Там у соседа — пир горой,

     И гость — солидный, налитой,

     Ну а хозяйка — хвост трубой —

          Идет к подвалам, —

     В замок врезаются ключи,

     И вынимаются харчи;

     И с тягой ладится в печи,

          И с поддувалом.

А у меня — сплошные передряги:

То в огороде недород, то скот падет,

То печь чадит от нехорошей тяги,

А то щекý на сторону ведет.

     Там у соседа мясо в щах —

     На всю деревню хруст в хрящах,

     И дочь — невеста, вся в прыщах, —

          Дозрела, значит.

     Смотрины, стало быть, у них —

     На сто рублей гостей одних,

     И даже тощенький жених

          Поет и скачет.

А у меня цепные псы взбесились —

Средь ночи с лая перешли на вой,

Да на ногах моих мозоли прохудились

От топотни по комнате пустой.

     Ох, у соседа быстро пьют!

     А что не пить, когда дают?

     А что не петь, когда уют

          И не накладно?

     А тут, вон, баба на снося́х,

     Гусей некормленых косяк…

     Да дело даже не в гусях, —

          А все неладно.

Тут у меня постены появились,

Я их гоню и так и сяк — они опять,

Да в неудобном месте чирей вылез —

Пора пахать, а тут — ни сесть ни встать.

     Сосед маленочка прислал —

     Он от щедрот меня позвал, —

     Ну, я, понятно, отказал,

          А он — сначала.

     Должно, литровую огрел —

     Ну и, конечно, подобрел…

     И я пошел — попил, поел, —

          Не полегчало.

И посредине этого разгула

Я пошептал на ухо жениху —

И жениха как будто ветром сдуло, —

Невеста, вон, рыдает наверху.

     Сосед орет, что он — народ,

     Что основной закон блюдет:

     Что — кто не ест, тот и не пьет, —

          И выпил, кстати.

     Все сразу повскакали с мест,

     Но тут малец с поправкой влез:

     «Кто не работает — не ест,—

          Ты спутал, батя!»

А я сидел с засаленною трешкой,

Чтоб завтра гнать похмелие мое,

В обнимочку с обшарпанной гармошкой —

Меня и пригласили за нее.

     Сосед другую литру съел —

     И осовел, и опсовéл.

     Он захотел, чтоб я попел,—

          Зря, что ль, поили?!

     Меня схватили за бока

     Два здоровенных мужика:

     «Играй, паскуда, пой, пока

          Не удавили!»

Уже дошло веселие до точки,

Уже невесту тискали тайком —

И я запел про светлые денечки,

«Когда служил на почте ямщиком».

     Потом у них была уха

     И заливные потроха,

     Потом поймали жениха

          И долго били,

     Потом пошли плясать в избе,

     Потом дрались не по злобé —

     И всё хорошее в себе

          Доистребили.

А я стонал в углу болотной выпью,

Набычась, а потом и подбочась, —

И думал я: а с кем я завтра выпью

Из тех, с которыми я пью сейчас?!

     Наутро там всегда покой,

     И хлебный мякиш за щекой,

     И без похмелья перепой,

          Еды навалом,

     Никто не лается в сердцах,

     Собачка мается в сенцах,

     И печка — в синих изразцах

          И с поддувалом.

А у меня — и в ясную погоду

Хмарь на душе, которая горит, —

Хлебаю я колодезную воду,

Чиню гармошку, и жена корит.