровать и привяжите руки и ноги к спинкам.

— Ладно. — Майк сверкнул на меня глазами. — Ложитесь!

— Нет! — завопила я и резко вскинула ноги.

Острый каблук вонзился ему прямо в подбородок.

Инглиш взвыл от боли, но не успела по моему лицу расплыться довольная улыбка, как он ударил меня кулаком прямо в солнечное сплетение.

Вселенная раскололась на тысячу кусков, комната поплыла у меня перед глазами. Придя в себя, я убедилась, что глаза мои смотрят в потолок, сама я лежу на кровати, а руки мои к чему-то привязаны, вероятно к спинке кровати. Я попробовала пошевелить ногами, но результат был тот же самый — я была распята, словно Иисус на кресте.

— Теперь она к вашим услугам, — услышала я голос Майка. — Но только учтите, все должно быть сделано быстро!

— Я постараюсь, — скромно потупилась Абигайль. — Но я хотела вас попросить, мистер Инглиш: не могли бы вы, когда вернетесь в гостиную, включить на полную мощность приемник? Какую-нибудь приятную веселую музыку, успокаивающую нервы…

— Неплохая идея, — усмехнулся он. — Тогда она сможет вопить во все горло.

— Вот именно, мистер Инглиш, — хихикнула Абигайль.

— Я так и сделаю.

Я услышала, как дверь за ним захлопнулась, и вместе с ним исчезла моя последняя надежда.

Надо мной склонилось лицо Абигайль. Она улыбалась.

— Ну, милочка, — сладким голосом пропела карга, — ты ведь слышала, что он сказал? Как можно быстрее! Так что, когда будешь готова признаться, дай знать, и я тотчас оставлю тебя в покое.

— Зря теряешь время! — отрезала я. — Я никогда не подпишу признания, что бы ты там ни делала! Да я скорее умру от старости!

— Ты меня недооцениваешь, милочка, — хитро улыбнулась старая ведьма. — Я пыталась предупредить тебя, но ты не желаешь слушать. Такие, как ты, быстро ломаются. Но если ты думаешь иначе — твое дело!

Она наклонилась еще ниже и быстрым движением завернула мою пижамную кофточку к самой шее, а потом так же ловко спустила штанишки до щиколоток. Когда Абигайль распрямилась, я увидела, что глаза ее затянуты влажной пленкой. Пот струился по ее лицу. Я задрожала.

— Ах, какая хорошенькая девочка! — прошептала она мечтательно. — Какое нежное бело-розовое тело!

Она вытянула руки, медленно скрючила и тут же растопырила свои костлявые пальцы, словно разминала их.

Из гостиной внезапно послышалась громкая музыка. Абигайль довольно вздохнула.

— Ну теперь ты можешь визжать сколько угодно, милочка, — сказала она снисходительно. — Никто ничего не услышит.

Абигайль быстро опустила руки, и мое тело, ощутив ее прикосновение, конвульсивно дернулось от отвращения. Что-то тихо напевая себе под нос, она медленно провела ладонями по моему обнаженному телу, от груди до самых щиколоток, потом ее пальцы, словно почувствовав свою силу, вонзились в мою плоть. Они заработали с неутомимостью, за которой угадывался большой опыт. Они щипали и рвали мое тело, забирались в самые потаенные уголки с такой болезненной жестокостью, что я не смогла сдержать отчаянного крика.

— Вот так-то, моя дорогая, — бормотала она нараспев, — кричи, кричи изо всех сил, все равно не поможет!

Пальцы ее ожесточенно и безжалостно терзали меня, вырывая из самых глубин моего существа хриплые крики. Я корчилась, словно в агонии, я слышала крики, едва сознавая, что этот нечеловеческий вой вырывается из моего собственного горла.

— Когда ты будешь готова подписать признание, моя дорогая, ты только кивни, — умиротворенно прошептала Абигайль. — У каждого, знаешь ли, есть свой предел, и ты, как мне кажется, его уже почти достигла!

На меня накатила новая волна боли, на этот раз такой нестерпимой, что тело мое изогнулось дугой, каждой клеточкой протестуя против страданий, и это было последнее, что я запомнила, прежде чем провалилась в бездну.