Я был завсегдатáем всех пивных —

Меня не приглашали на банкеты:

Я там горчицу вмазывал в паркеты,

Гасил окурки в рыбных заливных

И слезы лил в пожарские котлеты.

Я не был тверд, но не был мягкотел, —

Семья пожить хотела без урода:

В ней все — кто от сохи, кто из народа, —

И покатился <я> и полетел

По жизни от привода до привода.

А в общем что — иду — нормальный ход,

Ногам легко, свободен путь и руки, —

Типичный люмпен, если по науке,

А по уму — обычный обормот,

Нигде никем не взятый на поруки.

Недавно опочили старики —

Большевики с двенадцатого года, —

Уж так подтасовалася колода:

Они — во гроб, я — вышел в вожаки, —

Как выходец из нашего народа!

У нас отцы — кто дуб, кто вяз, кто кедр, —

Охотно мы вставляем их в анкетки.

И много нас — и хватки мы, и метки, —

Мы бдим, едим, других растим из недр,

Предельно сокращая пятилетки.

Я мажу джем на черную икру,

Маячат мне и близости и дали, —

На жиже — не на гуще мне гадали, —

Я из народа вышел поутру —

И не вернусь, хоть мне и предлагали.