Дом казался вымершим. Темные, без проблеска света окна, ни малейшего движения, гробовая тишина. А ведь в нем, если верить Остарну, находилась лаборатория. Меньше всего ресс ожидал увидеть здесь подобное, особенно после того цирка, что они устроили у господина Ставена.

Заместитель министра образования давно должен был прийти в себя – не так уж сильно его приложили, да и удравший ресс Ютис вряд ли все еще прячется в парке и бегает наперегонки с собачками. Где они? Почему не пытаются замести следы? Или уже?…

– Опоздали? – шепотом озвучил его мысли Пепел, залегший в кустах рядом и тоже с подозрением пялившийся на едва видимую в темноте огромного сада постройку.

– Посмотрим. – Ретен тихо поднялся и заскользил ко входу, ничем не отличаясь от тени.

– Заперто? – Пепел не собирался отставать.

Вместо ответа тот потянул на себя створку и она легко поддалась.

– Ну точно, опоздали, – совсем расстроился мальчишка, вслед за рессом переступая порог темного холла, в котором почему-то пахло терпкими травами.

– Тихо!

Впрочем, предупреждение было лишним. Пепел и сам замер, словно статуя, услышав шаги и едва неразличимый разговор. А через секунду в одной из арок, ведущих куда-то в глубину дома, мелькнул, приближаясь, отблеск света.

Ресс махнул мальчишке влево, а сам спрятался с правой стороны коридора, поджидая тех, кто шел сейчас к выходу. Последними. Он мог бы поклясться, что больше здесь никого нет.

Дари беспрекословно подчинился, выудил из-за пазухи револьвер господина Ставена, выпрошенный у Ретена еще в больнице и тихо взвел курок – именно такого он от ресса и ожидал. А вот чего не ожидал, так это скорости с которой тот вылетит из своего укрытия, едва опознав один из голосов.

– Твааааю ж… Мог бы хоть предупредить, – ругнулся Пепел себе под нос, наблюдая в неверном свете единственного фонаря, как Ретен заламывает руку еще одному беловолосому, а для надежности еще и приставляет ему кинжал к горлу. Его противник тоже не ждал подобного, поэтому трепыхаться начал, когда вырваться было уже без шансов.

– Замри, Ютис. – прошипел ресс. – Я не планирую убивать тебя прямо сейчас.

– Хочешь послать мне вызов? – пленник на удивление быстро пришел в себя. – Чтобы не лить старую кровь не по праву?

– Вызов? – зло усмехнулся Ретен. – Да я просто отрежу тебе голову, а потом еще и попинаю ее ногами. И буду в своем праве – ты поднял руку на мою женщину.

– Еще один, – скривился тот. – Сначала Лиссерине, теперь ты? Это у вас семейное – паскудить старую кровь, мешая ее с… этими? Ретенауи сдохнут – туда вам и дорога.

– Посмотрим. А вот ты сдохнешь обязательно, если не сделаешь…

И тут в эту светскую, можно сказать, беседу вмешался еще один персонаж, о котором все умудрились забыть – пожилой господин весьма приличного вида, что как раз и разговаривал с Ютисом, пока того не скрутили. И нес фонарь, отблеск которого заметили из холла. Вот этот фонарь он и попытался уронить, чтобы улизнуть под прикрытием темноты, но Дари оказался проворнее:

– Спокойно, дядя, – мальчишка успел не только подхватить падающий светильник, но и навести в лоб шустрому господину револьвер. – Не делай лишних движений – не получишь лишний свинец в башку. Ясно?

Пепел сейчас производил просто-таки неизгладимое впечатление – в полусмытом, вернее просто размазанном вокруг глаз макияже, драных обносках и при этом элегантных женских ботиночках. А как вишенка на торте – десятый калибр в руках. Единственное, на что хватило потрясенного господина при виде такой красоты, так это молча кивнуть.

Но нить угасшей было беседы тут же подхватил неестественно скрюченный, и столь же неестественно спокойный ресс Ютис:

– Это хорошо, что мы сейчас встретились, Ворон. Давно пора уже было поговорить. Начистоту.

– Говори, – охотно откликнулся Ретен.

– Ну не здесь же? – Ютис продолжал выглядеть слишком уж невозмутимым, что было странно. С заломленной рукой и приставленным кинжалом обычно ведут себя несколько иначе. – Красп, проводите нас обратно.

Пожилой господин, не сводивший глаз с револьвера Дари, вздрогнул, но кивнул:

– Д-да… Конечно.

Он медленно развернулся, так что дуло оказалось нацелено ему в затылок, и зашагал обратно по коридору, из которого только что вышел. Пепел, не опуская оружия, двинулся следом, слыша за собой шорох шагов Ретена, так и не выпустившего пленника и тащившего его за собой с ножом у горла. Через пару секунд впереди показался еще один отблеск света – в кабинете, куда их привели, горел камин. Но даже запах паленой бумаги не смог перебить аромата трав – в холл ими тянуло как раз отсюда.

– Документы жгли? – хмыкнул Ретен.

– А это уже не важно, не находишь? – глуховато отозвался Ютис. – Нам стоит присесть, ну, хотя бы вот сюда – обсудить предстоит многое. Ты ведь за этим пришел, Ворон? Выяснить, что происходит?

– И за этим тоже, – не стал вдаваться в подробности Ретен.

– Отпусти. Клянусь честью, что не встану из этого кресла и не попытаюсь причинить тебе вред.

Ситуация выглядела до того абсурдной, что даже не удивляла. Камин, мягкая мебель, негромкая беседа. И Ретен ослабил захват:

– Вред? Мне? Лучше и не пытайся – результат тебя точно не устроит. – И подтолкнул собеседника к креслу так, что тот в него почти упал. – Где остальное, то что не спалили?

– Не поверишь, – Ютис уже успел устроиться со всем комфортом и даже попытался пошутить. – У нотариусов.

– Почему же, верю, – хмыкнул Ретен, прислушавшись к себе. – У тех, что искали мальчишку?

– Так ты об этом знаешь? – его собеседник оказался неприятно удивлен.

– Ты даже представить себе не можешь, сколько всего я знаю. Поэтому отвечать мне сейчас будешь четко и по делу. И даже не пытайся соврать!

А потом развернулся так, чтобы одновременно видеть и Пепла:

– Дари, проследи, чтобы второй господин тоже… устроился.

Пепел кивнул и проследил – не спуская с дядечки револьвера. А потом и сам сел так, чтобы удобно было держать того на мушке. И еще разок с о-очень зловещим выражением на недомытой морде щелкнул курком.

– Порядок, ресс. Если что – долго рыпаться не будет. Упокоим на счет раз. Понял, дядя?

Дядя явно понял. Замер в углу своего дивана и постарался слиться с обивкой.

– Бу! – не удержался мальчишка.

Его подопечный начал тихо по этой обивке сползать.

– Ой, – огорчился Пепел, – кажется я перестарался, а у дяди – нервы. Сомлел чуток.

Ретен пожал плечом и тут уже потерял к нему интерес – развернулся к Ютису:

– Как ты смог договориться со Ставеном?

– Это он договорился со мной, – хмыкнули ему в ответ.

– Но как? Вы же добиваетесь не просто разного, а противоположного. Ты – вернуть земли рессам и уничтожить империю, а он избавить ее от нас, чтобы даже воспоминаний не осталось. Он же настоящий фанатик, на чем вы могли сойтись?

– Нет, ты не совсем прав. На самом деле мы хотим одного – заполучить эту страну. Просто он для себя, а я для себя. Не такое уж и противоречие.

– Странная логика.

– Но она есть. А знаешь, почему такие как Ставен в свое время не уничтожили нас полностью? Никогда не задумывался? Так вот, я тебе скажу – им нужно было из кого-то делать измененных. Даже те, что уже получались, их вполне устраивали – бросались-то они на нас, не на них. Им-то они как раз подчинялись. Но необходимы были наши дети! Понял, да?

– Дети, которых передавал им в том числе и ты!

– Это частности, а мы сейчас говорим не о том.

– Ладно, пусть. Так можно объяснить мотивы Ставена. А твои? В чем тогда твой интерес?

– Видишь ли, Ворон, война за империю все еще продолжается, кто бы что себе не думал. Потому, что ее невозможно прекратить. Ее можно закончить лишь полностью уничтожив одну из сторон. Только так. И если бы Красп действительно начал делать измененных из их детей, которых можно натравить на них же… Да, уверен, мы бы своего шанса не упустили. Через пару поколений эти земли вновь стали бы только наши.

– Боги, Ютис, ты себя сейчас слышишь? Ты же сам не веришь в ту чушь, которую несешь!

– Это правда!

– Нет, это ложь. Но почему тогда? – Ретен вдруг замер, догадавшись: – Потому, что они были против Варана? Это из-за Лиссерине? Ты полез в это дерьмо лишь потому, что она выбрала не тебя?

– Нет!

– Опять лжешь, все-таки из-за нее. Демоны, я поверить не могу.

– Наш брак с Рин был просто выгоден. Причем всем. Объединив наши семьи мы слили бы кровь двух старейших родов и вернули рессам монархию. Рессам, понимаешь?! Нам! Наш с ней ребенок мог стать правителем! Но она… Слушай, – Ютис внезапно подался вперед, – а ведь ничего еще не потеряно! Возьми в жены мою сестру, и на трон сядет твой сын! Мы все-таки сольем линии и вернем себе страну!

– Да, вот сейчас ты не врешь, – усмехнулся Ретен. – Но зачем мне твоя сестра? Свою женщину я уже нашел.

– Полоумные Ретенауи! Что Рин, что ты. Ладно, допустим нашел. Так и трахай ее себе в удовольствие, но наследника заведи чистой крови.

– Ты и Лиссерине то же самое предложил? Спать с Вараном, а наследника родить от тебя?

– Ненавижу! – очень тихо и очень искренне произнес Ютис.

– И ведь опять не соврал, – еще раз хмыкнул Ретен. – Только об этом я уже давно знаю.

– А с чего ты взял, что это я про тебя?!

Как в руке у Ютиса появился нож, Пепел не просек, но вот бросок увидел и даже попытался уклониться, уже понимая, что не успевает… Успел Ретен. Пнув низкий столик возле дивана, он заставил его кувыркнуться и кинжал засел в столешнице.

– Что? – ресс не сводил глаз с потерявшего дар речи Ютиса. – Думал, я не понял, как хитро ты мне сейчас поклялся и для чего так выкручивался? Или не догадался, что ты узнал сына Варана? Я одного понять не могу – как у тебя рука поднялась? Он же и сын Лиссерине тоже.

– Смесок! Из-за которого она не досталась мне!

Второй нож Ютис кидать не стал. С ним он выпрыгнул прямо из кресла, пытаясь достать мальчишку. И опять не повезло – Ретен ударом ноги перехватил его в воздухе. Понять, что происходило в кабинете следующие пять секунд Пепел не смог – слишком растерялся и слишком быстро двигались рессы. Но итог рассмотрел прекрасно: Ютис на полу возле кресла, с собственным ножом между ребер; и склонившийся над ним Ретен, капающий кровью из распоротого рукава.

– Тваааю ж!.. – потрясенно выдохнул Дари, поверив, наконец, что все-таки жив. А потом увидел, что от шума схватки очухался и завозился в углу дивана его подопечный. – О, дядя, ты опять с нами? Видал, как мы круты, да?

– А я ведь предупреждал, – Ретен сейчас видел только Ютиса, вернее только его глаза, – что итог тебе не понравится.

– Счастливчик Ворон, – тот тоже не отводил взгляд от лица ресса, даже не пытаясь стереть струйку крови, потянувшуюся из угла рта. Просто говорить стал тише и медленней. – Опять тебе повезло больше, чем мне, В чем же все-таки твой дар, а? И почему это всегда скрывали? Может как раз в этом? Тянешь к себе удачу?

– Нет, не в этом. – Ретен прекрасно понимал, что его противник доживает последние секунды и не стал темнить. – Я чую правду.

– И ты… – тот не мог поверить. – И ты с таким даром мешаешь свою кровь с этими? Отказавшись от моего предложения?! Да это же… Да это же был наш шанс снова вернуть себе страну! А ты?.. Почему?!

– Как раз поэтому. У тебя очень странная правда.

– Да, – Ютис обессиленно откинулся на кресло. – Да, ты прав. Это была моя ошибка. Я не должен был тебе лгать. Но кто мог подумать? Кто?..

Продолжения не последовало. Ретен склонился над телом, вслушиваясь в дыхание, вернее его отсутствие, и через пару минут осторожно закрыл ему глаза.

– Хороший враг. Хорошая победа, – произнес он очень древнюю формулу напутствия за грань. – Приходи и в другой раз.

– Чур меня, – вздрогнул Пепел, запоздало отодвигаясь подальше. – Не знаю как тебе, папенька, а мне и этого раза хватило. По самые уши.

Ретен сел обратно, зажав ладонью плечо – рана, к счастью, оказалась несерьезной, и развернулся к благообразному господину, которого все еще продолжал держать на мушке Пепел:

– А теперь мы поговорим с вами. Красп, как я понимаю?

– Да, – немедленно и охотно подтвердил тот, несмотря на испуг. – А вы?

– Ресс Ретенауи.

– Вы?! А как же… Он же называл вас Ворон? – Красп нервно оглянулся на труп возле кресла.

– И Ворон тоже. Поэтому давайте не будем терять время, и вы мне сразу покажете место, где проводите свои демоновы ритуалы.

– Ритуалы? Вы о чем? – тот действительно не понимал, что от него хотят.

– Я о том, где вы лишаете детей дара, или души, превращая их в измененных, – Ретен даже голоса умудрился не повысить.

До Краспа, наконец, дошло, и он аж хихикнул от облегчения:

– Я вас умоляю, какая душа? Какой дар? Мы же с вами современные люди. Просто определенные медикаменты в определенном порядке. Чтобы в чем-то подстегнуть мозг, а в чем-то наоборот, заблокировать его функции. Чаще всего года такой терапии достаточно, чтобы получился нужный результат. Но начинать стоит пораньше, конечно. Там же еще и перестройка опорно-двигательного аппарата запускается… Н-да. – Выражение лица Ретена ему чем-то не понравилось и он притих.

– Продолжайте, – ресс взял себя в руки и перестал так страшно играть желваками.

И Красп охотно продолжил, словно только этого и дожидался:

– Вот только работает это пока лишь с рессами, у вас все же несколько иная физиология. Достаточно вспомнить вашу избыточную любовь к воде или тот же усилитель, способный убить вас даже в минимальной дозировке. Но знаете, я создал несколько наработок, которые должны дать желательный результат в любом случае. Уверен, еще несколько завершающих опытов, чтобы уточнить рецептуру декокта, и раса ребенка уже не будет иметь значения…

Видимо, Ретену опять не удалось справиться с лицом, потому, что собеседник в очередной раз озадачено замолчал.

– А лаборатория где? – поспешил сменить тему ресс – от греха подальше.

– Да это, собственно, она и есть, – развел руками Красп, как бы предлагая оценить обстановку. – Рецепты и сборы я создаю в этом кабинете. Вернее, создавал, до сегодняшнего дня. Ну и еще пара печей в кухне, вон за той дверью. И пара каме… ээ… комнат в подвале для… вы поняли? Но сейчас они пусты.

– И вот под это, – Ретен тоже обвел рукой небедную, в общем, обстановку, – вы десять лет тянули деньги с трех министерств? Шутите?

– Средства мне нужны на редчайшие ингредиенты! Вы представить не в состоянии, сколько это может стоить!

– Могу, в том-то и дело. Так что не смейте мне врать. Где они?

– Они?

– Деньги. Куда вы их вкладывали? В банки? Впрочем, можете не отвечать, главное я уже понял, а ваши счета мне не особо интересны, – ресс поморщился, и опять сменил тему. – Где тот измененный, которого вы демонстрируете всем как свое достижение?

– Но ведь это и правда достижение. Прорыв!

– Где он? – уже зло повторил Ретен.

– Уехал с бумагами, как охрана. Пока мы тут остальное… убирали. Но главное как раз там! Лучшее, что я сделал в этой жизни. Мои наработки, мои опыты…

– А та книга? – прервал его ресс. – Из которой вы списывали свои наработки?

– Да, она тоже там, – тут же сдулся экспериментатор.

– В конторе у поверенных?

И дождавшись ответного кивка продолжил:

– А почему у них? Почему не в тайной канцелярии?

– Так лорд Адарни уехал, а господин Ставен распорядился, чтобы везли к нотариусам. Место вполне надежное, искать там вряд ли станут. К тому же это все равно ненадолго.

– Где вы взяли метиса? – продолжил допрос Ретен.

– Метиса? – Красп явно не ждал такого вопроса.

– Да. Из которого сделали себе помощника.

– С чего вы взяли, что он метис? Просто обычный ребенок, один из тех кого мне привозили…

– Не врите мне, Красп. Никогда мне не врите!

– Откуда… Откуда вы знаете?

– Боитесь, что об этом узнают и ваши… работодатели?

– А они еще не знают? – надежда вернула краски на лицо экспериментатора. – Пожалуйста, молчите. Молчите об этом и дальше! Уверен, мы с вами сможем договориться, я готов предложить очень интересные условия за сохранение в тайне этой маленькой подробности. Пожалуйста! Там же осталось совсем немного. Еще пара опытов и я точно достигну нужного результата. Хорошо бы конечно, заполучить еще одного метиса, это наверняка бы все ускорило. Знаете, мне даже обещали…

Теперь с лицом не удалось справиться Пеплу. Но впечатлившийся было Красп быстро встряхнулся:

– Я вам сейчас покажу! – он быстро кинулся к одному из кабинетных шкафов, и ресс напрягся.

А Дари так вообще поднял пистолет и не скрываясь прицелился, но ученый ничего не замечал, даже труп, через который пришлось переступить. Он вытащил с полки объемную колбу с чем-то бурым внутри и покрутил, перемешивая жидкость:

– Вот, последний вариант моей тинктуры. Знаете, если точно угадать с ее дозировкой и применить после определенной медикаментозной подготовки, они держаться уже почти сутки! Но потом все же летальный исход, да. А вот если бы дать это метису, я уверен…

– Пейте.

Дари недоуменно оглянулся, потому, что не узнал говорившего.

– Пейте, я сказал!

Вот теперь мальчишка сообразил, что говорит все-таки Ретен. Просто он и представить себе не мог, что у него может быть такой голос. От него по спине протянуло ощутимой волной холода.

Но Красп лишь глупо хихикнул:

– Что вы, молодой человек, со мной точно ничего не получится. Возраст, знаете ли, уже не тот, да и рессов в родословной не было. Так что измененного из меня не сделать, увы. – Он уже собирался поставить колбу обратно, когда Ретен отчеканил еще более непреклонно:

– Красп, возьмите это и выпейте. Все. До капли. Иначе я сам волью эту мерзость вам в глотку.

– Но… – тот действительно не понимал. – Мне же осталось совсем чуть-чуть до нужного результата…

И вдруг до него дошло. Сразу все. И он не сумел сдержаться:

– Нет, вы не можете! Я не виноват! Меня заставили!!!

– Не врите мне! Никогда не врите, я предупреждал. Это не вас заставили, а вы! Это ведь вы, Красп, искали того, кто будет осыпать вас деньгами в ответ на невнятные обещания. Собрали вокруг себя всю эту полоумную шваль. И интриговали. И заставляли. И делали для них измененных, по старой, так сказать, рецептуре. Лишь бы вам не перекрыли кран с деньгами.

– Нет!

– Да! Если бы не вы, со своей идеей фикс, не было бы никакого заговора. Его цель вовсе не переворот, иначе бы это не тянулось десять лет. Переворот, как ни странно, всего лишь следствие. А настоящая цель этого спектакля – устроить вам финансирование. Вам и вашим… опытам! Так что пейте, Красп. Сами. Пора поставить точку.

Экспериментатор сейчас напоминал уже не благообразного господина, а загнанную в угол крысу. Готовую кусаться до последнего. И готовую вцепиться в глотку любому, кто рискнет к нему подойти. Такое могло испугать кого угодно, но не Ворона:

– Пейте. Иначе я волью вам это силой.

– А я с удовольствием подержу, чтобы ему было удобнее. – Пепел тоже не готов был пугаться. – Ну, или наоборот – он подержит, а я волью. На такое я тоже согласен. И без… ээ… «предварительной медикаментозной подготовки» это ведь быстро подействует, правда? И ты, дядя, не будешь тут корчиться сутки, как те, на ком ты ставил свои… опыты.

Секунду в комнате висела напряженная тишина, а потом Красп сдался. Медленно поднял колбу и через силу сделал глоток. А потом еще один. И еще. Пока не выпил до капли.

Странно, но умер он без лишних спецэффектов. Просто сложился пополам и рухнул на пол. Ворон подошел проверить пульс, после чего обернулся к Пеплу:

– Всё. Здесь нам больше нечего делать.

– Точно, пора валить. Нужно еще подчистить там, куда увезли бумаги этого… этого…

Удивительно, но даже в лексиконе уличного мальчишки так и не нашлось подходящего слова.