Перед черным ходом дома господина Ставена происходило столпотворение. Оно же, в общем, происходило и перед парадным – но оттуда экипажи один за другим уезжали, увозя с праздника официальных гостей. А здесь наоборот, коляски все прибывали и прибывали, доставляя в дом заместителя министра «цветочки» не только редкостной красоты, но и столь же редкостной сговорчивости. Теперь уже для украшения его неофициальной части. Судя по пышному букету, ночь юбилея этого достойного члена общества действительно обещала стать незабываемой.

Еще один подъехавший экипаж с выпорхнувшими из него двумя свеженькими бутончиками, да еще и под персональной охраной, тоже не остался незамеченным.

– Эй, вы кто такие? – наголо бритый детина, распоряжавшийся здесь всем, тут же заступил им дорогу. – А ну пошли вон, конкуренты нам тут нахрен не нужны.

Ретен, тщательно и подробно проинструктированный Пеплом, смачно сплюнул на мостовую и небрежным тоном произнес:

– Мы вам не конкуренты, зря не дергайся. Мы здесь вообще проездом. Просто чуток поиздержались, ну и… Хотелось бы исправить положение. Вот, – он протянул ему визитку, со всем возможным старанием разрисованную Дари.

– Ага, ну так бы сразу и сказали, – едва рассмотрев штриховку, парень полностью изменил тон. – Чего голову морочили? Пойдемте. Но рассчитывайте только на чаевые, платить я вам не буду.

– Хорошо, – не стал спорить Ретен. – Спасибо и на том.

– А вот с этой, – лысый ткнул пальцем в Пепла, – я чуть позже сам прогуляюсь. Проверю, так сказать, качество.

– Утром, – Дари тоже решил обойтись без споров. – Когда клиенты разъедутся. А пока не мешай работать, тем более, что платить нам не собираешься.

– Ух ты какая… работящая, – восхитился тот. – Ладно, если хорошо обслужишь, перепадет кое-что. Можешь на меня рассчитывать.

– А уж тебе-то как перепадет, – негромко, чтобы не услышали, протянул мальчишка, и тут же с улыбочкой помахал ему ручкой. – Охренеешь, ручаюсь.

Оказавшись в переполненной народом гостиной, Пепел сразу вычислил нужный им «объект»:

– Ага, вон он, наш бесценный господин Остарн. И уже занят, демоны его задери!

Вокруг личного помощника министра вились сразу три «бабочки» и еще парочка целеустремленно намечала траекторию подлета.

– А он тут популярен, – оценила расклад Лаис.

– Ничего, справимся, – тряхнул накладными локонами мальчишка. – Так, папенька, тебе уже пора в сад, не маячь тут, не распугивай клиентов. А ты сестричка, готовься перехватывать нашего и только нашего господина личного помощника – сейчас я тебе там поле расчищу.

После чего рысью вернулся ко входу и нашел давешнего громилу:

– Эй, красавчик, – махнул он ему рукой, – звать то тебя как? А то вдруг потом не найду?

– Памеш, куколка, – охотно откликнулся тот, – но я тебя и сам найду, не переживай. А если что, просто спроси главного.

– И почему я так и думал? – сам себе криво усмехнулся Пепел, впрочем быстро трансформируя гримасу в обольстительный и многообещающий оскал: – Увидимся, котик. Не скучай пока.

А через пару минут его бодрый голос раздавался уже возле Остарна. Вернее, возле обложивших его почитательниц:

– Так, козы, вы чего тут столпились, а? Памеш велел передать, чтобы все прямо сейчас расползлись по залу и занимались клиентами – люди недовольны.

– А ты кто такая, вообще? – попыталась было возмутиться фигуристая брюнетка, но развить тему ей не дали.

– Вот у Памеша и спросишь, – нехорошо прищурился Пепел, – если не боишься. Возможно, он тебе даже ответит – он рисковых любит.

И тут же понял, что угадал – «главного» здесь действительно боялись, желание устраивать разборки пропало мгновенно и у всех. Недовольно ворча, девицы поползли куда велели.

– Розочки, не ссорьтесь из-за меня, – подал голос Остарн, которому ситуация почему-то здорово польстила. – Меня на всех хватит.

– Не будем, – покладисто согласился Пепел и повис на руке господина личного помощника министра. Во вторую к тому моменту уже успела вцепиться Лаисса. – Мы вас честно поделим. Вы же против, правда?

– Разумеется не против, – хохотнул тот в ответ и ловко ущипнул Пепла за щечку. – Я же себе не враг, чтобы отказываться от таких бутончиков.

– Ой, кстати, – защебетала Лаис с другой стороны, – я так люблю цветочки, а в здешнем саду они наверняка очень красивенькие. Вот бы посмотреть…

– Прекрасная идея, деточка, – Остарн с удовольствием ущипнул и ее, – пойдемте, прогуляемся. Я здесь такое замечательное местечко знаю…

– Укромное? – многообещающе хихикнул Пепел.

– Очень укромное. Вам понравиться. Обеим. Ручаюсь.

Тащить господина Остарна в сторону беседки не пришлось – он сам потащил их туда, преисполненный энтузиазма и предвкушения. А у Лаис, как у настоящей ищейки, вдруг дыбом встали волосы на затылке: в темноту вслед за ними незаметно скользнули двое. Двое! А не один. Впрочем, Ретен наверняка справится, но лучше бы его все-таки предупредить…

Остарн же не замечал ничего. Оказавшись в слегка подсвеченном праздничными фонариками павильоне, он был озадачен лишь одним: с кого из девиц начать. Но в итоге от необходимости выбирать его избавил Пепел, сам усевшийся к нему на колени и позволивший шаловливой ручке тут же залезть под юбку.

– Сюрприз, дядя, – искренне порадовался он, увидев потрясение в глазах господина личного помощника, когда он нащупал под ней не совсем то, на что рассчитывал. – Неожиданно, правда?

И тут же вместе с кавалером оказался на полу – их обоих одним резким движением спихнула туда Лаис. Из резного деревянного столбика, на который за секунду до этого опирался Остарн, слегка подрагивая торчал нож.

– Твааааю ж!.. – не сумел сдержать темперамента Дари.

Личный помощник министра тоже выразился. Причем так, что его патрон за подобное не раздумывая влепил бы пожизненное.

– Молодец! – оценил это выступление Пепел. – Умеешь. Но лучше бы ты спасибо сестричке сказал.

Впрочем, Лаис было не до благодарностей – она напряглась как струна и впитывала окружающее сразу всеми обострившимися чувствами, пытаясь понять, что происходит в темноте вокруг беседки.

– Кто вы? – Остарн же, в свою очередь, закончил материться и начал думать.

– Сейчас – твои телохранители, – откликнулся мальчишка. – Так что замри и не трепыхайся. Понял?

– Нет, – честно признался несостоявшийся кавалер, но трепыхаться все-таки прекратил.

– Просто замри, – повторил Пепел. – Объяснения можно и на потом отложить. Если выживешь.

И вот тогда господин личный помощник министра юстиции действительно все понял – дураком он не был. После чего послушно замер на полу, умудрившись даже под лавку втиснуться. Что сделал весьма вовремя – второй нож вылетел из темноты вслед за первым, лишив Дари парика.

– Адовы демоны! – выругался тот. – Какого хрена папенька там столько возится?

Словно услышав это, Ретен тут же ввалился в беседку вместе с еще одним персонажем, которого придерживал перед собой, жестко заломив тому руку за спину.

– Го… Господин Ставен? – помог опознанию Остарн, высунувшись из-под лавки.

– Вот ведь гнида живучая! – прошипел тот в ему ответ, потеряв над собой контроль то ли от боли, то ли от бешенства. – Но ничего, ты свое еще получишь!

– Это не он! – вмешалась Лаис, глядя на пленника. – Не тот, кто нам нужен.

– Как? – не понял ресс. – Он же целился. В тех кустах.

– Ножи! – Пепел сообразил быстрее и ткнул пальцем в рукоятку застрявшего в колонне кинжала. – С ним должен быть еще кто-то!

Ретен коротко матюкнулся, точным ударом по затылку вырубил пленника и исчез в темноте раньше, чем тот закончил падать.

Через минуту потрясенной тишины Лаис тихим голосом попросила:

– Дари, не посмотришь, что тут у меня? Больно.

– Твааааю ж!.. – взвыл мальчишка, разглядев в неверном свете декоративных фонариков, что нож, сбивший с него парик, закончил свой полет в плече девушки. Он вошел туда сзади, чуть выше лопатки и аж на половину лезвия. – Твааааю ж!.. Не трогай! Пусть так пока будет, если выдернуть и не перевязать – кровью изойдешь.

И наплевав на все, заорал в темноту:

– Ретен, сюда!

– Ре… – для Остарна сегодня определенно был день сплошных сюрпризов и узнаваний. – Ну конечно же! – на удивление некстати обрадовался он. – Ресс Ретенауи! А я все думал, кого мне этот…

Когда до господина личного помощника дошло, что он сейчас сказал, неуместная веселость облиняла с него в момент. И уже совершенно другим, тихим и потрясенным голосом закончил:

– Это, выходит, Ворон, да? Живой?

– Вполне, – откликнулся на это ресс, появляясь на пороге павильона. – Дари, что случилось? Ты с ума сошел так орать?

– Лаис железку словила. Серьезную.

Ретен оцепенел. Но всего на пару мгновений, после чего быстро взял себя в руки:

– Идти сможешь? – склонился он над девушкой, тоже изучая нож и тоже предпочитая его не трогать.

– Да. Кажется да.

– Прекрасно. А теперь вы, – обернулся он к Остарну. – Нужно объяснять, что единственный шанс выжить для вас, это уходить сейчас с нами?

– Нет. Не нужно.

– Тогда помогайте! – Ретен осторожно подхватил Лаис с той стороны, где была рана, без слов предлагая собеседнику сделать то же с противоположной.

– Подождите, – не спешил тот покидать свое убежище под лавкой. – Мне нужны гарантии.

– Даю слово, что не причиню вам вреда. Достаточно?

– Слово Ворона?

– И слово ресса.

– Хорошо. – Остарн кивнул, вылез и тоже подставил Лаис руку, помогая подняться.

– Дари, показывай, как выйти к кухням, – Ретен сейчас здорово напоминал клинок – такой же лаконичный и острый. – Быстро!

До заднего двора с помойкой добрались быстро, но тихо, по пути вспугнув лишь две парочки – с остальными разминулись не потревожив. Впрочем, в темном парке даже те, кого распугали, не успели сообразить, что происходит. Оказавшись за забором, который он вчера так ловко перелез, Пепел жестом отмахнул рессу куда идти дальше, а сам притормозил, чтобы закрыть за собой калитку. Но подумав чуток, наоборот, оставил ее нараспашку. Потом подошел к вольеру с кружащими по нему собаками и откинул щеколду. Сегодня вид у них был сытый и ленивый, но сбежавшую вчера добычу псы узнали и начали проявлять к ней недвусмысленный интерес. Поэтому открывать дверь Дари не рискнул, рассудив, что с этим обитатели клетки справятся и сами.

Умные твари надежды оправдали – тут же начали ковырять незапертую уже створку, и мальчишка дал бы им на эту задачу не больше минуты. Но те справились даже быстрее – он лишь чудом успел добежать до кухни и захлопнуть за собой вход. Собачки, порычав и потоптавшись под порогом, поняли, что шуструю добычу им и в этот раз не достать, и… пошли гулять в сад, полный публики. Вечер для всех обещал стать воистину незабываемым.

Но зато о беглецах забыли сразу же – стало как-то не до них.

Кухню проскочили тоже легко – после вчерашнего аврала обслуга напоминала полусонных мух и лишь тупо проводила их взглядом. Но выскочив на улицу Пепел все-таки остановился – чтобы решить, куда бежать дальше.

Определиться помог Ретен.

– Ваша карета, она уже здесь? – в упор глянул он на Остарна.

– Должна быть где-то здесь, – нервно ответил тот.

– Где именно?

– Обычно я прошу кучера ставить ее вон за тем углом. Чтобы особо не афишировать свое присутствие на такого рода мероприятиях.

– Годится! – первым отреагировал Дари и рванул в том направлении. – Есть! Стоит! Быстро грузимся и валим уже отсюда!

В коляске сели двое на двое: Ретен с Остарном – чтобы держать того под контролем, а напротив Пепел, ставший подушкой для теряющей силы Лаис. Хозяин экипажа тут же распорядился, чтобы кучер гнал к госпиталю, и собственноручно поднял кожаный верх, отгораживаясь и от него, и от прочих любопытных взглядов. Как только тронулись Ретен повернулся к Остарну:

– А теперь выкладывайте. Всё. Чтобы когда мы приедем в больницу, я уже знал, что с вами делать. – При этом выражение лица у него было такое, что испугался даже Пепел.

Господин личный помощник министра юстиции не рискнул спорить. Слова посыпались из него как горох из драного мешка – казалось он даже рад тому, что может, наконец, выговориться. И сдавал господ заговорщиков не просто охотно, а прямо-таки с азартом. Всех оптом и каждого по отдельности. Ресс точно знал, что слышит сейчас исключительно правду, скрыть от него не пытались ничего. Видимо, Остарн действительно дошел до края, за которым заговорить оказалось проще, чем думать о собственных грехах.

Единственное, Ретен предпочел бы чуть больше конкретики в этих признаниях. Кто, где, когда, с кем, во сколько… да, этого ему сильно не хватало. Но одно Остарн знал точно – адрес той лаборатории, где засел загадочный господин Красп. И где по очень-очень старым записям заново научились делать измененных. Записи, как ни странно, остались от рессов – первыми таких тварей делали именно они. Но быстро эту затею забросили, столкнувшись с проблемой, решить которую не смогли. Получая при изменении нечеловеческие силу и ловкость, они теряли что-то в душе. Вернее, рессы считали, что как раз душу они и теряют. Дар. И становятся безвольным орудием в руках своего хозяина. Вещью. Куклой. Уже не людьми.

С одной стороны было весьма заманчиво получить подобное оружие, но с другой – лишившись дара, эти твари взамен всегда приобретали нечто другое: нерассуждающую ненависть к своим. Такую, что едва почуяв кого-то из них рядом, срывались и теряли остатки разума. Управлять ими было невозможно, а избавиться от такого побочного эффекта не удалось. Поэтому об измененных предпочли забыть, оставив упоминание о них в единственной книге – как память о том, чего делать не стоит. Никогда.

Но во время войны за империю этот том попал в руки лордов, и опыты продолжили уже они. Измененных тогда использовали как живые бомбы – забрасывали к рессам и ждали, что получится. Чаще всего получалось очень страшно.

А потом заключили мир, и такое оружие стало лишним. Его снова решили убрать с глаз долой, но в этот раз полностью о нем забывать не планировали. Но и копировать книгу не позволяли никому – она продолжала оставаться единственной в своем роде. Именно по ней то здесь, то там, в тайне прежде всего от рессов, эти опыты иногда возобновляли. Чтобы в очередной раз убедиться – избавиться от побочного эффекта невозможно. И затею бросали. До новой попытки, которые повторялись все реже и реже. Во-первых, уходила надежда добиться-таки нужного результата, а во-вторых все недоступнее становилось «сырье». Чтобы создать такую тварь, нужно было изменить ребенка, и только из рессов, с даром. Иначе их просто нечего было лишать, и процесс «изменения» не удавалось даже запустить. Но рессов и без того становилось все меньше…

– Н-да… – подвел итог Ретен. – Вот теперь я понял.

– От чего тебя берег Варан? – тихо спросил Пепел.

– И это тоже. Но главное – зачем этим господам так нужен его архив и почему они его так боятся.

– Думают, там есть копия этого… учебника?

– Наверняка. А вот чего я понять не могу: как в этом дер… деле оказался замешан Ютис? Да еще до такой степени, что согласился стать убийцей?

– Это он был вторым в саду? С ножами? – тоже очень тихо поинтересовалась Лаис. – Я чуяла ресса.

– Да, он. И я его почти догнал. Вернее, догнал бы, не позови меня Дари обратно.

– Ютис? – непритворно удивился Остарн. – Надо же. А я думал это тварь Краспа, которой он так гордится.

– Что за тварь?

– Измененный, который подчиняется ему полностью. И не теряет контроль, почуяв старую кровь.

– Что?! – резко развернулся к нему Ретен. – Такое все же возможно?

– Возможно, Ворон. И Красп это сделал. И обещал нам всем, что сделает еще. Столько, сколько понадобится. Если надо – целую армию. Две армии! Десять! Непобедимых, не рассуждающих, преданных как куклы солдат. И уже не из рессов, а из кого угодно.

– Твааааю ж…

– Да, мы бы тоже не поверили, но он показал. Одна полностью покорная гадина у него точно была, и точно не беловолосая. Поэтому ему оплачивали эти опыты и давали деньги. Много. Сколько скажет. Ведь такая сила в руках – это власть. Власть, о которой сейчас даже император мечтать не может.

– И эту власть он пообещал Адарни?

– Да. Господин Адарни очень заинтересовался. У него уже были кое-какие планы на перестановки в верхах, и он решил, что это прекрасный способ их осуществить. Настолько прекрасный, что можно даже…

– Договаривайте.

– В общем, можно даже совсем наверху кое-кого переставить. И стать основателем новой династии.

– Но тут этими планами заинтересовался Варан?

– Да.

– И сразу очень пригодился тот самый измененный, которого выпестовал Красп. – Ретен не спрашивал, и подтверждать это Остарн не спешил – и без того все понятно.

– Так его убила та самая гадина? – сверкнул глазами мальчишка.

Господин личный помощник все-таки кивнул.

– А почему Красп не предложил это военным? – Ретен вернул разговор в прежнее русло.

– Предлагал, но они ему не поверили и высмеяли. Сказали, что станут слушать об армиях, когда он покажет им хотя бы взвод, не раньше. И, как я теперь вижу, были правы. За десять лет он спустил в демонов ад такую прорву денег, что представить себе страшно, и при этом не сделал ничего. Ни-че-го. Только такой дурак, как Ставен, может верить в его опыты до сих пор.

– А при чем он здесь вообще, этот Ставен? – Лаис задала вопрос, показавшийся ей настолько важным, что она даже вынырнула из забытья, в которое почти провалилась. – Какое отношение к этому имеет министерство образования?

– Опеки. Оно еще и опеки. На нем были… – Остарн слегка запнулся, но все-таки договорил: – Поставки материала для опытов.

– Дети? – задохнулась Лаис. – Из приютов?

– Да. – Он втянул голову в плечи. – Я сам узнал об этом лишь недавно. И после такого решил, что все. С меня хватит.

– Я очень советую вам, господин Остарн, – голос ресса приобрел металлические нотки, – исчезнуть так, чтобы о вашем существовании забыли. Все. Я в том числе. Потому, что мне нестерпимо хочется нарушить собственное слово. Вы поняли?

– Да, ресс Ретенауи, – Остарна было едва слышно. – Спасибо.

Кажется, он хотел добавить что-то еще, но его перебили.

– Ретен, – внезапно охрипнув позвал Пепел, – Лаисса! Она… она не дышит.

– Что?!! – Ретен в секунду оказался на коленях перед девушкой. – Лаис!!!