За столом убого, скудно освещенного бара, расположенного на берегу реки Св. Джон, сидели двое мужчин, которые тихо разговаривали. Кроме них в баре был только пожилой бармен.

Того, который сидел за столом слева, звали Эд Хеддон. Он был непревзойденным организатором, когда дело касалось кражи драгоценностей и их сбыта. Хеддон руководил группой квалифицированных грабителей, которую он создал и которая воплощала, причем весьма прибыльно, в жизнь его волю и идеи.

Судя по всему, тем не менее он вел безупречную жизнь, свойственную скорее преуспевающим дельцам, исправно платил налоги и жил попеременно в своих многочисленных домах, находящихся в Форт Лаудердам, Южной Франции, Париже и Лондоне.

Хеддона можно было принять за сенатора или даже за министра. Высокий, крепко сложенный, густые волосы, тронутые сединой, приятное розовощекое лицо с доброжелательной улыбкой, но за этим — обманчивым внешним видом на самом деле скрывался необыкновенный мозг, изворотливый, хитрый ум.

Справа сидел Лу Бреди: по мнению преступного мира это был лучший в общемировом масштабе взломщик сейфов для хранения драгоценностей. Худой, лет тридцати пяти, с густыми черными волосами, подстриженными ежиком, с острыми чертами лица, беспокойно бегающими серыми глазами, Лу мог справиться не только с замками любой системы, но и в совершенстве владел искусством перевоплощения. Он был просто резиновый.

Пара тампонов за щеки — и его худое лицо становилось полным, если не сказать толстым. Эти шарики он делал себе сам. Сам он занимался и своими париками. Если Бреди носил усы или бороду, каждый волосок был на своем месте. Когда он надевал сшитый по собственной выкройке костюм с набивкой, его худое тело преображалось и сам он превращался в человека, главным для которого было хорошо поесть. Благодаря этому исключительному таланту Бреди не имел ни одной судимости, хотя полиция многих стран уже давно разыскивала его.

Мужчины хорошо знали друг друга, они сотрудничали вместе уже несколько лет, и сейчас обсуждали результаты последнего совместного дела: кражу иконы Екатерины Великой из Вашингтонского музея. Они сошлись на том, что план ограбления музея был разработан и осуществлен просто блестяще, без единой ошибки. Жаль только, что его никто не оценил по достоинству.

Когда Хеддон спокойно закурил, Бреди, изучивший его привычки, насторожился.

— В сам деле я потерял деньги, Лу, — начал Хеддон, убедившись, что сигарета хорошо тянется. — Впрочем, к чему искать прошлогодний снег, где-то теряешь, где-то находишь… Теперь настало время и нам снять сливки… Ты согласен со мной?

Бреди кивнул.

— Что-то есть на примете? — спросил он.

— Если бы у меня ничего не было, я бы не сидел в этой дыре. Есть нечто грандиозное, но потребуется тонкая работа. Нужно подобрать хорошую группу.

Сигаретой он ткнул в сторону Бреди.

— Мой список возглавляешь ты. Осталось только выяснить, будешь ли ты свободен в ближайшие три недели.

Бреди хитро улыбнулся.

— Ну ты же знаешь, Эд, я всегда бываю свободен, если это тебе нужно.

— Ясно, — кивнул Хеддон. — Должно выгореть. Ты ведь сам знаешь, если я что-то придумал, ты получишь приличные деньги, много денег. А теперь слушай внимательно. Когда я обдумывал план операции с кражей иконы мне пришлось связаться с этим трусом Клодом Кендриком. Тогда я на три дня остановился в отеле «Спениш Бей» в Парадиз-Сити. Отель этот стоил мне кучу денег, по это пустяки. «Спениш Бей» самый роскошный отель в мире, а это кое-что да значит. В нем нет обычных номеров, только апартаменты, а обслуживание нельзя сравнить ни с одним отелем в мире. Он по карману только самым обеспеченным людям в мире. Я должен тебе сказать, Лу, есть еще немало сумасшедших, у которых денег больше, чем ума, поэтому в этом отеле никогда не бывает свободных мест. Все апартаменты сразу сдаются на целый год.

Бреди поднял брови.

— И ты там жил?

— Точно. Я ведь вращаюсь в кругу избранных. Среди них черпаю свои идеи. Это стоит немалых денег, но зачастую все окупается. Итак, этот отель натолкнул меня на одну любопытную мысль.

Хеддон стряхнул пепел на пол.

— Отель — собственность одного француза — Жака Дюлона. Этот человек знает толк в своем деле. Он хорошо смотрится, весьма обаятелен, а его богатая клиентура просто молится на него. Персонал вышколен, в основном он набрал людей из Франции. Ты ведь знаешь, именно оттуда идут все лучшие традиции сервиса отелей люкс: и кухня, и обслуживание, и все остальное. Я не смог попасть в апартаменты отеля, но смог устроиться в одном из павильонов, что располагаются на территории отеля: две спальни, гостиная и т. д. Конечно же, у меня была возможность беспрепятственно посещать рестораны и бассейн отеля…

Хеддон немного помолчал и многозначительно добавил:

— Очень, очень шикарный отель и полностью забит такими очень, очень богатыми мужчинами и женщинами…

Бреди внимательно слушал.

— Можно не говорить, что когда мужчины по-настоящему богаты, — продолжал он — их жены просто теряют разум, стараясь выглядеть лучше других. Это — суть человеческой натуры. Платья, норковые манто и прочие мелочи не в счет, на первое место выдвигаются дорогие и изысканные во всех отношениях драгоценности. Коль мисс Снок носит бриллиантовое колье, миссис Пок до тех пор будет насаждать мужу, пока не получит точно такое же. Тогда мисс Снок спешит добавить к колье серьги и браслеты, чтобы перещеголять миссис Пок. И та опять требует от мужа серьги и браслеты… Избалованные бестии. В своей жизни они не заработали ни доллара, но требуют и получают драгоценности, стоимость которых составляет несколько тысяч. Ужин в отеле — это время, когда можно увидеть дам, увешанных бриллиантами, изумрудами и рубинами. Я был как-то на ужине и должен тебе сказать, что никогда мне еще не доводилось видеть такой богатый ассортимент драгоценностей, и все в одном зале, в одно и то же время. В тот вечер на этих глупых недостойных бабах, по моим подсчетам, было драгоценностей на шесть-семь миллионов долларов.

— Очень мило. Ну и что? — вздохнул Бреди.

— Так вот, — Хеддон снова стряхнул пепел на пол. — И мне пришла в голову блестящая идея: неплохо было бы ограбить живущих в отеле «Спениш Бей».

— Шесть миллионов? — спросил Бреди, пристально глядя на него.

— Возможно, и больше, но допустим, шесть.

— Интересно. — Бреди почесал затылок, обдумывая услышанное. — Я что-то еще не улавливаю, Эд? Ограбить. Что ты собственно имеешь в виду?

— Конечно, ты не улавливаешь, — ответил Хеддон и улыбнулся. — Каким бы хитрым ты ни был, Лу, тебе все же не хватает моего ума, поэтому нам так хорошо всегда работать вместе! Ты отличный исполнитель. А вот план разрабатываю я, ведь так?

Бреди кивнул.

— Итак, можно снять шесть миллионов, — проговорил Бреди и посмотрел на Хеддона. — Сколько из них причитается мне?

— Два. Я оплачиваю все расходы. Еще что?

— Прекрасно. А когда мы ухватим добычу, кто ее примет?

Его вера в план Хеддона была столь велика, что ему даже не пришло в голову сказать другое.

— Конечно, осложнения до конца трудно исключить, известно, что копы в Парадиз-Сити очень энергичны. Им очень быстро становится известно об ограблении, и они рука об руку работают вместе; с полицией штата и Майами. Вывозить драгоценности из города очень рискованно. Я рассчитываю всю добычу разместить у Кендрика. Мне еще нужно поговорить с ним, но нам трудно рассчитывать на что-нибудь лучшее.

Бреди скривился.

— Я ненавижу этого толстого бездельника.

— Не делай из мухи слона. Это прожженный пройдоха, а остальное нас просто не должно волновать.

— О’кей. — Бреди пожал плечами. — Что намечается? Нападение? В моей практике не было отелей, Эд. Каким образом это можно будет осуществить?

Хеддон сделал знак толстому бармену и попросил повторить заказ. Подождав, пока тот выполнит заказ, а также уберет со стола, он продолжал потягивать из стакана.

— Когда я начал приглядываться к постояльцам отеля, Лу, — он жестом пожелал Лу Бреди здоровья, отпив очередной глоток. Тот ответил ему. — Я разговорился с одной жирной старой перепелкой, которая была увешана бриллиантами. В таких местах довольно часто можно натолкнуться на такую старуху, муж которой, да и все его друзья, умерли, чтобы отделаться от этой дамы. И которая теперь без дела просиживает в барах самых дорогих отелей. Она была польщена вниманием с моей стороны и рассказала, что каждый год на месяц приезжает в отель.

Всякий раз, когда ее толстое тело колыхалось, я слышал шелест долларов. Пришлось потратить на нее целый час, слушая ее болтовню, нет, извержение Ниагарского водопада, когда она распространялась о своем муже, крупном нефтяном боссе, который умер пять лет назад. Потом о ее детях… и внуках. Она взялась показывать мне семейные фотографии. Ты представляешь, вот так попасться на крючок одинокой, старой бабы, это просто ирония судьбы: я приготовился к долгим посиделкам. Спустя некоторое время я, как бы невзначай, залюбовался ее бриллиантами. Хорошо еще, что я неплохо в этом разбираюсь. Мне было нетрудно до конца восхищаться ими. По грубым подсчетам, на ней было надето на сто тысяч долларов, никак не меньше. Старуха затараторила, что всегда гордилась тем, что эти бриллианты муж подарил ей на свадьбу. Я спросил, не боится ли она расстаться со всем этим, ко она мне ответила, что никогда не надевает бриллианты, выходя из отеля, а служба безопасности отеля хорошо поставлена, что ей даже в голову не приходило, что ее могут ограбить. Я старался поддержать эту тему и в результате теперь могу кое-что рассказать тебе об этой службе. Каждый клиент по прибытии в отель получает кассету с кодовым замком. Комбинацию знает сам клиент. Перед тем как лечь спать, все живущие в отеле укладывают свои драгоценности в кассеты и сдают двум дежурным, которые относят кассеты в сейф отеля. Можешь себе это представить?

Бреди кивнул.

— Кодовый замок? — Он улыбнулся. — Никаких проблем. Все кодовые замки просто мелочь для меня.

— Я предполагал, что примерно это ты и скажешь. Итак, богатые мямли укладываются спать, а сейф отеля доверху забит кассетами. Вот что мне удалось узнать. До того как я потерял деньги на иконе в июне, мне не приходило в голову, что можно взять в оборот отель. Теперь я просто убежден, что потери можно с легкостью компенсировать этим делом.

Бреди задумался, потом спросил:

— А что из себя представляет сейф отеля?

— Это нужно выяснить тебе. Я даже не знаю, где он находится.

— О’кей. Думаю, это будет просто. Расскажи мне о мерах безопасности. О них что-нибудь известно?

— В отеле два детектива. Они работают посменно. Оба толковые парни. Около девяти вечера они заступают на службу и два дежурных вооруженных вахтера, которые находятся в отеле до двух часов ночи. Парни молодые и выносливые. Жизнь в отеле затихает примерно к трем утра. Однако отдельные клиенты продолжают возвращаться в отель часов до четырех. Большего я не могу тебе сказать. Детали ты должен разузнать сам.

— Ты полагаешь, что я должен поселиться в отеле?

— Это единственная возможность. Я исходил из того, что ты свободен, и попросил своего человека снять через бюро путешествий один из павильонов отеля. Так что заявку уже не вернешь.

Бреди одобрительно кивнул.

— Кроме того, я внес крупную сумму денег, чтобы не возникло никаких проблем. Ты поселишься там в следующий понедельник под именем Корнелия Ванце.

— Роскошное имя.

— Я позабочусь о том, чтобы ты получил «ролле». Учти, что среда, которая будет тебя окружать, это привыкшие ко всевозможным услугам люди. Необходимо выглядеть пожилым и очень зажиточным человеком. Думаю, тебе надо стать инвалидом, передвигающимся с помощью санитара в кресле-каталке. Никакой дружбы с остальными клиентами отеля не заводи. Прислуге скажешь, что хочешь побыть один и чтобы тебя не беспокоили. Все это встанет мне в пятнадцать тысяч долларов, Лу. Наем павильона обходится по шестьсот долларов в сутки. Это без еды и выпивки. Ешь скромно, иначе счет вырастет до небес. О своих напитках позаботься сам. Обедай в павильоне, а вечером ты должен быть в ресторане, чтобы видеть добычу. Тебе понятно?

Бреди кивнул.

— Твоя задача состоит в том, чтобы отыскать сейф и открыть его. Нам также нужен ловкий помощник, который будет управлять «роллсом» и способен затеряться среди персонала. Он должен определить место нахождения сейфа и помочь тебе вытащить из него кассеты, когда настанет время. Это примерный план. А теперь разложим его по полочкам.

— Ты говоришь, что один из детективов дежурит ночью?

— Да.

— Помимо него находятся еще два вооруженных вахтера?

— Они тебе не помеха, Лу.

Хеддон улыбнулся.

— Наряду с детективом это была первая помеха, которую предстояло решить. И я решил ее. Они не встанут поперек твоего пути.

— Раз ты так говоришь, Эд, я верю. А теперь давай обсудим моего санитара. Идея сидеть в кресле-каталке мне нравится. По крайнем мере, я буду последним, кого заподозрят копы, если не будет уже слишком поздно. Мне нужен водитель, который помог бы вытащить из сейфа кассеты, но мне не нравится, что он же должен быть моим санитаром. Хорошенькая сексопильная медсестра добудет больше информации, чем парень. Она сможет походить по отелю, поболтать с людьми и представить необходимые сведения, которые нам необходимы.

— Ты намекаешь на свою подружку? — спросил Хеддон.

— Да. Она настолько сексуальна, что меня просто пот прошибает, когда я вспоминаю о ней. Она словно создана для постели.

Хеддон пожал плечами.

— Ну, это я оставляю тебе. Водителя я беру на себя, а о медсестре позаботься сам.

— Она попадает под расходы, Эд?

— Для малютки максимум двадцать кусков, и это учтено в расходах.

— О’кей. Теперь еще раз о вахтерах и детективах отеля.

Хеддон неторопливо осушил свой стакан.

— Ты смотришь телепередачи?

— Да, конечно, но не часто. В общем, я считаю, что телевидение смердит.

— Ты не видел, как показывали типа, который ловит диких зверей?

— Как раз его видел. Я часто размышляю над тем что таким парням чертовски хорошо живется, правда, трудно, но зато вдали от всего. Ну и?..

— Ты понял, как усыпляется тигр наркотической стрелой?

Бреди пытливо посмотрел на Хеддона.

— Хм…

— Это показалось мне интересным. Через одного своего приятеля мне удалось разобраться, в чем суть дела.

Хеддон нагнулся, взял свой дипломат и поставил его на стол. Он посмотрел на бармена, который был занят чтением спортивной газеты, потом огляделся по сторонам и вытащил из дипломата нечто похожее на пневматический револьвер.

— Это стоило недешево, Лу, но он действует и заряжен шестью крохотными стрелами, в которых находится та же смесь «нокаут». Ее используют парни из джунглей, когда ловят тигров. Пистолет автоматический. Стоит только прицелиться в одного из вахтеров, нажать на курок, и парень заснет как минимуму на шесть часов.

Бреди разинул рот.

— Не верю.

Хеддон улыбнулся.

— Ну, в конце концов, ты должен был бы уяснить, на что я способен.

— Ты хочешь сказать, что, если выстрелить этой стрелой, тот, в кого стреляли, заснет?

— Именно. Ты умеешь обращаться с оружием, Лу?

— Нет, не могу. Я не переношу пушек, никогда не носил и носить не буду.

— Я тебе найду первоклассного стрелка. Он позаботится о шоферах или будет водить сам, поможет тебе с вахтерами и кассетами. Никаких проблем.

— Ты действительно уверен, что этот наркотик не сможет никому повредить? Не будет никаких последствий?

— Парень уснет. Он проснется совершенно здоровым часов через шесть.

— Н-да! Так о чем я?

Бреди с восхищением посмотрел на Хеддона.

— Ты блестяще мыслишь, Эд.

— Ценю комплимент. Итак, тебе понятно, в чем состоит твоя задача? Как ты смотришь на то, чтобы встретиться в воскресенье в отеле «Сивью» в Майами и пообедать там? Я живу рядом с ним. Мы могли бы все еще раз обсудить. В понедельник после обеда ты сообщишь в отель «Спениш Бей» о своем прибытии. О’кей?

— Конечно.

Хеддон положил пистолет на колено так, чтобы его закрывал стол. Потом сделал знак бармену.

— Чтобы успокоить тебя, я продемонстрирую тебе действие этой пушки.

К столу подошел бармен, и Хеддон дал ему десятидолларовую купюру, прибавив, что сдачу тот может оставить себе. Увидев, что бармен возвращается к стойке, Хеддон поднял пистолет, прицелился и нажал на курок. Раздался тихий щелчок. Бармен сделал шаг, хлопнул себя рукой по затылку и обернулся, тупо уставившись на Хеддона, который в этот момент закрывал свой кейс. Потом у бармена подогнулись колени и он рухнул на пол.

— Все понятно? — спросил он.

Остановившимися глазами Бреди смотрел на бармена, лежащего без движения.

— Вытащи стрелу из его шеи, Лу? — обратился к нему Хеддон. — Нам пора уходить.

Бреди неуверенно поднялся, подошел к бармену, нашел в складках жира крохотную металлическую стрелу и вытащил ее.

— Ты уверен, что он очнется? — спросил Бреди, протягивая стрелу Хеддону.

— Не сомневаюсь. Ну идем, давно пора исчезнуть, пока кто-нибудь не вошел сюда.

Послышался храп бармена.

Они торопливо вышли из бара на улицу, где нещадно палило солнце.

Уже в четырнадцать лет Мегги Шульц представляла серьезную угрозу для мужчин. Сейчас же, когда Мегги исполнилось двадцать три года, она стала для них смертоноснее нейтронной бомбы. Девушка была хороша во всех отношениях: натуральная блондинка с фигурой настолько совершенной, что все лучшие порнорежиссеры и фотографы рвали ее на части, стараясь заполучить к себе и студию.

Ступенька за ступенькой поднималась Мегги наверх, торгуя своим телом, пока не стала более разборчивой и не сделала окончательного выбора. Познакомившись с Лу Вреди, она впервые в жизни влюбилась. Бреди не перепивал этому удивляться, зная, что Мегги могла подцепить любого. Он сказал ей, что занимается сбытом старинной мебели и по этой причине вынужден часто бывать в разъездах. Однако, если бы она переехала к нему и поселилась в его квартире, расположенной в западной части Нью-Йорка, продолжая заниматься модной фотографией, или спала бы с богатыми типами, что весьма прибыльно, Бреди ничего бы не имел против. Для Мегги любовь была чем-то настолько необыкновенным, что она без разговора согласилась с его предложением.

Мегги, ни о чем не подозревая, помогла ему в краже иконы. После этого Бреди решил, что пора раскрыть карты и посвятить ее в свою двойственную жизнь, хотя это могло и плохо закончиться. И хотя Мегги всегда охотно забиралась в чужую постель, Бреди немного сомневался, пойдет ли она на кражу.

Вылетев из Джексонвилля в Нью-Йорк, Бреди размышлял над этой проблемой все время в полете. Он не знал ни одной девушки, которая смогла бы сыграть роль секс-медсестры так хорошо, как сделала бы это Мегги. Обдумав это, он пришел к выводу, что, раз она так сильно влюблена в него, он сможет уговорить ее. Надо только суметь найти правильный тон. Прилетев, он зашел в маленькую лавку неподалеку от аэропорта и купил огромную пушистую панду. Он знал, что Мегги сходит с ума по игрушечным пандам ничуть не меньше, чем по бриллиантам и норковым манто.

Бреди уже сообщил ей о своем прибытии. От радостного визга, который раздался из телефонной трубки, у него чуть не лопнули барабанные перепонки.

Когда он открыл дверь своей квартиры, совершенно голая Мегги бросилась к нему, чуть не задушив в своих объятиях. И тут же заметила панду.

— Ты только посмотри! Это мне?

— Для чего тебе понадобился этот стриптиз? — ворчливо спросил Бреди.

Она обняла панду.

— О, сокровище мое! Я вне себя от радости. Какой же он красивый! Бесподобный медведь!

Бреди поставил чемодан.

— Но не такой уж красивый, если сравнивать с тобой, моя милая. Отпразднуем встречу, хм? — с этими словами он пошел в спальню.

Через полчаса Мегги снова ласкала свою панду. Бреди, совершенно обессиленный, лежал на спине и думал о том, что еще никогда в жизни ему не приходилось спать с женщиной, которая могла бы его так измотать, как Мегги.

— Бэби, как там насчет выпивки? — спросил он.

— Конечно.

Она соскользнула с кровати, все еще крепко прижимая к себе панду. Пока Мегги шла по комнате, он рассматривал ее стройную красивую спину, упругие ягодицы, длинные стройные ноги и удовлетворенно вздыхал.

И только вечером, когда они поужинали в дорогом роскошном ресторане, вернулись домой и теперь сидели, прижавшись друг к другу, он начал разговор о делах, которые его волновали сейчас больше всего остального.

— Что ты скажешь насчет того, чтобы провести недельку в Парадиз-Сити? — спросил он как бы между прочим.

— Ты имеешь в виду город, в котором живут эти шикарные миллиардеры?

— Именно это.

Мегги восторженно взвизгнула и бросилась Бреди на шею, но он решительно отстранил ее.

— Оставь это, Мегги. Ты могла бы поехать со мной?

— Попробуй удержать меня, если сможешь! Парадиз-Сити! Великолепные отели, пляжи, пальмы, рестораны…

— Успокойся, Мегги! Мне нужно туда по делу. Если ты хочешь помочь мне, ты обязательно поедешь.

— Конечно, я помогу тебе, милый! Я сделаю для тебя все! Все! Ты же знаешь это. Я люблю тебя беспредельно!

— Мегги, послушай меня. Я никакой не торговец антиквариатом.

Она захихикала.

— А я никогда и — не верила этому, сокровище мое. Однажды я переспала с торговцем старинными вещами. Как только он снова смог дышать, его невозможно было остановить. Он только и мог говорить о том, кому и что он сплавил. Вся его комната была забита дорогими и редкими вещичками.

Бреди погладил руку девушки.

— Умная девочка. — Выждав, он продолжал: — Я профессиональный взломщик сейфов. — Потом подождал, как она отреагирует. Она поморгала, потом шепнула:

— Ты имеешь в виду, что грабишь богатых и отдаешь бедным? Как Робин Гуд? Я смотрела этот фильм второй раз с Эрролом Флинном. Он великолепен в роли Робин Гуда.

Бреди вздохнул.

— Не вспоминай Флинна. Я граблю богатых, а добычу кладу себе в карман…

Мегги помедлила, представляя, как все это происходит, потом сказала:

— Я всегда считала, что у Робина Гуда не все в порядке с головой. А теперь я хочу тебе кое-что рассказать. Это было давно. Однажды меня подцепил богатый старый хрыч. Как только он захрапел, я вытащила из его бумажника тысячу или около этого… Значит, я теперь воровка? Да или нет?

Бреди вздохнул с облегчением. Барьер был взят. Теперь оставалось только пояснить, что от нее потребуется.

И он посвятил ее в план Хеддона, позволявший ограбить самый богатый отель в мире. Мегги слушала с огромным вниманием, и по выражению ее лица он убедился, что она воспринимает все, что он говорит.

— Там как минимум два миллиона для нас с тобой, бэби, — закончил он. — Если у нас будут эти деньги, мы поженимся.

Мегги вздохнула.

— Ты как-то говорил уже об этом в прошлый раз, но ты ничего не получил, и мы не поженились. Единственное, что я имела с этого, это поездка в Швейцарию и часы с бриллиантами.

Она нежно его поцеловала.

— Не думай, что я жалуюсь. Швейцария мне понравилась, а на свои часы я просто молюсь.

— Просто дело закончилось не так, как я его себе представлял, но в этот раз все будет хорошо.

— Итак, что я должна буду делать?

— В отель я прибуду под видом пожилого человека в инвалидной кресле-каталке. Ты будешь сопровождающей меня медсестрой. В униформе сестры ты будешь неотразима.

Лицо Мегги просветлело.

— О, да! Мне это понравится! Я всегда хотела стать медсестрой! Честно, зайчик! Я охотно помогаю богатым пожилым мужчинам! И как! На полном серьезе!

Бреди с трудом умерил ее нетерпение. Временами он едва переносил ее.

— Твоя задача заключается в том, чтобы разузнать, где находится сейф. Ты должна выведать это у сотрудников отеля и соблазнить детектива, который работает в ночную смену.

Мегги захлопала в ладоши.

— Это не проблема!

«По всей видимости, — подумал он, взглянув на Мегги, — действительно не возникнет никаких проблем». Мегги смогла бы поднять из могилы самого Джорджа Вашингтона.

— Итак, бэби, ты согласна?

— Попробуй удержи меня, если сможешь! — крикнула она и бросилась к нему в объятия.

После двадцатилетнего пребывания в самых разнообразных тюрьмах Штатов Арт Бэнион пришел к выводу, что преступление не стоит свеч. Благодаря многочисленным отсидкам у него появились прочные связи со многими крупными преступниками, которые отбывали свои наказания вместе с ним, а со временем стали его хорошими друзьями. И Бэнион открыл благоприятные возможности сделать карьеру снова, но теперь оно должно было не только приносить ему доход, но и помогать другим, таким он видел свое дело.

С помощью и при участии жены он организовал единственное в своем роде посредническое агентство для преступников. Он доказал свое право на это агентство. «Есть же в Голливуде посреднические конторы, которые снабжают киномагнатов звездами и статистами. Так почему же ему не основать посредническое агентство, которое подыскивает мужчин и женщин для организации или осуществления тщательно разработанных преступлений?» За пять лет он полностью заполнил штат своего агентства, укомплектовав его в первую очередь тем, кого он знал по тюрьмам, а потом подключив тех, кого ему рекомендовали из подрастающего поколения молодых гангстеров. Все свои дела он решал по телефону. С девяти до восемнадцати он проводил время, сидя в своей конторе за Бродвеем, курил, читал детективные и криминальные романы. Он ждал звонка. Его жена Бет сидела в маленькой соседней комнатушке и вязала пуловеры, которые Арт терпеть не мог, но которые тем не менее жена всякий раз ему навязывала. Когда раздавался телефонный звонок, Бет натренированными пальцами находила в картотеке нужные карточки, приносила Арту и тот все сообщал клиенту. Это было хорошо как для клиента, так и для Арта. Буквально за несколько лет он заработал таким образом значительную сумму, избегнув при этом алчных лап финансовых органов. Деятельность конторы Арта надежно скрывала вывеска на дверях, которая гласила: «Всеобщий союз читателей Священного писания». Его не беспокоили ни посетители, ни полиция.

В это утро сухопарый, начинающий лысеть Арт Бэнион размышлял о прошлой жизни, небрежно откинувшись в кресле и положив ноги на письменный стол. Время от времени, когда надоедали романы, а телефон молчал целыми днями, Арт предавался воспоминаниям, разбирал ошибки, допущенные в тех или иных делах, и свое длительное пребывание в тюрьмах. Сегодня он даже вспомнил о матери и об отце.

Его родителями были маленькими работягами, мелкими фермерами, которые, по понятиям Арта, мучились на своей ферме, чтобы заработать гроши. Брат Арта — Майк не страдал таким честолюбием. Арт покинул родительский дом, когда ему исполнилось семнадцать лет, страстно жаждая денег и места под солнцем. Через год страданий, сопровождавшихся постоянным чувством голода, его схватили вместе с двумя другими парнями при попытке вскрыть сейф одного из банков, которых полным полно в Нью-Йорке. На два года он отправился в тюрьму. Начиная с этого момента он никогда не прекращал гоняться за легкими деньгами, но проделывал это настолько неудачно, что его с легкостью брала полиция, после чего следовала тюрьма. После смерти родителей его брат Майк вступил в ряды регулярной армии и дослужился до должности инструктора по стрельбе. По мнению Арта это была одна из низших форм животного существования. Тем не менее он любил брата, потому что тот никогда не вмешивался в его дела, никогда не осуждал, всегда приходил к нему на свидания, когда тот в очередной раз сидел в тюрьме, но никогда не пытался изменить жизнь брата. Их связывали тесные узы, а втайне Майк восхищался братом, но никогда ни жестом, ни взглядом не показывал этого.

Когда Арт пришел к выводу, что преступление не стоит свеч, он огляделся, нашел свое место в жизни и женился на Бет, маленькой, крепкой женщине лет сорока. Ее отец был осужден к пожизненному заключению за убийство, а мать содержала убогий бордель в Нью-Орлеане. Бет была счастлива помогать ему в чем угодно, и тем более в управлении конторой, которая приносила чистый доход. Вскоре она привыкла жить в хорошо обставленной конторе и проводить свободное время в уютной квартире, без которых она просто не представляла своей жизни.

Сидя за своим столом и размышляя о прошлом, Арт мысленно обратился к брату. И его лицо стало печальным. С Майком произошло несчастье, которого он не поженил бы даже своему заклятому врагу. Получив чин фельдфебеля, он женился. Арт видел жену Майка, Мэри, всего один раз, но сразу же полюбил ее. Это была милая, приветливая девушка, которая сделала Майка более чем счастливым. Майк сообщил ему о своей женитьбе лет шесть назад во время свидания в тюрьме. С сияющей улыбкой он поделился своими планами создать семью. Арт скорчил добродушную мину, а про себя подумал, что тот, кто хочет иметь детей, должен сначала проверить, все ЛИ винтики в него в голове. Майка перевели в Калифорнию, и братья на несколько лет потеряли связь. От случая к случаю Арт задавал себе вопрос, как же живется Майку, однако писать письма он не любил, к тому же он был занят созданием своего агентства.

Сейчас, две недели тому назад, Майк позвонил ему по телефону и спросил, не могли бы они встретиться. При этом он говорил таким голосом, что Арт сразу же подумал, что у того какие-то неприятности. Он пригласил брата к себе домой, однако Майк сказал, что хотел бы поговорить с ним наедине.

— Никаких проблем, — проговорил Арт. — Бет может погостить у своей подруги. Что-нибудь случилось?

— Именно об этом я и хочу с тобой поговорить. Я буду у тебя сегодня вечером, около семи. — С этими словами он повесил трубку.

Думая о предстоящей встрече, Арт поморщился. В этот момент раздался звонок, он открыл дверь и едва узнал в стоящем перед ним человеке своего брата. Последний раз, когда они виделись, Арт еще завидовал фигуре брата, той выправке, которая выдавала в нем профессионального солдата. Теперь Майк был тенью самого себя: лицо изрыто морщинами, глаза впали… От него исходило такое сильное отчаяние, что Арт ощущал это почти физически.

Они прошли в гостиную, сели на диван, и Арт приготовился слушать. Краткими сухими фразами Майк описал, как ему жилось те последние шесть лет, что братья не виделись.

Через год появился ребенок: даун, девочка. Мэри бросила работу, чтобы быть с ребенком. Они резко сократили расходы, потому что были вынуждены жить на жалование Майка.

— Господи! — воскликнул Арт. — Ты не представляешь, как мне жаль. Даун? А что это значит, черт возьми?

— Умственно недоразвитый ребенок, — объяснил Майк. — Милая, нежная малютка, которая никогда не научится писать и только с трудом сможет говорить. Впрочем, оставим это. В самой девочке наша печальная судьба, и мы оба до безумия любим малютку.

— А дальше?..

Майк надолго уставился в пустоту. Отчаяние, владевшее им, усилилось.

— Три недели назад Мэри погибла во время автомобильной катастрофы, когда водитель пытался скрыться.

Арт наклонился к брату, уставившись на него.

— Она умерла? — выдавил он из себя.

— Да.

— Майк, ради бога! Почему ты ничего не сообщил мне об этом?

Тот пожал плечами.

— Я же рассказываю тебе сейчас.

— Но почему только сейчас? Я бы мог что-нибудь для тебя сделать. Я мог быть возле тебя в тот момент… О, боже мой…

— Никто в тот момент не мог ничем мне помочь, — спокойно возразил Майк. — Я обязан был сам справиться с этим. Теперь у меня больше нет жены и мне нужно позаботиться о Крисси. Я поместил ее в приют, который находится совсем рядом с казармами, так что в конце недели я смогу ее навещать. Я бросил свой маленький домик и переселился в казарму. Ей хорошо в приюте, но он очень дорогой. До сих пор я обходился.

— Тебе нужны деньги? Я могу тебе дать. Сколько 11 v ж но? Дам сколько смогу.

Однако не такую сумму, которая мне необходима, Арт, — сказал Майк.

— Что это значит? Я мог бы одолжить тебе несколько тысяч, черт возьми! Я могу дать тебе эти деньги!

— Мне необходимо как минимум пятьдесят тысяч.

Арт вытаращил глаза.

— Ты что, с ума сошел? Для чего тебе, черт возьми, с только денег?

— Они нужны, чтобы оплатить расходы по уходу за Крисси. Я разговаривал с врачом, который управляет приютом. Кстати, он очень хороший парень. Так вот, он сказал мне, что у девочки порок сердца. Обычное явление для таких детей. Она будет жить не больше пятнадцати лет. Ей необходимо обеспечить лучший уход, чем обычно. Я уверен, что она смогла бы получить такой уход в этом приюте, но там это стоит пятьдесят тысяч. Только в этом случае она была бы обеспечена до конца своей и без того короткой жизни.

— Но, Майк, ты ведь получаешь жалование! Тебе нет никакой необходимости вносить эти деньги сразу. Ты можешь оплачивать приют ежемесячно.

Майк кивнул.

— Я рассчитывал именно так, но через пять или шесть месяцев я умру.

Арт выпрямился, посмотрев на брата. Он увидел изнуренное лицо, запавшие глаза, и ледяные мурашки поползли у него по спине.

— Умрешь? Не болтай чепухи! У тебя впереди гарантированные двадцать лет! О чем ты говоришь?

Майк долго не спускал глаз с виски, которое чуть колыхалось в его стакане, потом твердо взглянул на брата.

— У меня неоперабельный рак, — спокойно сказал он.

Арт закрыл глаза. Он чувствовал, как кровь отлила от его лица.

Надолго воцарилось молчание. Его нарушил Майк:

— Последние два года у меня появились страшные боли. Они приходили и уходили. Мэри я об этом ничего не говорил, думая, что это чепуха и скоро все пройдет. Ты понимаешь? У людей бывают боли, которые проходят, и ничего не случается. Но они стали появляться периодически. Когда я потерял Мэри, боли настолько усилились, что я, беспокоясь о Крисси, обратился к полковому врачу. Он направил мена на консультацию к специалисту в Нор-порт, Лонг Айленд. Поэтому я здесь. Два дня назад я был на приеме, и врач сказал, что мне осталось жить около шести месяцев. Через два месяца меня положат в больницу, из которой мне уже не выйти.

— Бог мой! Но ведь этот шарлатан мог ошибиться!

— Он не ошибается. Забудь об этом. Давай поговорим о деле, Арт. Ты рассказывал мне о своем занятии; подыскивать людей, чтобы прокрутить дело. У меня нет никакой возможности достать пятьдесят тысяч, но именно это я и должен сделать. Мне безразлично, каким способом, потому что мне осталось жить несколько месяцев. Можешь ли ты найти для меня такое дело, за которое заплатили бы пятьдесят тысяч? Ради Крисси я готов пойти на все, даже на убийство. Чем ты можешь мне помочь?

Арт вытащил носовой платок и вытер лицо, по которому струился пот.

— Я не знаю, Майк. Мне понятно, как ты это себе мыслишь, но пятьдесят тысяч за одно дело — так довольно редко выпадает. Ты ведь не профессионал. Мои клиенты неохотно работают с такими, как ты. Дело, которое дает такие большие деньги, прокручивается в определенном смысле в своей семье.

— Я рассчитываю на тебя, Арт, — сказал Майк хриплым голосом. — Мне все равно, что это будет, и выполню это хорошо. У меня на месяц освобождение от службы по болезни. Я останусь здесь, пока ты что-нибудь не подыщешь. Ты сможешь найти меня в отеле «Мирадор».

Он встал.

— Подумай хорошенько. Я надеюсь на тебя, Арт. О’кей?

Арт кивнул.

— Я сделаю все, что в моих силах, но не могу ничего обещать.

Майк взглянул на него.

Я полагаюсь на тебя, — сказал он, — когда тебе не повезло, я не оставался равнодушным, теперь я хочу надеяться, что ты отплатишь мне тем же. Итак, до встречи.

С этими словами он вышел из квартиры.

Арт сделал все, на что был способен, однако его постоянные клиенты не желали иметь дело с непрофессионалом. Сегодня с утра он сидел совершенно растерянный, продолжая думать над тем, какое дело он мог бы подыскать, чтобы оно дало брату пятьдесят тысяч долларов. Он размышлял о том, не продать ли акции, хотя знал, что Бет едва ли это допустит. Арт обсудил с ней создавшееся положение, однако не встретил сочувствия.

— Тронутых нужно душить в колыбели, — сказала она. — Одного ты не сделаешь, Арт: ты не продашь ни одной нашей долевой части, чтобы потом дать Майку наши деньги. Ясно?

Прошла неделя со времени встречи с братом. Майк больше не объявлялся, однако его впалые глаза и взгляд, полный отчаяния, преследовал Арта.

Бет прервала его безутешные мысли, просунув голову в дверь.

— Эд Хеддон у телефона, Арт, — сообщила она.

Арт встрепенулся. Хеддон был его клиентом, приносящим самую высокую прибыль. Он подыскал Хеддону уже много первоклассных преступников, и тот всегда платил хорошо.

Арт схватил трубку и проговорил:

— О, мистер Хеддон! Рад вас слышать. Чем могу быть полезным или?..

— Я не позвонил бы только ради того, чтобы услышать вас, — проворчал тот. — Мне нужен человек: приличная внешность, отличный стрелок, который может водить «ролле» и может убедительно сыграть роль водителя.

Арт глубоко вздохнул. Это как раз то, что было необходимо Майку.

— Нет проблем, мистер Хеддон. Именно такой у меня есть. Что за дело?

— Крупное. Заработает 60 тысяч долларов.

Арт закрыл глаза. Все было слишком хорошо, чтобы походило на правду.

— Никаких проблем, мистер Хеддон.

— Кто он?

— Мой брат. Он стрелок высшего класса, и ему нужны деньги. Вы можете положиться на него.

— Как у него с прошлым?

— Он не сидел, мистер Хаддон. В настоящее время служит в регулярной армии инструктором по стрельбе. Выглядит прилично, разговаривает как образованный человек, и самое главное — он первоклассный стрелок. — Арт так страстно желал пристроить брата, что добавил: — Я ручаюсь за него, мистер Хеддон.

Проговорив это, он сразу же пожалел о сказанном. Откуда ему знать, оправдает ли Майк его рекомендации. Хеддон был дотошен. До сих пор он был более чем удовлетворен его работой, но достаточно только одного промаха, и он твердо знал, что Хеддон больше никогда к нему не обратится. А все дела Хеддона с агентством — это его скелет, на котором основано все благосостояние Арта. Если Хеддон откажется от его услуг, можно не сомневаться, что все остальные клиенты также покинут его. Арт покрылся холодным потом, однако он уже сказал эти слова. Дороги назад не было.

Хеддон сказал:

— Мне это подходит. Если вы ручаетесь за своего брата, мне этого достаточно. О’кей. Передайте ему, что он должен дать знать о себе в воскресенье 23 числа в 10 часов Корнелию Ванце. Отель «Сивью», что в Майами.

— А как с пушкой?

— Он получит ее от Ванце. И еще, Бенион, зарубите себе на носу. Не будет никакого насилия, никого не собираются убивать, ко человек должен уметь стрелять без промаха.

— Когда оплата, мистер Хеддон?

— Когда все закончится. Примерно месяца через два. Это слишком крупное дело. Если вы его провалите, помните — придется выбыть из игры, — сказал Хеддон и повесил трубку.

И контору ворвалась Бет.

— Я подслушивала, — заорала она, вся красная от прости. — Ты что, перепил? Такое дело отдать полковом) солдату! В нашей картотеке дюжина метких стрелков, первоклассных, слышишь? Первоклассных! Почему этому проклятому непрофессионалу?

Арт сверкнул глазами:

— Это мой брат. Он нуждается в помощи. Убирайся вон!

Когда Бет ворча вышла, Арт набрал номер отеля «Мирадор» и попросил соединить его с Майком Бенионом. Он думал, что брат в это хорошее солнечное утро отправился прогуляться, но Майк тотчас отозвался.

Арт подумал: «Бедный, нес службу, как пес, в этом унылом номере и ждал моего звонка. Просто здорово, что у меня такие хорошие для него новости».

Когда он сообщил Майку о предложении Хеддона, тот ответил прерывающимся голосом:

— Я знал, что смогу положиться на тебя, Арт. Огромное спасибо. Я не подведу тебя. Я сейчас же начну действовать, но у меня нет денег.

— С этим все в порядке, Майк. Я пришлю тебе три тысячи наличными. Не экономь на униформе шофера. Она должна выглядеть внушительно. Мой клиент — важная птица.

Возникла продолжительная пауза, потом Майк спросил:

— Никого при этом не надо убивать?

— Нет, так сказал клиент.

— О’кей, Арт. Еще раз огромное спасибо. Я тебя не подведу. — После этого он по весил трубку.

Арт откинулся в кресле. Он никак не мог решить, кто он, святой или просто дурак.