Я скачу позади на полслова,

     На нерезвом коне, без щита, —

     Я похож не на ратника злого,

     А скорее — на злого шута.

Бывало, вырывался я на корпус,

Уверенно, как сам великий князь,

Клонясь вперед — не падая, не горбясь,

А именно намеренно клонясь.

Но из седла меня однажды выбили —

Копьем поддели, сбоку подскакав, —

И надо мной, лежащим, лошадь вздыбили,

И надругались, плетью приласкав.

     Рядом всадники с гиканьем диким

     Копья целили в месиво тел.

     Ах дурак я, что с князем великим

     Поравняться в осанке хотел!

Меня на поле битвы не ищите —

Я отстранен от всяких ратных дел, —

Кольчугу унесли — я беззащитен

Для зуботычин, дротиков и стрел.

Зазубрен мой топор, и руки скручены,

Ложусь на сбитый наскоро настил,

Пожизненно до битвы недопущенный

За то, что раз бестактность допустил.

     Назван я перед ратью двуликим —

     И топтать меня можно и сечь.

     Но взойдет и над князем великим

     Окровавленный кованый меч!..

Встаю я, стряхаюсь от навоза,

Худые руки сторожу кручу,

Беру коня плохого из обоза,

Кромсаю ребра — и вперед скачу.

Влечу я в битву звонкую да манкую —

Я не могу, чтоб это без меня, —

И поступлюсь я княжеской осанкою,

И если надо — то сойду с коня!