В ту же ночь, когда дом общины Вольного Народа сгорел дотла, Сэм и Дин вернулись в мотель и стали ждать, когда радиочасы покажут двадцать три часа пятьдесят девять минут, а затем наступит…

…полночь.

– Пока вроде ничего, – сказал Дин.

Шестьдесят секунд спустя Сэм с облегчением выдохнул:

– Все чисто.

Живые тени исчезли, полуночные блэкауты прекратились.

– Жизнь в Мойере приходит в норму, – проговорил Дин, сам не зная, вопрос это или утверждение.

Многие пострадали, некоторые погибли. У слова «норма» теперь будет много оттенков. Как у теней.

– Невероятно… – сказал Сэм. – Вся эта энергия, которая высвободилась несколько десятков лет назад и столько времени ждала, затаившись… И вдруг все они пробудились и вернулись к жизни единственным доступным им способом.

– Устроив жителям города поездку с ветерком, – кисло заметил Дин. – Такие развлечения не по мне. Что бы им не пришлось пережить много лет назад, они не имели права так поступать с другими.

Сэм кивнул.

– Я думаю, они все тронулись умом, – сказал он. – Но большинство из них – за исключением тех, кто был слепо предан Калебу, – большинство в конце концов сделали правильный выбор. Поступили как надо и ушли.

– Могли бы и побыстрее с этим разобраться, – сказал Дин и снова посмотрел на часы: – Готов к долгой ночной поездке в бункер или?..

– Может, завалимся спать? – предложил Сэм. – Номер оплачен.

– Спать так спать, – сказал Дин, сдерживая зевоту.

Снова получив контроль над своим разумом, он почувствовал, как напряжение покидает тело. Наступил полный упадок сил. Дин уснул, не думая о тенях, населяющих темноту. Но в его снах уличные фонари отбрасывали ультрафиолетовые лучи и у всех автомобилей вместо фар были стробоскопы.

Грубер позвонил Сэму утром и попросил заехать в полицейский участок за свежими новостями. Дин забеспокоился, не узнал ли он, что они не совсем из ФБР, но, судя по голосу, Грубер был в прекрасном настроении.

Он выглядел так, словно не спал всю ночь: лицо было бледным, под глазами появились темные пятна. Его рану зашили, повязка закрывала почти всю голову.

– Разве ты не должен быть в больнице? – удивился Сэм.

– Я там был, – нахмурился Грубер. – Достаточно долго, чтобы наложили швы. Хотели меня там оставить, понаблюдать. Но я обещал, что вернусь сегодня, и пусть наблюдают сколько влезет, пока я буду отсыпаться.

– Ты хотел нас видеть? – спросил Сэм.

– Во-первых, хочу поблагодарить за помощь. Сомневаюсь, что без вас нам удалось бы пережить последние сутки. Не думаю, что когда-нибудь до конца пойму, что, черт возьми, это было, но все закончилось, и я рад.

– Мы просто делали свою работу, – сказал Дин.

– Вы сделали больше, чем требовал долг, – возразил Грубер. – Так что я позвал вас сюда… Подумал, что вы заслужили право узнать новости. К счастью, шеф не помнит, как я дал ему по морде после того, как он выстрелил в меня из тазера. Но думаю, он не обиделся бы, учитывая обстоятельства.

– Конечно, – сказал Сэм.

– Он решил, что с него хватит, – сообщил Грубер. – Да, старикан еще крепкий и пережил скверное ранение в живот, но теперь он официально уходит в отставку.

– А что со Сьюзен и Дэниелом Йетс? – спросил Дин. – И с детьми?

– Сьюзен потеряла много крови, – сказал Грубер. – Слаба, как котенок, но поправится. Порезы у Дэниела неглубокие, но он все еще оглушен битвой, бушевавшей у него в голове. Опять же, не буду притворяться, будто понимаю, что происходит. К счастью, все его воспоминания в дырах, как швейцарский сыр. Он не помнит ни как ударил Сьюзен ножом, ни как угрожал Итану и Адди.

– Это был не он, – заметил Дин.

– Понимаю, – сказал Грубер. – Хотя это трудно принять.

– Только не тогда, когда это случилось с тобой.

– Поверю на слово. Особенно после того, что стало с Боуманом и Моррисси… – Грубер покачал головой. – Йетс сказал мне, что вместе с семьей уедет к матери в Филадельфию. Она будет помогать с детьми, пока они не придут в себя. Клянется, что навсегда завяжет с ремонтом старых домов. Хочет найти домик в хорошем состоянии и осесть.

– Полагаю, Итан в восторге, – сказал Сэм.

– Еще бы, – подтвердил Грубер. – Первое, что он сказал: наконец-то сможет завести друзей и собаку.

– А как насчет Мойера? – спросил Дин. – Куча народу здесь потеряла контроль над собой, и в результате многие жизни полетели к чертям.

– Не говоря уже о юридических последствиях, – добавил Сэм.

– Да, что касается этого… – сказал Грубер. – Хардиган готовит официальную версию событий. Дескать, горожане пережили кратковременное помутнение сознания из-за химического выброса, вызванного крушением поезда. Кроме того, в водопровод попали наркотики, которыми много лет назад торговала община сектантов. Что-то в этом духе…

– Значит, никто не виноват? – спросил Сэм.

– Никто, кроме «Пандженто», – сказал Дин.

– Держу пари, им не понравится роль козла отпущения, – заметил Сэм.

– Интересная подробность, – пояснил Грубер. – Йетс купил дом и двор общины, но остальная земля уже была продана. Угадаете кому?

– Неужели «Пандженто»? – спросил Дин.

– Совершенно верно, – сказал Грубер. – Ночью я вывел туда нескольких наших парней, чтобы они прочесали поля. Приказал искать раненых, хотел отметить все подземные камеры. У меня появились подозрения насчет «Пандженто». Этот участок расположен довольно далеко от завода. А они так и не взяли на себя ответственность за токсичные сбросы в озеро и катастрофические последствия для нашей экономики.

– Кажется, я догадываюсь, что вы нашли, – улыбнулся Дин.

– Следы свежих раскопок, – подтвердил Грубер. – Ямы. Достаточно большие, чтобы вместить несколько подозрительных баков на пятьдесят пять галлонов. Хардиган, конечно, уходит на пенсию, но у него есть связи, и он кое-что знает о старых делах «Пандженто». Короче говоря, мы можем связать эти баки с ними.

– А учитывая, что тут рыщут федеральные агенты, они могут почувствовать себя особенно… уязвимыми, – заметил Сэм.

– И это еще мягко сказано. Так что, будучи добрыми соседями, хоть и не признавая за собой никакой ответственности, «Пандженто» решили создать фонд для жертв блэкаутов. Фонд покроет все расходы на лечение и похороны погибших, оплатит любой материальный ущерб, оплатит учебу в колледжах детям, потерявшим родителей, и будет выплачивать пособия тем, кто временно или окончательно потерял возможность работать.

– А что взамен? – поинтересовался Дин.

– Горожане подпишут отказ от претензий и исков. Мы не будем распространяться о старых и новых проступках «Пандженто», – сказал Грубер. – Это, конечно, не идеальное решение. Что может компенсировать потерю жизни? Но тем, кто уцелел, это поможет жить дальше, не испытывая финансовых проблем. Этим людям и так не сладко пришлось.

– И ты готов скрыть преступление? – спросил Сэм.

– Да. Если «Пандженто» выполнят свою часть уговора, – сказал Грубер. – Среди множества условий, которые они обязаны теперь соблюдать, есть и такое: они никуда отсюда не переедут и обязаны прекратить сброс токсичных веществ в озеро. Если мы узнаем, что они снова загрязняют нашу землю и воду, вся эта история станет достоянием общественности. Так что им, черт возьми, придется стать хорошей местной компанией. На этот раз у Мойера есть рычаги давления, а значит, будущее нашего города в наших руках.

* * *

«Импала» выехала на западное шоссе I-70, и Дин начал терзать радио – он искал станцию, где звучал бы только классический рок. Через некоторое время сигнал ослабевал, и он возобновлял поиски.

– Что ж, это лучший из возможных вариантов, – наконец сказал Сэм.

– Лучше, чем я ожидал, хотя… – кивнул Дин. Он подумал о том, сколько несчастных проведут много лет в тюрьме, не имея возможности доказать свою невиновность. – Но «Пандженто» все опять сошло с рук.

– Они получили удар по финансам, зато сохранили репутацию, – сказал Сэм. – Честно говоря, к блэкаутам и нашествию теней они никакого отношения не имеют.

– Это не значит, что все остальные их поступки заслуживают одобрения.

– Тоже верно.

– Будем считать, что это заслуженное возмездие? – предложил Дин.

Сэм кивнул. Через некоторое время он спросил:

– А что насчет тебя? Чувствуешь себя лучше?

Дин мысленно выбирал, что лучше – добровольный отказ от контроля над своей жизнью ради общего блага или потеря контроля над разумом и телом в результате действий сверхъестественной сущности? Смириться с высокомерием британцев и их стилем управления невозможно, однако он согласен работать с ними и без всяких условий – пока их цели совпадают. Но ни секундой больше после того, как их пути разойдутся. Право выбора все еще остается за ним.

– Каждый новый день – это битва, Сэм, – сказал Дин. – Иногда целая череда сражений. Ты встречаешься с врагами лицом к лицу. Они сбивают тебя с ног, но ты снова встаешь. Ты, конечно, можешь проиграть битву, но тогда тебе, черт возьми, лучше выиграть следующую. Надо радоваться победам – ведь кто знает, что будет завтра.