На обратном пути из студии я завернула перекусить и поэтому добралась до своего бюро только к половине третьего.

Я сразу же набрала номер мистера Ромейна и рассказала ему о своей встрече с Сэмом Варни. Я сообщила, что в пятницу вечером буду присутствовать на передаче и лично контролировать происходящее. Вероятно, Ромейн был простужен или с ним стряслось что-нибудь еще в том же духе, но в ответ он лишь проворчал что-то неразборчивое и сразу же повесил трубку.

Время тянулось томительно медленно, но я все же решила не покидать бюро — вдруг мистер Ромейн вздумает мне позвонить и поздравить с тем, как я ловко управилась с Варни.

Я читала книжку «Последняя ошибка Ланы», но особого восторга не испытывала. Могу вас заверить, что если двадцать семь фотографий Ланы в объятиях жениха должны свидетельствовать о страстности ее натуры, то ошиблась не Лана, а жених, поскольку в последней главе он все-таки на ней женится.

Я как раз переворачивала последнюю страницу, когда в дверь постучали. Я поспешно обернулась и увидела, как порог переступил незнакомец. Я так и замерла: это был мужчина моей мечты, а как вы сами понимаете, наши мечты сбываются не так уж часто.

На вид ему было около тридцати, высокий, с копной темных волос, явно нуждавшихся в стрижке. Правда, небрежная прическа вполне могла быть намеренной, ибо придавала ему мальчишеский вид. Худое лицо с резкими чертами и сумрачные карие глаза наводили на мысль о Гарварде. Такие интеллектуальные профили всегда волновали меня. На нем был серый пиджак спортивного покроя, светло-коричневые брюки и наглухо застегнутая синяя шелковая рубашка — униформа завсегдатаев Мэдисон-авеню.

— Мисс Зейдлитц? — спросил он глубоким голосом, от которого у меня по спине так и побежали мурашки.

— Да, это я, — с трудом выговорила я. — Если вы что-нибудь продаете, то обратились точно по адресу.

— Я ничего не продаю. — Незнакомец улыбнулся, сверкнув ровными белыми зубами, опустился в кресло, закурил сигарету и уставился на меня так, словно я была биржевым бюллетенем и он собирался запомнить котировки всех акций.

Через пару секунд я решила оторвать его от этого занятия. Я никак не могла сообразить, кто он такой. Если этот тип ничем не торгует, то, может, он из породы битников? Я пригляделась. Нет, вряд ли — слишком опрятно одет, выбрит, да и грязи под ногтями не наблюдается.

— Меня зовут Говард, — сказал он наконец бархатным голосом, у меня снова по спине побежали мурашки. — Эдвард Клайд Стентон Говард, но вы можете называть меня просто Эдди.

— Спасибо, — хрипло ответила я. — Вы можете называть меня как хотите.

— Я буду называть вас Мэвис, — снова улыбнулся он. — Нам придется провести вместе ближайшие два дня.

— Спорю, что вы окончили Йелль, — пробормотала я.

— Гарвард.

— Какая разница, — выдохнула я.

Он закрыл глаза и состроил такую гримасу, словно ему причинили боль: похоже, мысли об альма-матер до сих пор бередили его тонкую натуру.

Кстати, если вы не в курсе, то могу пояснить: альма-матер — так именуют, по-латыни разумеется, дамочку, которая помогает нам обзавестись образованием. Во всяком случае, так мне сказал один знакомый студент, когда я поинтересовалась, с чего это ему вздумалось обзывать меня Альмой, когда мое имя Мэвис.

— Ромейн считает, что нам с вами следует познакомиться, прежде чем вы отправитесь на завтрашнее телешоу, — сказал Эдди.

— Так вас послал мистер Ромейн?

Его глаза на мгновение утратили свое скорбное выражение, блеснув сталью, но он тут же пожал плечами:

— Будем считать, что так.

— А зачем? — быстро спросила я. Хотя на мой взгляд, это была чудесная мысль.

— Мистер Ромейн предпочитает, чтобы я был у вас под рукой. Это простая предосторожность на случай, если завтра вечером произойдет нечто непредвиденное.

— Великолепная мысль, Эдди! — воскликнула я весело. — Вы тоже имеете отношение к древностям?

— Не совсем так. Скорее, мне приходится иметь дело со свободными капиталовложениями…

— Что ж. — Я одарила его чарующей улыбкой. — Это просто чудесно! С чем же вам приходится больше всего сталкиваться?

— С людьми, — ответил он небрежно. — Эта работа лучше всего оплачивается. Обычно мне поручают от них избавляться.

— От людей? — Я уставилась на него раскрыв рот. — Вы, наверное, шутите.

Он холодно взглянул на меня.

— У меня недурные рекомендации. Мои расценки самые высокие на всем Западном побережье, но тем не менее от заказов нет отбоя.

— Мистер… мистер Ромейн… прислал вас, чтобы избавиться от меня? — нервно спросила я.

— Разумеется, нет, Мэвис, успокойтесь. — Он улыбнулся. — Я телохранитель мистера Ромейна, и он пожелал, чтобы на передаче я находился рядом с вами. На всякий случай прикрыл вас.

— Вы можете прикрыть меня в любую минуту, — вырвалось у меня. — Если вы будете рядом со мной, то мне самой понадобится телохранитель.

— Не беспокойтесь, Мэвис, — сказал он мягко, — я не собираюсь приставать к вам.

— Ну… — несколько разочарованно протянула я. — Напрасно вы так уверены в этом. — И продолжила без паузы: — Во всяком случае, Сэм Варни считает, что вся эта история просто нелепая шутка. Он сказал, что в его передаче участвуют одни чокнутые и эту ахинею насчет «жизни и смерти» прислал какой-то придурковатый приятель мистера Ромейна.

— У мистера Ромейна нет таких приятелей, — мягко заметил Эдди. — У него вообще нет приятелей, а шуток он не понимает, даже когда их преподносит сам Боб Хоуп.

— Вы и в самом деле считаете, что для мистера Ромейна завтрашняя передача может оказаться вопросом жизни и смерти? — обеспокоилась я.

— Посмотрим завтра вечером, — усмехнулся Эдди. — А какие у вас планы на сегодняшний вечер?

— Ничего примечательного. Собираюсь пораньше лечь спать.

— Звучит заманчиво. — Он внезапно подмигнул. — Почему бы нам предварительно не поужинать?

— Давайте не будем омрачать нашу нежную дружбу, — холодно ответила я. — Поужинать с вами я согласна, но дальше позабочусь о себе сама.

— Разумеется, я всего лишь пошутил, — ухмыльнулся Эдди. — Так встретимся в восемь?

— О’кей! Я живу…

— Я знаю. Не будете ли вы любезны встать на минутку, Мэвис?

Я подчинилась, недоумевая, зачем это ему понадобилось. Несколько секунд я стояла как пень, пока Эдди внимательно меня изучал. Под его пристальным взглядом мне вдруг показалось, что мое нейлоновое белье несколько темновато.

— Я поспорил сам с собой, — сказал он наконец. — 170–90-92, верно?

— Нет! — отрезала я. — 170–92-90.

— Пожалуй, это станет одним из самых приятных заданий в моей жизни, — вздохнул он. — Встретимся в восемь, Мэвис.

Он легко поднялся и направился к выходу, но у самой двери обернулся:

— Вы когда-нибудь встречали человека по фамилии Инглиш, Майк Инглиш?

— Не помню, — ответила я. — А почему вы спрашиваете?

— Если бы встречали этого парня, то вряд ли бы забыли. Интересно, с какой стати вы согласились работать на Ромейна? Мне непонятно почему?

— Не очень-то ясно вы изъясняетесь, Эдди, — отозвалась я.

— Ни одному волку не доставался такой роскошный ягненок, как вы.

Он медленно покачал головой и вышел, плотно закрыв за собой дверь, прежде чем я успела спросить, что он имеет в виду.

С минуту я чувствовала некоторое разочарование: что толку быть доверенным консультантом, если тебе никто не доверяет!

Интересно, что ощущает примадонна варьете, если публика решает покинуть зал как раз в ту минуту, когда она собирается расстегнуть первую пуговку?

Утро пятницы снова выдалось чудесным, и когда я перешагнула порог своего агентства, туман царил лишь в моей голове. Я все время вспоминала вчерашний вечер — ужин с Эдди и все остальное. Положительно, этот парень нравился мне все больше и больше. Мне стоило колоссальных усилий сказать «нет», когда он поднялся ко мне после трапезы, завершившейся в первом часу ночи. Я сообщила, что на роль его альма-матер не гожусь, и если он пожелает, то могу вернуть ему свою долю стоимости ужина. Тогда он ухватил меня за руку и, как мне показалось, уже приготовился применить прием джиу-джитсу. Но в последнюю минуту просто поднес мою ладонь к губам, поцеловал и сказал: «Спокойной ночи!»

Господи! Все было до того романтично, что я полночи не могла уснуть. У меня, естественно, имелся определенный опыт, но вчерашний вечер оказался для меня в новинку. Еще бы, меня впервые пригласил поужинать настоящий джентльмен!

Влетев в бюро, я все еще упивалась воспоминаниями о вчерашнем вечере, поэтому не сразу заметила, что меня дожидается какая-то особа. При моем появлении посетительница сорвалась с места, словно ужаленная, и набросилась на меня, как свекровь на ненавистную невестку.

Это была платиновая блондинка с короткой стрижкой, нелепые кудряшки торчали во все стороны. Возможно, мужчины, испытывающие слабость к дешевым блондиночкам, нашли бы ее хорошенькой, особенно на расстоянии. Белый костюм с блестками плотно облегал ее костлявую фигуру. Фотомоделью эта дамочка явно работать не смогла бы.

— Ах ты, шлюха! — взвизгнула она. — Я тебе покажу, как красть у меня мужа!

И она замахнулась на меня сумкой, зажатой в правой руке. Какую-то долю секунды я ошеломленно смотрела на нее. Но потом дали о себе знать навыки, приобретенные мною за время знакомства с одним морским сержантом.

Обеими руками я схватила дамочку за запястье, отпрянула назад и тут же резко наклонилась вперед, дернув ее руку вверх. Она совершила умопомрачительный прыжок, перелетела через мое плечо и, поскольку в нужный момент я выпустила запястье, шлепнулась на пол. Раздался истошный вопль. Я с удовлетворением отметила, что синяк посетительнице обеспечен. Ее белая юбка задралась, и я убедилась, что обтянутые нейлоном ноги так же костлявы, как и все остальное.

Она продолжала пронзительно верещать, и, поскольку шум начинал действовать мне на нервы, я отвесила ей пару оплеух. Только тогда дамочка заткнулась. Может, я ударила ее слишком сильно, но, когда имеешь дело с особами такого сорта, это единственный способ прекратить истерику.

Через несколько секунд полнейшая тишина стала меня угнетать, к тому же дамочка пребывала в столбняке — глаза закатились, рот широко раскрыт, но не слышно ни звука. Я снова подошла к ней, помогла подняться и подвела к ближайшему креслу.

— Вы уверены, что не ошиблись, милочка? — спросила я ее. — Мэвис Зейдлитц за последние шесть месяцев не встречалась ни с одним женатым мужчиной.

— Не ври, образина! — сдавленно ответила она. — Я Бабл Ромейн! Разве мой муж не навещал тебя позавчера?

— Вы миссис Ромейн? — поразилась я.

Она отвратительно оскалилась.

— Ты чертовски права, дешевка! А что, это тебя удивляет?

— Ну, — протянула я задумчиво, — мистер Ромейн говорил мне, что имеет дело с древностями, но я не предполагала, что с такими…

— Ах ты! — Она попыталась вскочить, но я легонько ткнула ее пальцем под ребро, и она оставила свое намерение.

— Давайте-ка, милочка, сразу выясним все, — предложила я. — Разумеется, ваш муж заходил ко мне в среду, но это был чисто деловой визит, он нанял меня, чтобы я для него кое-что сделала…

— Смотрите-ка! — фыркнула она. — И это обошлось ему в пару сотен: я видела чековый корешок. Он мог бы за пятнадцать долларов устроиться в любом баре за углом!

Посетительница была женой моего клиента, первого и пока единственного клиента, поэтому я не ударила ее, хотя, вероятно, следовало бы. Я только глубоко вздохнула и пожелала, чтобы она еще раз впала в истерику, уж тогда я отведу душу.

— Раньше это бюро называлось «Детективное агентство Рио», — терпеливо объяснила я. — Ваш муж пришел сюда, чтобы встретиться с Джонни Рио, а когда узнал, что Джонни уехал, то нанял меня. Это было деловое свидание, милочка, и если вы еще раз обзовете меня, то помоги мне Господь, я забью вас до смерти.

— Деловое свидание? — Она ехидно прищурилась. — В таком случае, где он был вчера до трех часов ночи?

— Понятия не имею. У меня были другие дела.

— И ты надеешься, что я этому поверю? — злобно прошипела она.

— Конечно, — холодно ответила я. — К вашему сведению, я была в компании телохранителя вашего супруга.

— С его телохранителем? Врешь!

— Мне кажется, — ласково заметила я, — что моему клиенту, раз уж он имеет несчастье быть женатым на вас, телохранитель жизненно необходим. Почему бы вам не спросить у самого Эдди?

С минуту миссис Ромейн молча таращилась на меня, и я уже начала понимать, почему родители наградили ее имечком Бабл[154] — похоже, в ее кучерявой головенке ничего лучшего попросту не было. Наконец она проскрипела:

— Может быть, я так и сделаю.

— Мистер Ромейн прислал Эдди ко мне, думая, что мне может понадобиться помощь, — терпеливо объяснила я. — И Эдди пригласил меня поужинать. Это все.

— Ладно, может, я и ошибаюсь, может, вы и не были с ним. Но зачем он вообще пришел сюда, зачем ему понадобился ваш Джонни Рио? С какой стати он вдруг решил обратиться к частному сыщику?

Я рассказала ей обо всем, но не уверена, что она мне поверила.

— Вы не могли выдумать такую историю, — медленно сказала она, когда я закончила. — У вас не хватило бы на это мозгов.

— Разумеется! — дружелюбно согласилась я. — Это вполне доказывает, что я говорю правду, не так ли?

— Похоже на то, — недовольно буркнула она, — но все равно, вы не имели права бить меня.

— Это случилось непроизвольно, — пояснила я. — Если меня собираются ударить, я стараюсь опередить противника. Ничего не поделаешь — инстинкт.

— Это я во всем виновата, — сказала она внезапно. — Извините меня, мисс Зейдлитц! — Миссис Ромейн выдавила улыбку, но глаза ее так и жгли мой бюстгальтер. — Я очень сожалею о происшедшем и прошу прощения. Сможете ли вы меня простить?

— Нет. — Я наградила ее не менее фальшивой улыбкой. — Но буду стараться.

— Почему бы вам не называть меня Бабл, мисс Зейдлитц? — Она вдруг хихикнула. — Ведь мы поладим с вами, не так ли?

— А вы зовите меня Мэвис, милочка, — любезно предложила я.

— Я так рада, что мы теперь подруги, — проворковала она. — Теперь, когда я знаю, что Рей в опасности, а вы пытаетесь его защитить, я просто в отчаянии от своей ошибки! Я обязана как-то искупить свою вину, дорогая. Знаете что? Почему бы нам не провести уик-энд у нас? Приезжайте к нам сразу после вашего телешоу, мы восхитительно проведем время. У нас есть бассейн. Вдоволь поваляемся на солнышке, а заодно познакомимся поближе.

— Но, — пробормотала я нерешительно, — я собиралась…

— Мэвис, дорогая, — сказала она твердо, — я настаиваю. Соберите все, что вам может понадобиться, и захватите сумку с собой в студию. А как только передача закончится, сразу поезжайте к нам. Я буду ждать.

— Хорошо, — согласилась я, — если вы так настаиваете, Бабл.

— И можете захватить с собой Эдди Говарда, — лукаво добавила она. — Он ведь тоже будет на передаче.

— А Эдди знает ваш адрес?

— А вам не кажется, дорогуша, — процедила она сквозь зубы, — что телохранитель обязан знать, где живет его босс?