Дари отпоили водой, накормили ужином и оставили на кухне мыть посуду – и то, и другое и третье исключительно в целях успокоения. Насчет последнего тот вяло посопротивлялся, больше для порядка, но в конце концов смирился – сил уже не осталось. Все-таки сегодняшний день не прошел для него даром. Да еще и вчерашняя почти бессонная ночь. Хотя он-то успел немного подремать на составленных стульях, а вот Лаис ни на секунду от раненного не отошла. Интересно, а она на чем до сих пор держится? Тоже на голых нервах?

Лаисса действительно нервничала. А потому загнав Ретена обратно в постель, приказным тоном распорядилась:

– Раздевайся. А я пока схожу на кухню за лекарствами. Сейчас будем смотреть, что ты там в ванной поразматывал и насколько все ужасно.

– Лаис, – как-то очень понимающе глянул на нее ресс, – не начинай меня бояться. Тот спектакль был не для тебя.

– Ну, в общем да. Я на это надеялась, – выдохнула она, сама не ожидая, настолько ей полегчает от этих слов. – Но раздеваться все равно придется – нужно перевязать. У тебя пять минут, пока я там сейчас склянки соберу.

Пожав плечами, Ретен начал стаскивать через голову рубашку.

– Может, Дари позвать? Чтобы помог?

– Обойдусь, – невнятно буркнул он сквозь ткань. – Все уже нормально.

Лаисса увидела, что повязку на ребрах он полностью размотал и сейчас, воюя с рубашкой, явно чувствует себя не слишком комфортно. Мягко говоря.

– Демоны, ну как ребенок, честное слово, – ругнулась она и действительно ушла за водой и пузырьками.

Вернувшись, привычно уже стянула с Ретена одеяло и опять выругалась – ране на бедре от водных процедур лучше, увы, не стало. Даже сквозь бинты было видно, что она кровит. Осторожно размотав ткань убедилась что да, вчера все выглядело значительно лучше.

– Ну вот и что теперь делать, а? Не мог подождать пару дней? Обязательно было лезть в воду сегодня?

– Не мог и обязательно, – исчерпывающе отчитался ресс. – И знаешь что, не бинтуй ее больше. Пусть ночью без повязки подсохнет. Лучше будет, если ничем не прикрывать, я знаю.

– Ну… давай попробуем, – в сомнении протянула она. – Но промыть все равно нужно.

И накапав в воду несколько капель из пузырька, начала аккуратно смывать выступившую сквозь швы кровь. Дари закончил с посудой, заглянул в комнату и тут же скривился:

– Опять всю ночь сестру милосердия изображать будешь?

– Стулья вон там, – она даже не глянула в его сторону. – Сам сдвинешь или помочь?

– Даже не пытайся. Второй раз я на этот пыточный станок не лягу.

– Что, так плохо? – поинтересовался Ретен.

– Хочешь попробовать?

– Придется, – пожал ресс плечом и поморщился от боли в ребрах, – Кровать пора вернуть хозяйке, а до чердака я сейчас не доберусь.

– Даже не думай! – возмутилась Лаис, – Я не собираюсь завтра начинать все сначала. Пока не долечишься – спишь здесь. Это не обсуждается. А ты, Дари, заканчивай капризничать и изображать из себя примадонну. Не нравятся стулья – ложись на полу.

– Не, я наверх. Мне, как растущему организму, в отличие от тебя, спать нужно, а не квохтать всю ночь над этим бугаем и его царапинами. Так что пойду на чердак, там ты до меня хрен доберешься. А вы тут устраивайте свой курятник без меня.

– Как хочешь. – не стала спорить Лаис. – Умойся только сначала.

Пепел спорить тоже не стал – послушно умылся и свалил.

– Лаис, – тут же снова начал Ретен. – Тебе необходимо выспаться. Поэтому давай я на пол, плед вон возьму…

– Ресс Ретенауи, – зло, явно на нервах прервала она его. – Я же сказала – не обсуждается. После ночевки на полу вас придется лечить заново. Поэтому плед возьму я. И лягу рядом, кровать большая. Надеюсь, возле вас я могу чувствовать себя в безопасности?

– Леди, мне принести вам клятву? – было видно, что Ретен едва сдерживает усмешку.

– Не нужно, – выдохнула она внезапно успокоившись. – просто подвинься и все. Сейчас, только прихвачу кое-что…

Когда она вернулась с пледом и подушкой, утащенными с кресла, ресс уже сдвинулся на самый край, освобождая ей место. Лаис завернулась в мягкую ткань как в кокон, задула лампу и зашуршала чем-то под головой, пару раз этим чем-то еще и тихонько звякнув.

– Револьвер? – потрясенно уточнил Ретен. – Наверное мне действительно стоит поклясться.

– Да нет, это просто привычка, – зевнула девушка. – Ты совершенно не при чем.

– Привычка держать оружие под подушкой?

– Ну да, – завозилась она устраиваясь поудобнее. – Мне так спокойнее.

Прошло несколько минут, прежде чем он спросил:

– Когда-то что-то случилось? С тобой?

– Почти случилось. – ответила она уже засыпая. – Да. Но мне хватило.

– Теперь все будет хорошо. Всегда. Спи.

Лаис послушно угукнула, похоже сквозь сон, и начала тихонько посапывать, Ретен же, успевший подремать днем, продолжал невидяще пялиться в темноту. А потом, убедившись, что она действительно уснула, невесомо коснулся ее волос. И еще раз. И еще. Пока не сообразил, что в ловлю на хвостик, оказывается, можно играть в обе стороны. Ресс улыбнулся и осторожно, стараясь ни в коем случае не потревожить, прикрыл девушку одеялом.

– Спи, – едва слышно выдохнул он еще раз и, наконец, сам закрыл глаза.

Проснулась Лаис от непривычного, но приятного ощущения чужого и теплого присутствия рядом. Пошевелившись, вдруг поняла, что лежит прижавшись к довольно жесткому боку тренированного мужчины, а ее рука уютно пристроилась на его обнажённой груди, поднимаясь и опускаясь в такт мерному дыханию.

Ладонь как бы сама собой медленно поползла вниз по гладкой коже и рельефным мускулам мужского живота. Ниже, еще ниже… Стоп! Девушка поняла, что еще пара сантиметров, и она почувствует, каковы на ощупь его волосы там. Цвет их она уже видела. Собственно, все остальное видела тоже. Уши предательски вспыхнули. И не только уши – ее всю кинуло в жар. Но прежде чем отпрянуть, Лаис все-таки позволила себе на пару лишних мгновений растянуть это удовольствие – вот так лежать, уткнувшись носом в твердое плечо и чувствуя себя растворившейся в запахе его кожи… А потом осторожно, стараясь не потревожить раненного, вылезла из-под одеяла, схватила халат и закрыла за собой дверь ванной.

Ретен, которого до этого не выдавали даже дрогнувшие ресницы, резко выдохнул сквозь зубы, повернулся на бок и постарался успокоиться. Получалось хреново, особенно если представить, чем там сейчас занимается девушка. Он едва не застонал, борясь с желанием войти к ней прямо сейчас и… Н-да. В его теперешнем состоянии это самое «и» вряд ли получилось бы для нее особо впечатляющим. Но демоны, как же он этого хотел…

Отвлекли ресса от мечтаний резко и неожиданно. На лестнице парадного входа раздались уверенные шаги, а затем в дверь не менее уверенно постучали. Не дождавшись ответа постучали еще раз. Наемник замер, перестав дышать, потому, что за створкой явно прислушивались к тому, что происходит внутри. Секунды стали какими-то вязкими и очень длинными.

А потом все внезапно закончилось. Уловив шум воды из ванной, там, за дверью, похоже упокоились. Под порог скользнул конверт и шаги застучали вниз.

Дари вернулся с чердака когда Лаис еще была в ванной. Поднял конверт, повертел в пальцах, положил на стол. Пару раз нетерпеливо взглянул на недоступный пока путь к удобствам, потоптался под дверью и не выдержал:

– Она туда сегодня сразу с расческой пошла? И со всеми своими шляпками?

– Наверное, – очень ровно ответил Ретен.

Пепел пригляделся к нему повнимательней и сразу просек, что состояние у мужика странное – он одновременно и собранный, и взрюченный. Понимающе хмыкнул.

– Заткнись! – первым с репликой успел все же ресс.

– А я что? – сделал круглые мальчишка. – Я ничего. Просто хотел поинтересоваться, как рыбалка.

– Заткнись! – ор шепотом вышел не слишком убедительным, но ресс добавил к нему взгляд, который убеждал вполне.

– Понял, никак, – Пепел едва успел увернуться от подушки.

И тут же присвистнул, увидев револьвер, потому что в него полетела как раз та, на которой спала Лаис:

– Демоны! Это она от тебя, что ли?

– Нет, – буркнул Ретен. – Это она всегда. Подушку верни.

– Н-да… – в сомнении протянул мальчишка, возвращая ему требуемое, – Ясно теперь, почему она не переносит, когда ее хватают. И задачка у тебя та еще будет… Сочувствую, короче.

– Нет. Плохо там не настолько.

– Угу, ну тогда ладно. Но, демоны ее сожри, какого хрена! Она собирается оттуда вылезать или нет?

В ту же секунду дверь открылась, выпуская девушку. И в самом деле уже причесанную и полностью одетую. Дари еще разок ругнулся, юркнул в ванную и поспешно громыхнул щеколдой.

– Что это? – Лаис сразу заметила на столе конверт.

– Не знаю, – откликнулся Ретен. – Только что сунули под дверь.

– Ага, – девушка прочитала адрес и спокойно взломала сургучную печать. – Из управления полиции. Наверняка насчет опознания твоего трупа.

А быстро пробежав глазами пару строчек, кивнула:

– Точно. Хотят, чтобы я заглянула туда сегодня и кое-что подтвердила.

– Лаис, – напрягся ресс, – ты уверена, что все пройдет нормально? И к тебе не возникнет вопросов?

– Я уверена в Йени. И в его любви к кредитам. Так что, да, все будет в порядке. Ладно, сейчас соорудим завтрак, а потом пойду, – и она скрылась в кухне. Сооружать.

Когда Лаис ушла Пепел подсел на кровать к Ретену и потребовал:

– Ну, показывай.

– Что? – тот сделал вид, будто удивился.

– Значит так, давай считать что и этот, и все остальные глупые вопросы мы уже и озвучили, и услышали. И перейдем сразу к делу. Показывай!

– Дари, много знать вредно.

– Нет! – мальчишка хитро улыбнулся, явно вспомнив что-то свое. – Знать много всегда полезно. Просто иногда вредно этим хвастать. Но я ведь заслужил разговор по душам?

Ретен пару секунд в сомнении изучал его шкодливую морду, но в конце концов все же кивнул:

– Заслужил.

И полез под изголовье кровати, куда еще вечером положил шкатулку, добытую Пеплом.

– Открывай, – заворожено произнес Дари, ожидая… Нет, чего сейчас ждать он просто не мог себе представить. Не сомневался только в одном – открыть ее будет совсем-совсем не просто.

Ресс посмотрел на него с очень странным выражением и, хмыкнув, одним движением пальцев снял крючок и откинул крышку.

Дари был безмерно разочарован, но все-таки заглянул внутрь. Потом неверяще уставился на Ретена, снова внутрь, снова на Ретена пока, наконец, не сумел вернуть себе голос:

– Это?.. Это что за хрень, демоны тебя задери? Издеваешься, да?!

Ресс действительно смотрел издевательски:

– А ты чего ждал, Дари?

– Ну уж не клоунского реквизита точно.

И он еще раз уставился на содержимое немаленькой шкатулки. В тесных гнездах ремешками были зафиксированы баночки и коробочки с разноцветными красками и порошками, бутылочки с чем-то непонятным, пучки волос всевозможных оттенков, зеркало… Однажды Пепел такое видел. У бродящих циркачей, заглянувших в Праут с гастролями. Они называли такие штуки…

– Грим, – словно прочитав его мысли подтвердил наемник. – Это действительно грим. Но несколько посложнее, конечно, чем реквизит клоунов.

– Так я вот из-за этого должен был сам себе перерезать глотку?! Нет, точно издеваешься.

– Ну почему же издеваюсь? – Ретен все еще развлекался за его счет, это было видно даже слепому. – Иногда такие штуки действительно стоят жизни. Мне пару раз спасали, можно сказать…

Но увидев как нехорошо застывает лицо мальчишки резко сменил тон:

– А теперь смотри сюда, Эрдари. Внимательно. Больше показывать не буду.

Ретен приподнял пук фальшивых бород и усов, два раза стукнул в один из углов отделения, в котором они лежали, потом еще раз в противоположном и с силой надавил на дно. Доска отъехала, открывая узкую щель, из которой торчал плотно всунутый туда толстый конверт.

– Понял? – ресс очень серьезно заглянул ему в глаза. – Если придется, сможешь открыть сам?

Пепел кивнул и хрипло поинтересовался:

– Что в бумагах?

– Это, Дари, документы. Варана, твоей матери и твои. И завещание.

– Отца?

– Да.

– Я могу?.. – Пепел вдруг стал на удивление нерешительным.

– Разумеется. – Ретен вытащил конверт и протянул его мальчишке. – А потом, когда закончишь читать, я научу, что можно сделать с остальным содержимым этого ящика. Поверь это бывает… занятно.

– Ну, как лорд Равеслаут, не ожидали, что все еще настолько… состоятельны? – очень серьезно поинтересовался Ретен у Пепла после того, как получил конверт обратно.

– Лорд Равеслаут, – медленно, словно примериваясь к этому имени произнес мальчишка. – А ведь, пожалуй, одно только это стоит всего остального.

– Да, никто не смог лишить твоего отца титула. Как ни старались. В этом обыграть его не получилось.

– Но, полагаю, называть меня так пока не стоит. Рано.

– Конечно, Дари, – с усмешкой согласился Ретен. – Там еще работать и работать.

– Слушай, – Пепел как будто передернулся, стряхивая эту новую информацию и возвращая себя прежнего. – А как это все к тебе попало? Неужто спер?

– Нашел, – в тон ему ответил ему наемник.

– Да ну? И где ж такое валялось?

– В одном из личных тайников Варана. Перед побегом я сумел проверить несколько. Один не разочаровал.

– А в остальных?

– Ничего. Похоже, не добрались только до этого. Или я успел добраться до него раньше.

– Шустрый вы, ресс Ретенауи.

– Еще какой, ресс Эрдари.

– Ага… – Пепел примерил на себя на и это. После чего порадовал неожиданным выводом. – Наверное, пора переставать стричься. Кстати, а зачем вам… нам эти хвосты? Ну, кроме ловли прекрасных рыжих подавальщиц? Что-то действительно серьезное?

– Да не особо, – ухмыльнулся Ретен, – Просто примета старая. Поверье. Чем длиннее волосы, тем больше удача.

– Тогда точно перестаю, – кивнул мальчишка, – удача нам сейчас пригодится, даже такая.

И вдруг остро взглянул прямо в глаза Ретену:

– А давай я на тебя руны раскину? На тебя и твою удачу.

– Нет.

– А чего сразу так категорично? Я действительно могу.

– Ты, Дари, можешь только угробиться на этом. И все.

– Мать научила, что делать, чтобы не сгореть. Так что давай без нервов. Если нужно…

– Не нужно. Будет настоящая нужда – раскинешь.

– Ты, главное, сказать не забудь. Когда та нужда придет. Если успеешь, конечно.

– Дари, бегать от таких нужд можно и по– другому. Я тебе кое-что показать обещал… Так что неси воду.

– О, будем из ресса делать клоуна?

– В принципе, можно. Но бессмысленно. И неудобно. Чтобы долго носить грим, его нужно делать минимальным по количеству, но максимальным по эффекту. Сейчас увидишь.

Через пару часов перед Пеплом, здорово растерявшим свой скептицизм, сидел уже не наемник, а старик. Рессу отмыли волосы от краски, но ее остатки сделали их не белыми, а пегими, что лишь подчеркивало ощущение седины. Заплели косу, подвернули вниз и перевили черной лентой – как носят вдовцы, причем из бывших военных. В сочетании с осанкой ресса, спрятать которую было не просто, это выглядело очень естественно. Как и хромота. Морщины Ретен лепил и рисовал особенно долго и тщательно, пока результат его все-таки не устроил. После чего он закрепил этот результат жидкостью из самого большого пузырька и дал высохнуть. Завершающим штрихом стали кустистые седые брови и кожаная повязка через левый глаз, из-под которой выглядывал кусок уродливого шрама.

– Н-да уж… – задумчиво выдал Пепел, когда ресс поднялся с кровати и неуверенно сделал пару шагов, придерживаясь за спинку кровати. – Не клоун, точно. Шант Эли? Кажется, я уже мечтаю туда попасть.

– Шант Эли. И Варан тоже.

– Уровень не оспоришь, – кивнул мальчишка. – Как думаешь, трость сюда подойдет?

– Да, было бы… идеально, – согласился Ретен. – Потом озаботимся и достанем где-нибудь.

– Сейчас озабочусь.

И Пепел рванул на чердак, где среди древней рухляди видел что-то подобное.

Трость, которую он принес Ретену, выглядела действительно идеальной. Массивная, надежная, угловатая – в руках постаревшего вояки она смотрелась как его продолжение. И была такой же потертой и побитой жизнью, как и он сам. Когда ресс, опираясь на нее сделал по комнате несколько уже вполне уверенных шагов, Пепел кивнул:

– Нужно будет на сестричке проверить, но могу башку прозакладывать – даже она узнает не сразу. А уж если удастся обмануть ищейку, всех остальных сделаем и не заметим. Можно хоть на собственные похороны идти. Нет желания?

– Желания рисковать попусту у меня не бывает никогда. А вот тебе желаю этому научиться, и поскорее.

– Зануда ты, ресс. Бабы таких не любят, учти.

– А не таких любят, но очень недолго. Так что учти тоже.

Под эту болтовню Ретен успел вернуться обратно к кровати, присел на нее и начал подозрительно крутить трость в руках.

– Что? – насторожился Пепел.

– Не пойму, подожди, – отмахнулся тот продолжая изучать свой неожиданный подарок, проверять баланс и расковыривать и без того побитую временем рукоять. – Но какая-то она… слишком легкая. Ага, понял, кажется.

И он с отчетливым щелчком провернул массивный набалдашник.

Из соскользнувших вниз ножен выскочил клинок – трость оказалась с секретом. Как и ее новый хозяин.

– Действительно идеально, – хохотнул Пепел, глядя на озадаченное выражение лица Ретена. – Не поспоришь.